Случайные люди (СИ) - Кузнецова (Маркова) Агния Александровна - Страница 58

— Это занятно, — сказал он. — Тело, из которого не до конца вычистили дух, и тем не менее, Эбрар в нем держится, хотя и не полностью владеет. Видимо, потому и может так легко путешествовать вне тела… как это все интересно, и как же не вовремя! — Он с силой потер переносицу между пальцами. — Сколько всего не открыто, не описано, и сколько знаний пропадет в горниле войны совершенно зазря. Занимаются какими-то глупостями… и та, и другая сторона.

Он продолжал бурчать, когда королева позвала нас. Я подумала, что стоило, в самом деле, проститься. У нас были минуты, о которых приятно вспомнить.

Королева держала Поллу за руки. Я сжала зубы.

— Соратники! — сказала королева Рихенза. — Мы отомстим за тех, кого потеряли, мы напитаем землю кровью чудовищ, мы освободим города от их скверны, и не останется никого, кто не содрогнулся бы от страха перед праведным возмездием. Мы сделаем это здесь и сейчас.

Занималась бы она тренингом мотивации, вела б семинары — адские тысячи б загребала. Даже мне на секунду захотелось утопить кого-нибудь в крови.

А потом я поглядела на Поллу.

— Иди, дитя мое, — сказала королева, отпустила ее руки. — Сделай, что назначено, да благословят тебя Четверо.

Дитя мое, надо же. Своих сыновей на войну отправляла с теми же словами?..

Мы отошли к стенам, а Полла и Мастер остались в центре зала. Снова грохнуло снаружи, но на этот раз приглушенно. Я терла руки, потом стиснула, чтобы не вытягивать нитки из махрящегося подола. Мастер заговорил, слов я не разбирала, да и не поняла бы, если бы даже слышала. Узоры на полу и стенах засветились… и погасли.

Королева переложила руки на рукояти меча. Сэр Эвин, скрипя ремнями, переступил с ноги на ногу. Мастер чертыхнулся и начал снова. Полла нервно оглядывалась, и он, не сбивая ритма, сказал ей не вертеться. Она была совсем белая, свет огоньков и мерцающих узоров отбрасывал на лицо и кружева на платье желтушные блики.

Снова все погасло. Мастер потряс руками, сбрасывая с пальцев искры, сказал:

— Я не знаю, в чем дело. Что-то не так.

— Вы говорили, что заклинание сохранилось отлично, — подняла брови Ее Величество.

— Это так. Я все проверил. Должно работать, но…

— Немедленно сделайте, что я вам приказываю.

— Ваше Величество, — проговорил Мастер медленно, склонился в глубоком поклоне. — При всем уважении и трепете. Что-то не ладится, и я не знаю, что. Я должен разобраться.

Ее Величество сняла руку с меча. Показала на меня. Сказала спокойно:

— Эвин.

Я вскрикнула, когда он, незаметно оказавшись рядом, заломил мне руку за спину. Набрала воздуху в грудь, чтобы возмутиться — и проглотила слова: в шею мне вжалось лезвие ножа.

— Я не должна полагаться на того, кто оставил моего супруга и господина, и даже не был верен своему наставнику, — сказала королева Мастеру. Она не двигалась с места и не удостоила меня и взгляда. — Однако у меня нет выбора. Бросьте притворство и делайте, что велено.

Полла осела на пол, заскулила, закрыв голову руками. Мастер метался ошалелым взглядом с нее на меня, с меня на королеву, потом вдруг ощерился, выговорил, словно прокаркал:

— Я зря пожалел тебя, девчонка.

Вокруг королевы вспыхнуло кольцо огня. Она не шевельнулась, только голову подняла.

— Не в твоей власти щадить меня или нет, маг.

Круг огня сомкнулся плотнее. Королева сказала, даже не повышая голоса:

— Эвин.

Нож больно впился в горло, а железные пальцы — в руку. Я вскрикнула, сжалась и забыла, как дышать. Огонь опал и исчез. Мастер, сейчас старше себя-обычного лет на двадцать, проговорил:

— Приказывать чародею можно, только если ему есть, что терять. Тебе не следовало забывать, кто словом может вскипятить твою кровь.

Полла скулила, вцепилась себе в волосы. Мастер смотрел на нее, как на пустое место, и к королеве и ко мне потерял интерес тоже. Знаки снова засветились сначала рыжим, потом алым, потом вдруг зеленым и снова рыжим, что-то затрещало, пахнуло жаром. Мне через подошвы начало припекать. Сэр Эвин отволок меня дальше, на свободный от узоров участок пола, к самой стене. Сказал вполголоса, шевеля дыханием волосы на макушке:

— Жаль, что все обошлось так.

Действительно, подумала я, вцепившись в его руку. Само все обошлось. Не вы мне горло сейчас вскроете, а оно само. Приказали. Бывает, блин.

Черт, черт, черт, оказывается, я надеялась пережить эту заварушку. И чтобы все остальные тоже… как-нибудь. Вдруг так бывает, чтобы все были живые, чтобы все обошлось, и для этого требовалось только не быть дерьмом и не делать всякого дерьма. А теперь мне прилетит… я вдохнула со всхлипом, не в силах оторвать взгляда от скрутившегося вокруг Мастера оранжевого света. Сама виновата. Нечего вмешиваться. Нечего спасать. Нашлась… спасательница…

Ноги меня не держали, внутри все дрожало, словно я не написала пяток заданных на дом реакций, а химичка водит пальцем по журналу и тянет "К доске пойде-ет…". Сердце выпрыгивало, я вся вздрагивала, держалась за руку рыцаря.

И, главное, все было бы для меня в порядке, если б я не полезла со своим уставом в чужой монастырь и не попыталась переделывать этот мир. Мастер сказал бы свои слова, и все бы совершилось, что нужно, и даже сама Полла была согласна…

Полла поплакивала тонко, ее было слышно даже сквозь нарастающий гул.

Ну к дьяволу. Я бы ее им не отдала. Я не король и не великий генерал. Для меня порядочность все еще спасает мир. Пусть сгинут к чертовой матери королевства, где маленьких людей на расправу отдают так часто, что они уже и сами согласны и полагают, что таково их назначение. Где помереть с честью важнее, чем жить.

Мастер говорил, скалился, я видела, как влажно поблескивают его зубы, а лицо лоснится от жара. Полла собралась в комок, прикрыла голову руками и теперь уже молчала, или я не слышала из-за низкого ворчания, словно под дворцом, в глубине, ворочался один из трех слонов, на которых стоит земля. Полыхало недобрым теплом, я больше поджаривалась, чем грелась, прижималась к сэру Эвину спиной в надежде отпихнуть его еще дальше, но он стоял, как скала. Я не сразу заметила, что он опустил нож.

Грохнуло, слон под землей проснулся и расправил натруженную спину. Мы еле устояли на ногах, сэр Эвин шатнулся, отпустил мою руку и обхватил меня поперек груди. С треском обрушился кусок потолка, Полла вскрикнула, подалась в сторону, поднялась пыль, подкрашенная светом, и не стало видно ничего, кроме мутного Мастера в ней. По колонне около нас ползла трещина, прямо по узору, я не успела и вякнуть, как от нее отпал кусок, ударил сэра Эвина в плечо, он выпустил меня, мы раскатились в разные стороны, он пропал в пыли, а я поползла в сторону, к выходу Мусор и куски штукатурки впивались в колени, резали ладони. Пол неожиданно пошел буграми, подкинул меня и уронил назад. Я поднялась на локтях, стараясь не глядеть назад, ползла, едва увернулась от очередного обломка, бросилась к стене, прижалась, как при бомбежке. Недалеко от истины, подумала я, вжимаясь в панели. Очередной кусок камня рухнул у самых моих ног, чуть не придавив. Я вскрикнула, подобралась, размазалась по стенке.

Из пыльной пелены вывалился сэр Эвин с королевой на плече, на ходу наклонился, подцепил меня под руку, вздернул на ноги, пихнул вперед. Я шатнулась за ним из жара в прохладу. В коридорах тоже висел занавес строительной пыли, трещало и валилось на голову. Я пригибалась, прикрывалась руками, бежала за сэром Эвином. Королева на его плече моталась, как кружевной мешок со свеклой.

— А остальные… — в рот с воздухом забралась грязь, я сплюнула. — Остальные… где?

Сэр Эвин не отвечал, только обернулся (ноги королевы мотнулись под его рукой), схватил меня за локоть и потащил. Загрохотало где-то за стенами, дворец содрогнулся, я споткнулась, вывернула руку из хватки рыцаря. Он размашисто цапнул воздух, я успела отскочить, под ботинок попал камень, я чуть не упала. Наполовину вслепую пробираясь по вздыбленному полу, потащилась назад. Тянуло жаром и горелой пылью, я закрыла нос краем плаща. Больше нащупала, чем увидела Поллу, она тут же вцепилась мне в платье и не отпускала, а я тянула ее дальше, в жар, в облако со всполохами. По полу, словно по бензиновой пленке, бегали огненные язычки, я смотрела, куда ступаю, делала по полшага, и было уже совсем не подойти, кожа на лице натянулась, близко-близко запахло паленым. Я пощупала волосы, сделала еще полшага, ткнулась ногой в камень. Поперек пути лежала колонна, раскаленная, не перелезть.