Случайные люди (СИ) - Кузнецова (Маркова) Агния Александровна - Страница 55

— Честно говоря…

— Присмотреть за Поллой, — сказал сэр Эвин, ковыряя пальцем панель на стене так и эдак.

— Вы думаете, она… ну… сбежит?

— Нет, — сказал рыцарь спокойно. — Куда она денется, орки вокруг. Просто… идите посмотрите. Вреда не сделает.

Я хмыкнула, пожалела, что у меня нет пышных юбок, чтобы обиженно их подобрать, и подобрала то, что есть, стуча ботинками, промаршировала прямо по узорам прочь. Мастер страдальчески простонал что-то мне вслед.

Куда, действительно, она денется? И я куда денусь? У нас тут только один выход: дать королеве сделать то, что она хочет, и следовать за нею по выжженной земле, или что она тут устроит. Иначе — съедят. А я не хочу, чтобы меня съели. Так что нечего тут и решать, правильно? Я оправила то, что когда-то было бархатным платьем. Сжала дрожащие руки в кулаки.

Всякий почему-то думает, что история (мировая и каждодневная) — про него, и что он может на что-то повлиять, стоит ему принять то или иное решение. А на самом деле, мы просто влезли, как в клубок колючей проволоки, и не выпутываться придется, а вырываться. С мясом. С жертвами. И неважно, что мы себе надумали и как себя ведем. Все равно вырываться придется именно так. Иначе погибнем. А жить хочется.

Раздался крик. Я рванулась к ближайшему окну, дернула занавесь, закашлялась от пыли. Стекло было такое мутное, что ничего не было видно, и я побежала по коридорам, едва припоминая, как мы сюда шли. Выскочила в холл, гулко вбивая шаги в мозаику, выбежала наружу.

Лозы держали Поллу, обвивали руки, ноги и талию, тянули за волосы и лезли в лицо. Я сдернула с пояса кинжал, рубанула ближайшую плеть, оторвала от Поллы, наступила, чтобы не дергалась, потянула следующую, взрезала, как бечевку на посылке. Полла всхлипывала и билась в путах, руки ее ниже рукавов были все в ссадинах. Я быстро огляделась, никаких стражей дороги, или дворцовой аллеи, или что тут поблизости, видно не было. Я зарычала, отдернула руку, когда лоза захотела схватить и меня, оторвала росток, бросила в сторону. Сказала громко:

— Сейчас позову Мастера, и он устроит вымирание редких видов! Посредством сжечь тут все к чертовой матери.

Лозы замерли и больше к Полле не лезли. Я хмыкнула, сказала себе подумать об этом позже, присела, отпилила плети, которые держали девушке ноги. Щиколотки ее над башмаками тоже были содраны, в крови и зеленом соке, а чуть повыше уходили под юбку бледные узоры. Как там, в зале. Я придержала ее ногу, отвела бездвижную теперь лозу. Полла не двигалась.

— Вот и все, — сказала я, вставая. Полла попятилась, потом с размаху поклонилась, так, что волосы упали на зареванное лицо.

— Не извольте говорить Ее Величеству, леди, — пролепетала она. — Это… это было помешательство, нашло на меня, не извольте говорить…

Она бормотала и бормотала, а я отпихивала ногой подергивающуюся лозу и старалась понять, о чем она, а потом увидела, что дрожит, шагнула обнять, спохватилась, сунула кинжал за пояс и притянула девушку к себе.

— Тихо, тихо, уже все… ну, ну, все.

На плече у меня стало горячо и влажно. Я гладила Поллу по волосам и оглядывалась. Дым над деревьями стоял теперь не столбом, а черной жирной стеной, и заметно пахло горелым. Я поежилась, мое "ну, ну, все хорошо" просело в уверенности.

— Я… я не стану больше. Я все поняла. Так назначено… я все исполню…

— Тише, тише, все уже. Никто тебя не тронет. Сейчас пойдем внутрь…

Полла вздрогнула, сжалась, стала совсем как слишком туго набитый игрушечный зверек, шкурка плюшевая, а сама жесткая. Сказала дрожащим голосом:

— Я исполню свое назначение. Я больше не стану убегать.

Я, наконец, разжала руки. Полла тут же опустила голову и промакнула лицо платком из тех, что делал из дерюжек Мастер. Осмотрела свои руки, промакнула и их, опустила рукава. Я наступила на лозу, раздавила ее в липкую зеленую кашу. Прочистила горло. Сказала неловко:

— А… куда? Вокруг лес и орки.

Полла снова поклонилась, сложившись чуть не пополам. Проговорила старательным голосом:

— Сама судьба хранила меня от низкодушного поступка. В вашей воле рассказать Ее Величеству о моей трусости.

— Серьезно, — сказала я, подняв ладонь. Дым лизал небо и стоял над крышей дворца, как небоскреб над старыми кварталами. Я кашлянула. — Правда, куда ты собралась? Ты знаешь, как отсюда выйти?

Полла стиснула платок в ладонях.

— В вашей воле насмехаться надо мною теперь…

— Да я не про то! — Я схватила ее за плечи, Полла ахнула. — Ты знаешь, куда бежать? Как убраться отсюда подальше? Где спрятаться?

— Это было помутнение! Я больше не пре…

Я потрясла ее, хмуро посмотрела в лицо, как смотрел на меня отец, чтоб слетело желание баловаться, и можно было поговорить серьезно.

— Если знаешь, как — беги.

Глаза у Поллы, и так большие, стали, как два елочных шара. Я зашептала:

— Беги, беги отсюда, а я скажу, что ничего не видела. Ну же, пока все заняты…

Полла замотала головой, вывернулась у меня из рук.

— Что вы такое говорите, леди. Это… не можно.

— А пускать людей в расход — можно? — прошипела я, поглядывая на двери. Лозы на ступенях и у статуй шевелились, как свежий осьминог на тарелке. — Ты не обязана… этого. Ты не должна ничего и никому, тем более — такого. Твоя жизнь — только твоя.

— Не можно, леди, — выдохнула Полла, разглядывая меня с ужасом. Подняла руки к губам, прошептала: — Не говорите такого, леди. Не оскорбляйте себя.

— Жить хочешь?

Полла секунду прижимала пальцы ко рту, потом всхлипнула, присела на камень, обняла колени. Плечи ее затряслись. Ну вот. Я сжала и разжала кулаки, снова оглянулась. Умею я довести хорошего человека, ничего не скажешь. Истерика — то, что нужно в ситуации кризиса. Я потерла лоб, скользя взглядом по деревьям, только чтобы не смотреть на девушку.

Из кустов торчал мужик в белом, а рядом с ним торчало знамя с красным кабаном.

После той выжженной земли тени к нам не являлись. Мастер сказал, что Быстрые тропы закончились. Значит, мужик настоящий.

Я загородила собою Поллу, вдохнула, чтобы заорать. Мужик не доставал оружия и не кликал своих, а просто стоял и смотрел. Вот и что ему?..

— Злой дух, — сказала Полла невнятно в колени. — Злой дух меня совратил… Четверо, обороните меня от малодушия, дайте сил…

— Вот этот, что ли?

Глаза и губы нее были совсем красные, когда она подняла голову. Шмыгнула носом.

— Не слушайте его, леди. Он хотел увести меня, но Четверо послали мне вас…

Так. Я сказала Полле никуда не уходить, спустилась по ступеням и, старательно пряча кинжал за спиной, приблизилась. Мужик шагнул из кустов, не потревожив ни листика, и оказался тенью.

— Давно не виделись, — сказала я сипло. Откашлялась. В горле застряло что-то колючее.

Мужик воткнул знамя в землю. Полотнище развевалось, я видела сквозь него кроны и дым.

— И куда это вы хотели увести девушку? — спросила я, сказав сердцу уняться. — К своим? Что, знаете обходной путь, или просто чтоб убили?

Полла тихо вскрикнула. Она глядела на нас между ладоней, потом встрепенулась, скребя туфлями по полу и путаясь в лозах, спряталась за статую мужчины с мальчонкой.

Мужик что-то сказал, и после моего дежурного "да не понимаю я!" проговорил:

— На ней знаки. Она опасна. А ты не исполнила обещания.

Интересный какой, а.

— Я вам ничего не обещала, — подняла я палец. — Во-первых. Во-вторых, уже поздно, не находите? Что будет, то будет, и отвалите от меня. Со всем уважением и все такое прочее.

Сейчас сюда придут настоящие, во плоти его братишки и спросят за каждое грубое слово, подумала я. Усмехнулась, расставила ноги шире. Все равно помирать.

Мужик протянул руку.

— Идем.

— Куда это? — задрала я брови, спрятала за спину и вторую руку. — Туда же, куда и Поллу повели б? Я, пожалуй, воздержусь. Да и зачем я-то вам? Я не нужна. Они, — я мотнула головой к дворцу, — все сделают как нужно, и уж точно обойдутся без моей персоны.