Ее чудовище (СИ) - Огинская Купава - Страница 43

Там нас ждала запряженная карета. Четыре стражника из личной десятки Бэйса, два сосредоточенных констебля, разочаровавшийся во всем Иветти и угрюмый сержант Мабэти.

Глядя на его худое равнодушное лицо, я была уверена, что меня ждет долгий день.

Была не права.

Сложным оказалось поверить, что долгожданная разгадка ожидала нас в первом же доме. То, за чем вся стража гонялась уже столько времени, Бароном было найдено на второй день.

Большое и светлое, укрытое несерьезной на первый взгляд оградой, злосчастное поместье не вызывало никаких подозрений.

И именно там, за большими окнами и светлыми стенами из дорогих деревянных панелей, нас ждало так долго и отчаянно искомое.

Барон, не изменяя себе, сам открыл и ворота, и входную дверь, и очень удивился, когда встретили его не визгом, обмороком или трусливой агрессией, а атакой.

Отмахнувшись от жалящего заклинания, он с недоверием посмотрел на осмелившуюся напасть женщину. Она была разгневана и прекрасна, в синем платье, изумительно гармонирующем с ее глазами, простоволосая, босая и полная решимости защищать свой дом и свою тайну.

И пусть она была готова держать оборону, сил ей все же не хватило. Не для того даже, чтобы выстоять против Барона, — атака ее захлебнулась, наткнувшись на разрушительную мощь капитана.

Скрутили мятежную быстро и бережно – из-за того ли, что она женщина, или памятуя о ее статусе, мне было сложно понять.

Она молча и отчаянно сопротивлялась, но поделать ничего не могла.

И лишь глухо застонала, когда на втором этаже, ведомые Бароном, уверенно держащим путь к самой последней двери в этом длинном, темном и запустелом коридоре, мы нашли умертвие.

Он лежал в светлой и просторной комнате, на мягкой кровати, прикованный к кроватным столбикам толстой цепью.

И совсем не выглядел как-то по-особенному подозрительно. Просто молодой парень, который, по виду, умер день, максимум два, назад. Открытые окна с охотой пропускали стылый осенний воздух, и я хотела верить, что мурашки по моей коже побежали именно из-за низкой температуры.

В комнате было холодно и неуютно, что, пожалуй, даже не удивляло. Любящая мать, что сейчас билась в руках стражников, требуя пойти прочь и оставить их в покое, как могла охраняла тело своего сына от скорого разложения.

Барон замер перед постелью, внимательно вглядываясь в лицо умертвия.

— Леди, вы живете одна? — спросил он рассеянно.

— Вам какое дело? — зло выдохнула она. Дерзость ее была смята недобрым спокойствием Барона, а тяжелый его взгляд вынудил женщину неохотно пояснить: — Муж уехал по делам и теперь уже не может вернуться из-за приказа лорда Фоука.

— А прислуга? Вся уехала вместе с вашим мужем?

Женщина замялась, гнев постепенно уходил, его место занимали страх и смутное подозрение.

— Я не обязана вам отвечать, — сказала она.

— Вероятно, — кивнул Барон. — Капитан, проверьте подвалы.

— Зачем? — удивился капрал Сверо.

— Не думаю, что у леди была возможность придумать что-то лучшее, — туманно пояснил Высший.

Он оказался прав, но неясность его ответа чуть не стоила одному из стражников жизни.

Умертвия, томившиеся в подвале, были бодры и вполне жизнеспособны… в особом, извращенном смысле этого слова. Среди обратившейся прислуги сержант Мабэти безошибочно нашел хозяина дома, о чем не преминул сообщить капитану.

— Так, значит, уехал по делам? — усмехнулся Барон. Удивленным он не выглядел.

Пока одни воевали с озверевшей прислугой, Высший задавал вопросы.

— Кто живет в соседнем доме?

Поместье семьи Юдас удачно располагалось рядом с большим парком и имело лишь одного соседа… на беду этого самого соседа.

— Семейство Делви, — отозвался капрал. — Но их нет в городе. Они уехали незадолго до начала… эпидемии.

— А прислуга?

— Ра-распустили.

— Действительно? — Барон удивленно посмотрел на стражника. Тот загрустил и потупился. — И не оставили никого присматривать за домом?

— Ну…

— Как вы об этом узнали?

Капрал с виноватым видом посмотрел на разъяренную леди. Он уже и сам не рад был, что при прошлом обходе дворянских поместий, так легко поверил на слово этой особы.

— Что ж, я настоятельно советую проверить дом.

Больше в комнате Барон не задерживался.

Он вырвался из светлого холода спальни в тихий полумрак коридора.

— Мальчишку не трогать. Я сам с ним разберусь, — на ходу бросил Барон.

Я поспешила следом.

— Этого проклятого мы искали?

Мои короткие ноги, вялые мышцы и общая слабость не позволяли поспевать за Высшим. Но я упрямо бежала следом, почти даже не вздрагивая от грохота, с которым он распахивал двери.

— Ты заметила письмена на его коже? Они почти стерлись, но все же…

— Заметила, — подтвердила я, умолчав о том, что сначала решила, будто это какие-то экзотические трупные пятна проявились на лице и шее умертвия.

— Следы проведенного ритуала.

Дорогая древесина трещала под его рукой, а стенные панели хрустели от сокрушительных ударов дверей. Барон был раздражен и небрежен.

Стражники, не мешкая, освобождали ему путь.

Где-то внизу ругался целитель, поражая воображение красочностью и витиеватостью фраз.

Барон что-то искал.

Очередная дверь распахнулась, и он застыл на месте.

Это был кабинет — единственная относительно убранная комната во всем доме, за исключением спальни.

— Ага. — Барон потер ладони. — Посмотрим.

— Мы ищем что-то конкретное?

Он рассеянно мазнул по мне взглядом и отвернулся. Казалось бы, ну что можно было разглядеть за долю секунды? Но Барон разглядел, и ему совсем не понравилось увиденное. Потому он посмотрел еще раз, внимательнее, и нахмурился.

— Мы? Ищу я, а ты сейчас сядешь, — взглядом он указал мне на стоявший в углу низкий диван с обивкой из жаккарда, — и немного отдохнешь.

— Но…

— Не спорь. В этом доме было слишком много смертей, ему не нужна еще и твоя.

И я не спорила. Я тоже считала, что этому дому моя смерть не нужна, но мне, конечно, она не нужна была больше всех.

Начал Барон с сейфа. Картина на восточной стене отлетела в сторону, Высший фыркнул: «Как скучно», и толстая стальная дверца была вырвана с мясом, а на пол посыпались векселя, акции, прочие важные бумаги и несколько мешочков с драгоценными камнями, но не было искомого.

Барон выругался и направился к столу. Проверил бумаги, небрежно роняя чистые и исписанные листы на пол. Быстро просмотрел несколько книг — они отправились вслед за бумагами.

Недовольно цыкнув, осмотрел кабинет, рану в стене, низкий столик со сферой, внутри которой плавала детально сконструированная модель Излома, и остановился на книжном стеллаже, тянувшемся вдоль всей полуденной стены.

Книги посыпались на пол дождем. Барон быстро и небрежно, не заботясь о целостности изданий, листал их, встряхивал и отбрасывал в сторону. Книгу за книгой.

Одну за другой.

В конце концов я не выдержала.

— Нельзя же так!

— Нельзя? — переспросил он, отвлекаясь от очередной своей жертвы, шурша ее страницами. Книга обвисла в его руках, небрежно удерживаемая за обложку, а спустя мгновение полетела на пол. Барон подошел ко мне и присел, опираясь коленом о мягкий ковер. Я невольно вжалась в спинку кресла, но сказала:

— Книги же ни в чем не виноваты.

— Дорогая, именно книга дала нужные знания этой безумной. — Теплые ладони накрыли мои руки, нервно теребившие до этого ткань юбки. — Где-то здесь лежит источник страшных знаний.

— А вы уверены, что здесь? — спросила я с сомнением.

— Что?

Я осмотрелась.

— Ну… кабинет, конечно, поддерживают в чистоте, наверное, леди действительно здесь… эм, работала. — Я с трудом могла подобрать слова. Очень сложно было объяснить простое ощущение. Я хорошо помнила выражение ее лица и безумный взгляд. — Но если и правда существует книга, которая помогла леди поднять сына… я бы на ее месте не оставляла такую ценную вещь без присмотра. И вряд ли она надолго отлучается от постели сына, раз уж сотворила с ним такое…