Жемчужина Шелтора (СИ) - Полынь Кира Евгеневна - Страница 26

Он закинул руки за голову, позволив мне немного передохнуть от навалившихся ощущений, таких как горячий шелк кожи его живота, который я сейчас чувствовала как никогда остро и органа, который вновь уперся в спину.

— Тебя никогда не ласкали до меня? — Спросил он, аккуратно, будто это просто разговор о ерунде.

— Нет. — Я мотнула головой.

— Никто не прикасался к тебе?

— Только целовали руки в знак приветствия.

Он словно замурчал. Под щетиной расплылась легкая, гордая улыбка.

О том, что капитан украл мой первый поцелуй, я вновь умолчала, не находя в себе сил признаться, да и не находя причин для такого глупого поступка.

— Никто не видел тебя обнаженной?

— Нет. — Отвечала быстро и четко, как будто боялась, что у него возникнут сомнения

— Значит только я.

— Да, мой ярл.

— Назови меня по имени, Аорелия. — Он убрал руки из-под головы и поймав мои запястья опустил их на свою грудь.

— Прошу…

— Что?

— Не торопи меня, Родерик. — Выдохнула я одним словом, понимая, что пришлось немного наклониться вперед, и таз поменял свое положение на животе мужчины.

— Я не тороплю. Это ты медлишь. Потрогай меня, где захочешь. Спроси, чего не знаешь. — Я недоверчиво на него покосилась. — Давай, давай. Не трусь.

Я сделала два плавных вдоха и закрыла глаза. Так проще. Так я могу не видеть блеска его глаз, не сгорать от смешанных чувств, видя плоть под своими пальцами.

Я повела их сквозь волоски на груди, выше, к шее. Огладила ее, позволив себе запустить пальцы в темные волосы и прочувствовать весь их шелк, не смотря на внешнюю жесткость. Очертила линию скул, когда пальцы коснулись шрама и задержались на нем.

— Пятая война оставила свой след. — Ответил он, на мой немой вопрос.

— Кто ты?

— Всего лишь друид. Но от войны меня это не уберегло.

Я погладила его самыми кончиками пальцев, шла за ним, медленно касаясь израненной когда-то кожи и понимала, что даже на ощупь он не вызывает у меня отторжения. Не заставляет содрогнуться от его неровностей и неэстетичного вида. Только манит, вызывает любопытство.

— Не останавливайся на месте. — Голос ярла вырвал из размышлений, и я открыла глаза. — Я позволяю тебе изучать себя, а ты тянешь время.

— Не правда. Я изучаю. Просто начала с простого. — Заупрямилась я.

Откуда только решительности хватило.

— Пожалуй, достаточно. Моя очередь. — И вновь переворот и он оказывается сверху, упираясь бархатной и влажной головкой в мои сухие и закрытые складочки.

Я сжимаюсь, и это не ускользает от его взгляда.

— Я знаю, что ты не возбуждена. И не планирую сейчас в тебя входить. Расслабься. Я просто покажу тебе, как нужно узнавать тело партнера.

Он немного съезжает вниз, позволяя мне выдохнуть от дистанции его возбуждения от меня, и опускает голову к шее.

— Ты чудесно пахнешь, как лунный цветок.

— Лунный цветок?

- Да. Он распускается только ночью и только когда на небе расцветает луна.

— Я не видела такого.

— Я покажу. Но потом. А пока дай мне уже потрогать тебя, Аорелия, будь добра. — Только киваю, а он даже не смотрит, только наваливается сверху и, щекоча, очерчивает ключицу кончиком ногтя. — Ты невероятно красивая. Признаться честно, сегодня я хотел вломить каждому кто смел, касаться твоих губ.

— И почему же не вломил? — Прошептала я, пытаясь отвлечь его от поглаживания моего соска, к которому уже опустились торопливые пальцы.

— Они правы. Нельзя гневить богов. Ты их подарок. Мой подарок. Мое благословение. И каждый достойный воин заслужил право прикоснуться к тебе. Но я заслужил больше всех, Аорелия, так что не закрывайся от меня, позволь мне доказать, что боги не ошиблись. — Он поднялся и стоя на коленях, разглядывал меня сверху вниз. Я видела его полностью, освещенного лунным светом, возбужденного, голодного и такого терпеливого. Он все еще ждал моего ответа, терпел и тяжело вбирал сжатыми губами воздух.

Ярл поднял руку с брачным браслетом и остановил раскрытую ладонь над моим животом.

— Примешь или прогонишь? — Спросил он, ожидая ответа.

У меня не было для него ответа. Не заготовленного ни спонтанного. Я просто поддалась интуиции, и от ее совета стало легче дышать, как будто вес, что давил на плечи, наконец, упал.

Я протянула руку и запустила его пальцы между своими, сжимая ладошку, притягивая его к себе, прошептав:

— Принимаю, муж мой.

Глава 21

Я почувствовала, как завибрировала его грудь от сдерживаемого рыка. Мужчина вновь опустился на меня сверху, прижимая мое дрожащее тело к своей горячей груди.

— Отвечай на мои ласки, Аорелия. Заставь меня поверить в свое желание. — Он обрушился на меня поцелуем, заставляя задохнуться от прилива немедленного желания обнять его, впиться в его плечи, чтобы сдержать или оттолкнуть, чтобы сбежать самой. Но я отвечала, и когда его жесткие пальцы впились в мои щеки и когда из касаний это все переросло в покусывания, жадные, страстные. Пылкий поцелуй, как плавящие вспышки между нами. Мужчина отпустил мой подбородок, когда понял, что я отвечаю и бросился изучать мое тело жгучими как острый перец пальцами. Они бродили по коже, то холодные, то горячие. Они вырывали стоны из припухших губ, когда он, наконец, сжалился и позволил мне судорожно вдыхать воздух, опускаясь жадным ртом ниже. К груди, которая как последняя предательница лежала в его ладони как влитая, с поднявшимися острыми сосками, на который тут же опустили пламенный поцелуй. К животу, что подрагивал от каждого прикосновения его тела ко мне. А когда рука опустилась на бедро и плавно поползла вниз, к ягодице, я кажется, заскулила. Толи от страха, толи от нетерпения.

Мужской взгляд скользнул по мне, и я поняла, что ярл будто пьян, а я, такая же пьяная отражаюсь в его глазах, и, откинув голову, закрыла глаза, ощутив его упругий язык на сокровенном месте.

Сумасшествие. Именно сейчас мне искренне хотелось верить в то, что все возможно. Пусть только раз, только так коротко и неловко, но я буду верить, закрыв глаза, что я создана для этого мужчина, как и он для меня. Я буду верить в жар, что расплавлял вязкий воздух, сливая нас в единое целое, стирая грани запретов. Пусть плохо, пусть меня можно осудить за эту слабость, но я так сильно не хотела боли, я так рьяно и бешено мечтала об этой возможности. Пусть сейчас я вижу в нем совсем не его, лишь образ моих горячих, смущающих фантазий, но я так хочу. Хочу видеть его здесь, хочу без страха прикасаться к его стальной коже, покрытой тонкой пленкой влаги, хочу пробовать на вкус ее соленость. Это мое. Пусть хоть и одну ночь.

За что ты же так сломал меня, Родерик?!

Хотелось вцепиться в него, выдрать все ответы, но вместо этого я в очередной раз выпускала хриплый стон сквозь приоткрытые губы, пытаясь поймать себя на грани реальности, боясь безвозвратно потеряться в этом безумии.

— Тебе же понравилось, когда я целовал тебя сюда в прошлый раз. — Говорил он, обдавая нежную, влажную кожу горячим дыханием. — Понравилось, Аорелия, не слышу ответа?

— Да-а… — Простонала я, словно впервые слыша свой голос. Настолько он был необычен, и тембр, и громкость и чувства что были в него вложены.

— Если понравилось, направь меня, покажи, где было приятно больше всего. — Он опустил мою ладонь на свои волосы, и я совсем потерялась.

Он как будто отравил всю реальность вокруг меня. Не существовало ничего, только наши голые, влажные тела в этой постели. Он позволял мне прикасаться к нему, руководить, заставляя меня поджимать пальчики на ногах от удовольствия.

— Какая ты сладкая, жемчужина моя. — Шептал он, заставляя меня прекратить извиваться под ним, играя, мучая. — Ничего слаще не пробовал. — И вновь набрасывался как жадный до вылизывания пес, пока я выкручивалась и шептала что-то не понятное, растворяющееся в темноте погасших свечей.

Уже нет его животного у ног, оно по-хозяйски скручивается у моих ног. Не враг, не друг. Охранник.

Волна совершенно других ощущений накрыла меня, когда я ощутила растягивающий меня палец, изнутри.