Верховный Главнокомандующий (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 92

Может, я зря с ним вожжаюсь? И, поведение его во время Февральского Переворота — в «реале», было несколько подозрительное. А, где найдёшь другого на роль «диктатора»?!

— Господин генерал-адмирал! Я это всё, сказал Вам не в укор… А как руководство к действию. Думаете, почему такие слухи ходят? Из желания Вам навредить или очернить как-то? Наоборот! Народ и общество прекрасно знают, сколь много мерзостей, несправедливостей и преступных деяний совершается в нашей армии и, в государстве в целом. Они же знают и, об благородном — но горячем, порывистом и несдержанном характере Великого Князя Николая Николаевича и, они видят в Вас ярого сторонника правды и решительного искоренителя лжи. Оттого и, «легенды» не о том — что на самом деле было, а о том — чего народу и обществу, так хотелось бы!

— То есть…, — Младший, конкретно «загрузился».

— А Вы не оправдываете ожидания нашего народа и общества! СТЫДНО, ГОСПОДИН ГЕНЕРАЛ-АДМИРАЛ!!!

Интонацией давая понять, что аудиенция закачивается:

— Надеюсь, что на новой высокоответственной должности, Вы оправдаете оказанное мной доверие и народные чаяния, господин генерал-адмирал!

Пока Великий Князь шёл к дверям, я кое-что вспомнил:

— Я сильно надеюсь, что в борьбе с внутреннем врагом, Вы будете беспощаднее на порядок, чем с внешним, дядя[160].

Он остановился на мгновение и, ничего не ответив, вышел…

Через сутки Великий Князь Николай Николаевич Младший уезжал к месту нового назначения… Кроме меня и сопровождающих меня немногочисленных лиц из Свиты, попрощаться с ним на перрон вокзала пришло множество чинов из Штаба Ставки.

Явившись пред провожающими, Младший поблагодарил всех штабных за службу и, толкнул напоследок короткую, но горячую речь:

— Я уверен, что теперь вы еще самоотверженнее будете служить Отечеству, ибо теперь вы будете иметь счастье служить в Ставке, во главе которой сам Государь. Помните это!

Ну, прям — «верноподданный из верноподданных»! Привычно уже для меня, Младший в конце речи пустил слезу… Многие из штабных, тоже — развели сырость, а один офицер, даже упал в обморок! Наконец, обойдя весь строй и лично попрощавшись с каждым, Великий князь поклонился и зашёл в вагон. Раздался свисток паровоза и, стоящая в дверях вагона величавая фигура бывшего Верховного, с «взятой под козырёк» рукой, стала потихоньку удаляться…

Глава 20. Приударим автопробегом за «Георгиевским Крестом»!

Видимо, я так достал генерала Алексеева и весь его Главный Штаб своими придирками, что тот — через Дворцового коменданта Воейкова, настойчиво стал делать мне весьма тонкие намёки — предлагая съездить на фронт за «белым крестиком», офицерским «Георгием» то есть. К этому времени мой Реципиент имел только один «Крест»: Орден Святого Владимира четвёртой степени — типа, «за военные отличия и гражданские заслуги», присвоенный ещё в 1890 году. Остальные блестящие «висячки», в том числе и иностранные, не в счёт — их давали ему за статус.

В «реале», до моего «вселения» в Реципиента Николая, он ездил на фронт два раза.

Первый раз, как говорится «блин вышел комом»! Приезд царя в недавно захваченную Галицию, был так шумно и с такими дешёвыми понтами обставлен, что всем видевшим его порядочным людям было просто обидно за этот гнусный водевиль.

Началось как «водевиль», закончилось как военная катастрофа: после триумфальной поездки по отбитой у австрийцев Галиции, после посещения Львова — взятого почти без боя и крепости Перемышль — капитулировавшей после почти полугодовой осады, после грома литавр и торжественной музыки… После всех этих ура-патриотических речей, пышных православных богослужений и принародных заверений Великого Князя Николая Николаевича в том, что следующими будут Будапешт, Прага и Вена…

В начале мая 1915 года, австрийцы нанесли удар под Горлицей-Тарновым, прорвали русский фронт и, вскоре места — «где ступала нога Самодержца Российского», были оставлены врагу почти без боя — «по недостатку», даже винтовок и сапог для нижних чинов.

Как-то неудобно получилось, да?!

Второй «блин», вышел комом не меньшим — хотя и, не с такими разрушительными последствиями: когда Император выехал в злополучную дату 22 июня (правда, по старому стилю) на Западный Фронт в направлении своих охотничьих владений в Беловежской Пуще (видимо решив напоследок пострелять зубров — чтоб Кайзеру их меньше досталось), его «Руссо-Балт» сбил насмерть зазевавшегося пожилого крестьянина на шоссе. Событие мне запомнилось по знаковой дате и, оттого, я даже фамилию того «счастливчика» запомнил — Сахарчук.

Почему «счастливчика»?

Ну, во-первых: в «мировую историю» попал — что далеко не каждому крестьянину удаётся… Ээээ… Ээээ… Ближайшим «аналогом» никто — кроме пресловутого Ивана Сусанина, почему-то так сразу не вспомнился!

Помните бессмертное из одноимённой оперы, по-моему:

«Куда ты ведёшь нас — не видно ни зги?!».

«Ступайте за мной, не любите мозги!»?

К сожалению, про Сахарчука, ничего такого поэты не сочинили…

А во-вторых: семья крестьянина — состоящая из вдовы и шестерых разновозрастных детей, получила от Императорского Двора пятьсот рублей на похороны, единовременное пособие в пять тысяч и двести пятьдесят рублей ежегодной пенсии по утере кормильца. По крайней мере, по официальным историческим документам так… Так что я думаю, с той поры все окрестные крестьяне предсмертного возраста, все гляделки до мозолей проглядели — подкарауливая царский кабриолет!

Но, царь их всех через свой августейший «болт» кинул: в третий раз на фронт поехал только в начале октября — причём, совсем в другую сторону… Прокатившись на автомобиле с наследником престола Алексеем по тылам Юго-Западного Фронта в период затишья, он — посетив несколько госпиталей, проведя пару смотров и церемониальных маршей воинских частей, да «проинспектировав» пару армейских штабов, вернулся в Ставку. После совершения этого героического подвига, генерал Алексеев — со спокойной совестью, повесил на широкую императорскую грудь честно заработанного офицерского «Георгия IV степени»[161]… И, даже Наследнику Алексею дали какую-то медальку — за пособничество папе в героизме!

Короче, дурачок наш «Царь-батюшка» был — с какой стороны на него не посмотреть.

Ну, что ж…

Надо, так надо! И, забросив только что начавшиеся занятия по «Практической стрельбе» на недавно построенном Комендантом (в содружестве с Начальником Конвоя Свиты и Начальником охраны — куда Воейков, даже вложил свои деньги), специальном стрельбище — где уже тренируется десятка полтора офицеров-добровольцев из Конвоя Свиты и Штаба, я принялся готовиться к «автопробегу» за «Георгиевским Крестом»…

С офицерами Штаба, мы с генералом Спиридовичем согласовали безопасный маршрут — по которому последним была организована охрана. И, десятого числа — когда удалось отбить прямые атаки немцев на Вильно и, наше положение на фронте вроде как стабилизировалось, я отправился в «инспекционную» поезду. Не один, конечно, а с группой «сопровождающих» лиц.

Итак, в пятницу 11 сентября, с самого со сранья, выехали из Могилева целой автоколонной — для коей, часть автомобилей было взята «на прокат» в Ставке. Я с Модвиновым и Мисустовым выехали на моём «Фюрермобиле», Воейков, Спиридович и сопровождающий нас штабной офицер — на «Мерине» Дворцового Коменданта. В «Sеrех-ландо» и «Мерседес-Ландо» ехала охрана — жандармы Спиридовича из Гвардейского жандармского эскадрона.