Новая жизнь Семёновны и Захаровны (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 18

- Принимай летательный аппарат, - и тут же всучив в руки оторопевшей Зине подарочек.

- Нет! – заголосила последняя, и попыталась вернуть его обратно, коварному пособию по анатомии. Её нежелание летать вновь, понять можно, свободное падение с воздушного шара, ещё свежо в памяти.

— Зря срываешь голосовые связки, освоить летательный аппарат вам всё—таки придётся, — забирая и рук перепуганной Зинаиды метлу и привязывая её вновь, с серьёзным видом произнесла она. Но в душе, она смеялась в голос, и была рада безмерно, что, наконец, нашла рычаг управления этими нахалками найден!

— По.. почему, предаётся? — дрожащим голосом поинтересовалась Клавдия.

— Это единственный способ скоростного передвижения…

— Ничего подобного, есть артефакт открывающий портал! — тут же нашлась Зинаида.

— Угу…есть, да не про вашу честь, его нужно настроить на определённое место, а многофункциональный, тока у правителей есть!

— “Тока”, — передразнила её Клавдия, — ничего страшного, украдём мы эту вещичку.

— Допустим. Но есть маленькая такая проблемка — артефакты такой силы, нуждаются в мощной подзарядке. А учитывая, что у вас магического источника нет, то и говорить не о чем.

Убила она старушек ответом, и резко развернулась в сторону дома. Бабушки тяжело, вздохнув, и таской посмотрели на средства передвижения, понимая, что косточка права, им придётся освоить полёт на метле. А куда деваться? Если партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть! Так что, наши будущие лётчицы—налётчицы, мысленно уже настраивались на покорение небесного пространства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А вот смерть тем временем шла к дому в приподнятом настроении, ей было невдомёк, что наши отважные работницы торговли, уже смирились с неизбежным риском. Так что, её надежда на шантаж, таким способом, скоро разлетится в прах.

Вскоре они зашли в дом, и застыли как вкопанные, всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли, а паутина уже напоминала, тюль, серого цвета, местами переходящая в чёрный.

— Не хрена себе, вековые залежи пыли! — воскликнула Зинаида.

— Ага, три сотни лет, тут никто не обитал, — не скрывая злорадства, ответила косточка, — так что займитесь пока уборкой, а я ненадолго отлучусь, мне артефакты нужно забрать.

— С какого перепугу, мы тут должны убираться? Мы просили дачу, для отдыха, а ты нас с ходу батрачить заставляешь? Мы так не договаривались! — возмутилась Клавдия.

— А вот тут ты заблуждаешься! Вы же просили дом, так? — начала смерть, но её тут же перебила Зинаида.

— Клав, не сотрясай воздух, а то пыль поднимешь. Как не прискорбно осознавать, но мы с тобой, дали маху, в договоре действительно ничего не было прописано в каком состоянии должны были быть наши апартаменты.

— Вот именно, так что принимайтесь за работу, воду в кадках найдётся с правой стороны от крыльца, а если закончится, в озере наберёте, — скороговоркой произнесла смерь, и словно растворилась в воздухе, так и не дав девам повозмущаться напоследок.

— Капец, вот мы встряли…— печально осматривая фронт работ, тяжко вздыхая, произнесла Семёновна.

— Клав, нам ли быть в печали? — усмехнулась её подруга, — в прошлой жизни мы и не с такими проблемами сталкивались. Помнишь, целый день пололи, когда нас загнали на колхозные поля? Солнце, жара, и сорняки..,я думала, что умру там же! Да мало того, они мне весь месяц снились!

— Так—то оно так, но трёхсотлетия пыль… Хотя, — начала она деловито закатывать рукава, — глаза бояться руки делают. Тем боле ты права, это в разы лучше, чем прополка.

За работу наши бывшие бабушки принялись с огоньком, им не терпелось привести всё тут в порядок. Убранство избы невероятно радовало, мебель была добротная, дубовая, правда, кресла им пришлось вынести на улицу, отмыть их не представлялась возможным, так что они решили с этим повременить. А также матрасы они вынесли, на них тоже спать было невозможно. Они уже было начали придумывать, как растрясти смерть на постельное бельё, полотенце, моющие средства, но тут Клавдия открыла шкаф, и замерла в изумлении.

Глава 12.

Среди белоснежного белья лежал пенёк, по бокам у него росли веточки, да так, что складывалась впечатление рук, и одна из них была согнута, словно она отпирает голову, если бы она была, а так — верхнюю часть пня. Но не это заставило замереть деву, а то, что этот пенёк открыл глаза и заговорил.

— Дверь закрой, не видишь, я отдыхаю!

— Ядрёная кочерыжка! — воскликнула Клавдия и тут же захлопнула дверку, подперев её спиной, так, на всякий пожарный.

— Клав, чё стряслось? — прибежала на крик подруги Зинаида, вытирая руки о влажную юбку.

— Это… — шёпотом начала она, показывая большим пальцем на дверку, которую подпирала.

— Ну?

— Чё ну? Леший там спит. Что делать будем?

— А ну, покажи мне лешего, отродясь такое чудо не видала! — подошла Зинаида и отодвинула её, распахнула дверку…

— Я чё, неясно сказал, дверь закрой!

— Ты, пенёк с ножками, ручками, будешь хамить, я мигом тебя топором размножу!

— Не понял, а это что, не сон? — встрепенулся леший. — А вы, собственно, кто такие? — начал он, затем замолчал и посмотрел на Зинаиду в упор. И чем дольше он смотрел, тем больше у него глаза округлялись. — Сгореть мне в топке! — поражённо воскликнул он и тут же продолжим слегка дрогнущим голосом. — Ведьмы!

— Ага, они самые! — усмехнулась Клавдия, смотря из-за спины подруги на чудо чудное.

— Леший, — протянул он веточку-руку.

— Ведьма Зинаида, а она Клавдия.

Когда они представились друг другу, леший, вывалившись из шкафа, встал на свои веточка-ноги, кривенькие такие, и медленно стал отступать к выходу.

— Я это… пойду лесной народ огор… — наверное, хотел сказать огорошу или огорчу, но тут же поправился, — извещу, ой радость-то какая! — всплеснул он руками, резко развернулся и с невероятной скоростью покинул их.

— Что-то он от счастья уж больно резво по газам дал, наверное, сейчас будет оповещать живность о грядущей катастрофе.

— Фиг с ним, давай убираться дальше, нужно хотя бы к ночи тут немного разгрести, чтобы спать можно было.

После четырёх часов ударного труда девы умирали от усталости и голода, но были довольны результатом. В шкафу обнаружили шторы, бельё, полотенца, платья, передники и еще много чего. Всё было чистыми, словно недавно постирали и погладили. Это им приподняло настроение, хоть будет во что переодеться и на чём спать. Мудро рассудив, пришли к выводу — шкаф заговорённый, и все, что в нем хранится, всегда остаётся чистым. Вода в кадушках закончилась, девы взяли вёдра и направились к озеру — утром вода понадобится умыться. Да и искупаться нужно, после уборки они себя чувствовали трубочистами, казалось, насквозь пропитались вековой пылью.

— Куда эта падла смерть подевалась! Уже вечер не жравши, у меня от голода живот к позвоночнику прирос, — заныла Зинаида.

— И не говори, уморить нас голодом хочет костлявая, — вторила ей подруга, сокрушаясь о тяжёлой участи и посматривая в лес — вдруг хоть ягоды растут, но, как назло, ничего не было.

— Как представлю, сколько у нас с тобой тут дел, так выть хочется, это ж сколько времени нужно убить, чтобы тут всё в порядок привести? Кстати, а давай корову купим? Молоко будет свойское, сыр, творог, масло…,— сглатывая слюну, мечтательно произнесла Зинаида.

— Так-то оно хорошо, но только кто будет её обслуживать? И на что мы её купим, у нас денег пока нема… — развела руками Клавдия, но тут неожиданно Захаровна остановила её, приложив палец к губам, показывая глазами на берег озера.

— Твою ж… — чуть слышно произнесла её подруга, впившись голодным взглядом в хвост огромной рыбы, который то появлялся, то пропадал под водой.

— В общем, так, бесшумно подходим и хватаем добычу, будет нам и обед, и завтрак, и ужин. Это ж сколько можно блюд из такой рыбины приготовить! — чуть слышно произнесла Зинаида.