Случайные люди (СИ) - Кузнецова (Маркова) Агния Александровна - Страница 68

Я ждала, когда Лес зашевелится, даст особую тропинку, как президентскому кортежу, или же загородит путь, если я тут нежеланный гость, но Лес был просто лесом, проезжим, к моему облегчению. Деревья были похожи на те, что окружали старый дворец, но что бы я в этом понимала. Конь ступал медленно, словно нес с кухни к компьютеру тарелку супа. Я погладила его по гриве. Умная скотинка, знает, что над шаткими всадниками не надо издеваться и проверять их реакцию.

Дымы, насколько я помню, были к стенам совсем близко. Нужно бы применить какую-нибудь стратегию из учебников ОБЖ типа ходить кругами или помечать места, где я уже была, чтобы не заблудиться и не осматривать один и тот же квадрат снова и снова. Я попыталась оторвать от платья полоску ткани, чтобы повесить на ветку, но удалось только сделать дырку на юбке больше. А ломать сучья, чтобы пометить, я не рискну, а то чего доброго скрутит корнями, как этих вот ребят — и до свидания.

— Я заблужусь, — сказала я всей округе. Подняла палец для значительности. — А, между прочим, я опять иду вам содействовать. Практически по желанию королевы. Помните королеву? Которая на вас кровью брызгала и вам понравилось.

Надо было попросить у нее накапать крови в пузырек, подумала я запоздало. Черт побери! Задним умом я крепка, как никто.

Конь шел, мох влажно чавкал под нами, меня мягко качало в седле, зелень и зеленый шорох слились в одну сплошную колыбельную. Я потерла глаза, вспомнила, что не спала ночь, а шлялась по чужим апартаментам. Зевнула. Это я совершенно зря. Я много чего делаю зря, потом жалею. Раньше это было не так заметно. Раньше мое "зря" — это "зря я купила это пальто".

Наверняка сделаю только хуже. Человек, который ничего не понимает, но все равно лезет, делает только хуже, думала я сонно, стараясь держать глаза открытыми. Но мне дорог мой покой. Ради него я… чтобы было правильно… у человека не так много… есть… только покой… свое имя… свобода… у кого-то нет и этого…

Я вскинула голову. С силой зажмурилась, поморгала. Деревья вокруг нас увивали лозы, а на них горели яркие цветы. Я вас узнала, прошептала я. Привет.

Конь стоял и на мои просьбы и похлопывания по бокам не реагировал. Кряхтя, я сползла с седла, под туфли попалось жесткое и кривое, я подвернула ногу, ругнулась. Потянула за поводья, но упрямая скотина уперлась. Я набросила поводья на ближайший сук, изобразила узел, погрозила пальцем. Похромала вперед, глядя на этот раз, куда ступаю. В высокой траве ничего не было видно, я с трудом тащила мою юбку через заросли по пояс. Ну и вымахало тут все! Если перепахать тут несколько гектаров и засеять пшеницей — это же как можно поднять аграрный сектор! Я усмехнулась, сорвала травяную метелку. Она распустила и сложила усики. Я вскрикнула, отбросила ее прочь, вытерла руку о платье. Ну нет, поешь хлебушка из такой пшеницы — и вырастет еще одна конечность в самом неожиданном месте.

Деревья расступились, передо мною легла поляна с еще более густой, непроходимой травой, а впереди высился пологий холмик. Я огляделась. Обходить далеко, а там все-таки повыше, можно будет осмотреться. Я, проклиная все на свете, перла сквозь траву, надеясь, что не наступлю на змею или какую-нибудь не менее зловредную тварь.

Твари не попадались. Попадались обломки. Я наконец-то заметила, что из-под зелени, которая укрывала холм, словно мамина пушистая кофта, торчат каменные углы. Я огляделась еще раз. Вот и дорожка… да ладно, в самом деле? И вот это вот — все, что осталось?..

Травы и лозы с цветами расступались передо мною, обнажали каменное закопченное крошево. Как рухнуло… взорвалось? Мы уже были далеко и могли не слышать. Далеко, в другом государстве…

Как там сейчас Ове, подумала я и тут же забыла. Наклонилась, придержав юбку, отбросила кусок плиты, она грохнулась на другие с сытым кирпичным звуком. А я ведь любила лазать по стройкам в детстве… Туфли скользили, каблуки норовили попасть в разломы и застрять, но я лезла вперед и выше. На нас сыпался потолок, а зала была далеко от центрального входа, и значит, где-то вон там… Я закусила губу, сдирая атлас, выдернула каблук из плена развалин и, хватаясь за обломки колонн и перекрытий, как за скалу, полезла выше. Где-то вот тут… я обняла сиротливо торчащую колонну, погладила узоры. Точно, это здесь. Узоры вплавились в камень, я натыкалась пальцами на борозды. Это оно, но этого мало, это только часть… да и неважно, неважно это сейчас. Не это важно.

— Пожалуйста, явитесь, — попросила я у воздуха. Лозы встрепенулись, полезли к моим ногам. Я легонько их отпихнула, подобрала платье, чтоб не цеплялись за подол. — Вы мне нужны. Это не приказ, это… вы мне нужны. Пожалуйста.

И вот сейчас ничего не получится, потому что нельзя рассчитывать на то, о чем мало не знаешь, а в духах я не понимала решительно ничего. И просто — по закону подлости.

Я шарахнулась и чуть не скатилась с развалин, когда из-под земли и из воздуха потянулись капли и целые струйки, сплотились в силуэт. Лес зашумел, лозы хлестнули меня по ногам, я чуть не упала, вцепилась в обломанную колонну.

— Я знала, что позовешь, — сказала дама. На белой ее коже играли зеленые водяные отблески, и была она на фоне дневного леса — словно нарисованная.

— Я прошу прощения, но вы мне нужны, — сказала я, отпихивая туфлями беспокойные лозы. Они, шурша цветами и оставляя на каменном мусоре лепестки, переметнулись к даме и принялись ластиться. — Я не раскопаю все тут одна. Мне нужно… э… внутрь, — я ткнула пальцем себе под ноги. — То, что под развалинами. Можете?

Дама повела холеной рукой, камень подо мною вздрогнул, каблук соскользнул, и я чуть не покатилась с холма. Плиты дрожали и ехали, я прыгала с одной на другую, пока не оказалась на ровной земле. Отбежала, спотыкаясь об обломки, обернулась. Холм дрожал и проседал, в небо вдруг взвилась струйка грязной воды, рассыпала капли, потом еще одна и еще, пробивались вертикально вверх, словно прорвало трубу высокого давления, расшвыривали бриллиантовые капли и подбрасывали куски стен и потолка.

— Осторожнее, пожалуйста! — крикнула я. — Надписи мне нужны!

Дама повела руками, собрала воду у себя над головой в темный пузырь, он выбросил щупальца, подхватил колонну, выдрал ее из холма с корнем, уложил на траву, обвил закопченную плиту. Конь у меня за спиной заржал, я махнула ему рукой: спокойно, тебя-то никто не трогает.

Рядом со мной в траву рухнул кусок плиты. Я взвизгнула, отбежала подальше. Дама помавала руками, как дирижер, водяной осьминог раскидывал завал, во все стороны летел камень, грязь и обрывки лоз с цветами. Земля подо мной ходила ходуном, я отошла еще дальше к деревьям, и стало вдруг тихо, а волшебство творилось словно в видеоклипе с выключенным звуком.

Я засмотрелась и не сразу поняла, что дрожь стихла, и вода над дамой вобрала щупальца в себя и снова висит мутной каплей, а сама дама опустила руки и стоит наверху накренившейся колонны, как ангел на шпиле собора. Я подобрала юбки, опасливо приблизилась. Дама ждала, сложив руки на платье.

Лозы с холма убрались совсем, и стало теперь видно, что не холм это и был, а место происшествия, как в новостях про очередное рухнувшее от теракта или инженерного просчета (или просто украли слишком много стройматериалов) здание. Дама не стала разбирать его весь, а только вскрыла верхушку, и я, вскарабкавшись наверх и ободрав при этом ладони, заглянула в провал. Узнала комнату с кое-где сохранившимися на стенах и полу письменами. Дневной свет лежал внизу пятном, высвечивал мелкий горелый мусор и пыль, тень от моей головы торчала тут же. Пятно было маленькое, а что там, в уцелевшей зале дальше, было не видно. Кажется, не все завалено, или дама успела растаскать.

— Мне нужно спуститься, — пробормотала я, подняла голову. Дама склонила голову, качнув вуалью, водяной пузырь плавно опустился, растянулся в полотно, лег на ее плечи, как плащ, закутал, и дама спустилась с колонны медленно, покачиваясь, словно тонула в заливе. Не успел подол ее платья коснуться развалин, как водяной плащ дернулся, обвил меня, я словно ухнула в речку ранним летом. Я пискнула, дернулась, меня подняло и потащило в просвет, мы с дамой заслонили солнце, и на секунду стало темно. И мокро.