Случайные люди (СИ) - Кузнецова (Маркова) Агния Александровна - Страница 32

У них тут сказки похожи на наши? А может, не сказки, а быль, и какие-нибудь наглые дети действительно пихали ведьм в печи, а потом хвастались родителям. С этого мира станется.

— Нет. Не хочу об этом, — сказала я.

Мастер кивнул и не стал допытываться.

А вот мне допытываться очень хотелось.

— Что написано на Полле?

Мастер хекнул, неуютно заерзал.

— А вы все слышите и все запоминаете, да, леди?

— Есть такая особенность.

А что делать, если я, как и все современные люди, которые живут в более-менее цивилизованном мире, привыкла получать информацию килограммами и бодро ее переваривать? А тут ни книг, ни интернета… остается прислушиваться и впитывать, гонять это потом в голове.

— Не нужно бы вам этого знать, леди, — сказал Мастер, склонив голову набок. Язычок пламени над его плечом свернулся в жгут и снова развернулся.

— Вы сами мне советовали бежать. Значит, это что-то опасное, и касается и меня тоже.

Мастер потер переносицу между пальцами.

— Верно. Вы правы, леди, но я…

Раздался дребезг, мы с Мастером одновременно вскочили на ноги. Полла смущенно склонила голову и поспешила к очагу, гремя котелком о косяки и мебель.

— Нужно воды, — сказала она. Мастер ускользнул с кухни прочь, как только она появилась, и я, подумав ему вслед: "От меня не убежите", принялась искать ведро. Городок выглядел большим, колодцев должно быть много.

Я оказалась права: их было много, но все пересохшие. Я шла по заросшему городу под тусклым небом, вздрагивала от каждого звука, чуть не убежала с криком назад в магистрат, когда закачалась от ветра и заскрипела вывеска. Две пенные кружки… местное питейное заведение. Ну уж там-то должен быть колодец, иначе чем же разбавляли пиво. Дверь была открыта, я вошла, тут же уперлась носом в кору, кое-как, распластавшись, проскользнула кругом, прошла через замусоренный и поросший деревцами зал в кухню и через заднюю дверь на улицу. Точно, колодец, бочки у стены под навесом. Я постучала по одной кулаком. Кажется, там что-то есть. Но для начала вода. Ворот крутился трудно, ведро дергалось и гулко билось о стенки, но в конце концов плюхнулось в воду. Я стала его поднимать, чувствуя, что оно серьезно потяжелело. Здорово, полное.

Вода пахла не так дурно, как я предположила. Хорошо, что уксусное вещество, которое все не кончалось в бутылке, спасало от нежелательных последствий. А то это было бы чересчур: попасть в чужой мир с рыцарями, королевствами и магией — и умереть от дизентерии. В луже собственного не скажу чего. Я тащила ведро назад и думала, что за это нужно быть благодарной. Взращивать в себе позитивное мышление.

Кто-то зашуршал в чаше фонтана, я зашагала быстрее, расплескивая воду. Опять же, меня пока никто не сожрал (хотя пытались) — тоже плюс.

Я вылила воду в котелок, сходила еще раз, и Полла сказала: достаточно. Сэр Эвин еще не появлялся, так что интересно, что она собралась варить. Я вышла в холл, где Мастер как раз отпрашивался у королевы, что стояла на лестнице и высилась над ним со всей внушительностью. Высилась бы и без лестницы, усмехнулась я про себя.

— Здесь опасно. Мне нужно осмотреться. Если нам придется держать оборону, нужно хотя бы знать, с чем мы имеем дело.

Ее Величество коснулась перил, потерла пальцы.

— Дождитесь Эвина.

— Я бы предпочел сделать это сам, — сказал Мастер так, словно с трудом сдерживал раздражение.

— Я могу составить компанию, — влезла я. — Я уже немного осмотрелась.

Королева думала несколько секунд. Потом величаво кивнула. Мастер тут же снялся с места, пошагал к дверям. Ее Величество сказала вполголоса:

— Присмотрите за ним. Надеюсь, я могу на вас рассчитывать.

Я от всей души заверила, что может. Нагнала Мастера. Тот не обратил на меня внимания, только огонек над плечом разгорелся ярче.

— Я знаю, где тут таверна, — произнесла я ему на ухо театральным шепотом.

Могу поклясться, что острое ухо дернулось. Мастер скосил глаза, не поворачивая головы, прошептал в ответ:

— Тогда мы знаем, откуда начать разведку.

Внутри питейного заведения Мастер отыскал свечи. Точнее, его ручной огонек сорвался со своего места, распался на искорки и рванул во все углы. С шипением сгорала паутина, обугливались кусты и трава, вспыхивала пыль. Потом зажглись и ровно засветили свечи. Мастер взял канделябр, обошел загородку, отделявшую место хозяина и подавальщиц от зала, распинал мусор и осколки.

— Может быть, наверху? — я кивнула на узкую лестницу.

— Там комнаты хозяев, — сказал Мастер.

— Вот именно! Может, они что-то берегли для себя?

Мастер задумался, потом пошел за мной. Наверху бежал до противоположной стены узкий коридор, а по сторонам торчали двери. Я дергала все подряд, поддалась только одна, но из комнаты, очевидно, вынесли все, кроме деревянной мебели.

— Сразу видно эльфа, который знает свое дело, — проговорил Мастер, приложил ладонь к одной из створок. На ней вспыхнули знаки, как в прошлый раз — на двери алхимика и чернокнижника.

— Эльфа?

— Человека, — сказал Мастер, открыл дверь. — Я не знаю, кто это был, не имел чести быть знакомым с местными адептами Искусства.

Я вошла за ним. Мастер без лишних условностей принялся обыскивать комнату, при этом стараясь ничего не касаться. Я последовала его примеру, все тут было изъедено временем, грызунами и сыростью.

Во второй комнате тоже ничего не было, кроме безбожно скрипучего, поющего от каждого шага пола. И в третьей. Зато в четвертой повезло. Мастер вдруг замер, сделал над сундуком с трачеными молью накидками сложный жест, и сундук тот же час преобразился из простого в красивый, окованный фигурным железом. Навесной замок на секунду засветился лиловым и открылся, Мастер вынул его из скобы и бросил на пол. Поднял крышку.

— Ну, что я говорила? — сказала я довольно, и мы принялись вынимать бутылки. Они были разных форм и размеров, оплетенные и нет, все — пыльные и без этикеток, только иногда попадались знаки на залитых сургучом горлышках.

Мы стащили находки вниз, расставили на самом большом столе и стояли, смотрели на них и друг на друга в ожидании, кто первый скажет "а давайте не понесем все соратникам".

— У нас дома есть такой закон, — сказала я. — Тому, кто нашел клад, полагается четверть от него.

— Резонно, — сказал Мастер согласно, махнул рукой, с пола поднялись черепки и поплыли по воздуху к нам, на лету сплачиваясь в кружки.

Мы сели на скамьи по сторонам стола, друг напротив друга, и я позволила Мастеру выбрать. В местной выпивке он понимал явно больше меня.

— То, что крепче, лучше сохранилось, — сказал он задумчиво, с глухим стуком переставляя бутылки по столу. — Но то, что слабее — вкуснее. Рискнем, леди?

— Давайте, — выдохнула я решительно, подвинула кружки, попутно любуясь узором на их стенках, который так и плясал от неверного света огонька. Не может без украшательств.

Мастер откупорил оплетенную бутылку, налил на два пальца в каждую кружку. Мы одновременно принюхались. Пахло алкоголем и каким-то незнакомым мне фруктом или овощем, но достаточно приятно: как пахнут духи со "свежим молодежным" ароматом — вроде как и огурец, а вроде как и помидорная рассада. Но забавно и свежо.

— Что мы пьем?

— Фруктовую настойку, — сказал Мастер, поднял кружку, и она прямо в его руке преобразилась в стеклянный бокал с толстыми стенками. Настойка была прозрачно-рыжеватая, как сильно разбавленный абрикосовый сок.

— Отлично. За что пьем?

— "За что", леди?

— У вас не говорят тостов? — удивилась я. С языка неловко слетело слово по-русски, в местном языке "тоста" не было. Я переформулировала: — Не желают здоровья хозяину дома, где пируют, или там не говорят речей по поводу события, на котором собрались?

— Говорят, — сказал Мастер. — Прославляют достоинства подающего вино.

— Ну вот, — обрадовалась я. Моя кружка тоже стала стеклянной и подозрительно напоминала теперь алкоголический граненый стакан. — А у нас еще желают того, чего нет, но хочется, и благодарят за то, что уже есть. Можно выпить за дружбу народов, например. Людского и эльфийского.