Верховный Главнокомандующий (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 199

Вижу — впечатлило.

— Вашу судьбу я могу легко предсказать лишь в одном случае… Разрешите, я Вас называть буду просто — «сэр Роберт»?

— Конечно, Ваше…

— В таком случае, можете меня тоже называть более демократично — «Николай Александрович»… Хорошо?

— Хорошо, Николай Александрович. Так, что там за «случай» такой…?

— Как дипломат, Вы должны лучше меня понимать, сэр Роберт: вернуть Вам ваше прежнее «статус-кво», уже невозможно без грандиозного международного скандала — с возможным разрывом дипломатических отношений между Россией и Британией…

Встав и прошедши туда-сюда — давая время подумать, наклоняюсь к самому его ещё целому уху (в ужасе от меня отшатывается — что, интересно, подумал?) и, громко шепчу:

— А, ОНО НАМ ОБОИМ НАДО?!

Получив, неуверенный кивок: мол, действительно — ни к чему нам это, продолжаю:

— Да, к тому же, такое событие несовместимо с вашим дальнейшим пребыванием на этом Белом свете: Вас тут же «уберут» свои же. Это закон спецслужб — не оставлять в живых нежелательных свидетелей, мало того — конкретно облажавшихся исполнителей грязных дел. Согласны со мной?

Всё это он уже давно понял, поэтому и притих — не «буянит», словами Зимина. Но, молчит как партизан! Видно, решил тянуть паузу — ожидая, чтоб я побольше выложил своих «козырей», раскрыл свои виды на него.

Вполне его понимаю!

— Из Москвы-реки и из подземелий Неглинки уже, вылавливают неопознанные труппы и, что-то мне подсказывает — в одном из них опознают Вас, сэр Роберт, павшего жертвой банальнейшего ограбления неизвестных злоумышленников… Хотя, кто-то возможно признается в «мокрухе» и возьмёт этот грех на себя — для облегчения своей участи, когда городовые в околотке будут его по почкам сапожищами бить.

Сэр Локкарт, кряхтя садится на кровати (видать, как и я — не вполне здоров ещё) и, разбухтелся на высокое начальство в Лондоне, на весь русский народ, да на свою горькую судьбину:

— Да… Мне был приказ срочно решить эту проблему — времени подыскивать, кто будет «каштаны из огня таскать», не было — пришлось всё самому… Легко им там приказывать! Сам бы приехал и… Как ваша династия правит уже триста лет, не понимаю?! С вашими подданными невозможно иметь дело — ничего сами сделать не могут! Чертовски был прав Бисмарк: «Против русских бесполезно придумывать какие-то хитрые планы — ибо, своей непредсказуемой глупостью…». Да, конечно — я уже фактически мёртв…

Бедняга! Ему, наверное, даже не прислали инструкций из Лондона — которыми он смог бы прикрыть свою задницу.

— «Хитрые планы…», — передразниваю, — это у меня был хитрый план — классная многоходовочка! А Вы со своей непредсказуемой глупостью, сэр Роберт, влезли в неё и чуть всё не испортили.

Ну, естественно — он со мной не согласился, как так и некоторое время спорил, приводя какие-то левые доказательства.

Наконец, сэр Локкарт успокаивается и, с идеально прямой спиной смотрит мне в глаза:

— Я понимаю: не будь у Вас, каких-то соображений на этот счёт — мы бы с Вами сейчас не разговаривали… Наоборот — меня бы раки уже доедали, в какой-нибудь местной речке. Я прав, Николай Александрович?

— Приятно иметь дело с умным человеком — понимающим тебя, буквально с полуслова! — типа, «обрадовался» я, — однако, соображение насчёт Вас, сэр Роберт, у меня всего одно: предоставить Вам «статус-кво» моего личного гостя. Втихушку, конечно — чтоб никто не догадался…

Если бы у меня прямо сейчас рога на лбу выросли, или наоборот — у него откушенное мной ухо отросло заново, я думаю — он удивился бы меньше!

— «Гостя…»?! — аж, рот разинул и так замер.

— Да, гостя! Неофициально, конечно. Официально, Вы уже три дня как умерли и Вас вскоре торжественно похоронят… Послать от вашего имени венок пороскошнее?

Рот ещё не закрылся, но глаза уже заморгали — значит, согласен. Тогда продолжаю:

— Вы же, Роберт, пока поживёте в вагоне моего Императорского поезда, рядом со мной — в купе-салоне Императрицы Александры Фёдоровны. Конечно, учитывая то небольшое недоразумение — что между нами недавно произошло и, помня про «правила» — которые меняются по воле «переобувающегося в воздухе» джентльмена, полного доверия между нами пока не будет и безграничной свободы, я Вам тоже — предоставить не смогу… Ну, а там посмотрим! Возможно получите новое имя, документы российско-подданного и уедете куда-нибудь на Урал — преподавать что-нибудь в гимназии небольшого городишки, женитесь там на целомудренной провинциальной барышне и наплодите вместе с ней кучу маленьких агентиков-локкартиков.

Рот закрылся, но пока молча соображает.

— Перспектива, конечно далеко не блестящая, но согласитесь — гораздо более заманчивая, чем быть просто кормом для жирных, белых личинок мух…

Того, просто передёргивает от брезгливости и, наконец:

— Я согласен на такой «статус-кво», Николай Александрович и даю слово джентльмена, доставлять Вам как можно меньше неприятностей…

По крайней мере честно: значит, «неприятности» всё же возможны… Ну, хоть на этом спасибо!

— Вот и договорились! — протягиваю и пожимаю руку, — потерпите до темноты: Вас приведут в божий вид и после этого отвезут в ваши новые «апартаменты»…

Отдаю распоряжения генералу Спиридовичу: он теперь у нас официально числится Председателем «Чрезвычайного Комитета Государственной Безопасности» — ЧКГБ, его эта история с заговором и Локкартом непосредственно касается.

Затем, прибыв в расположении Свиты ЕИВ, долго беседовал с войсковым старшиной Мисустовым — об мерах предосторожности при наличии рядом с особой Императора, такого неофициального «гостя».

Тем же вечером был военно-полевой суд: первый процесс по «новым» правилам — по вступившему в действие «Закону о особой подсудности в период действия чрезвычайного положения» и, наутро — на территории гарнизонной гауптвахты, уже вешали генералов Рузского, Янушкевича, Данилова, Пустовойтенко, Григорьева и контр-адмирал Загорянского-Киселя…

Зрелище не особенно то впечатлило и, я разочаровано обратился к присутствующей публике:

— Господа, это — варварство! Триста лет уже Дому Романовых — а мы как вешали, так и вешаем…

Кстати, первым Романовы повесили 5-ти летнего ребёнка — сына Марины Влади и трёх-четырёх самозванцев. Читал, что ребёнок из-за лёгкого веса долго не мог затянуть петлю и палач, «пожалев», одел на него свою шубу…

Ббббррр…

Правильно вас всё же перестреляли!

— …Может, по примеру цивилизованных французов — заменим повешение более прогрессивным гильотированием? Или же, вот я слышал — в Соединённых Штатах преступников казнят на электрическом стуле…

Народ, был в шоке!

Лишь Мисустов скептически заметил:

— Так то в Штатах! А где ж у нас такую прорву электричества взять?!

Что верно, то верно — многовековая российская отсталость! Придётся сперва план «ГОЭЛРО» выполнить…

Кстати, уже дал распоряжение и в Питере к моему приезду, соберётся съезд учёных, инженеров и электриков — чтоб обсудить и составить план по электрификации России. Не только это, кстати! Перетянуть на свою сторону научно-техническую элиту — ещё до завершения Великой войны, для меня очень важно.

Впрочем, генерала Данилова, в последний момент вынули из уже затянувшейся петли — палачу осталось только люк под ногами специальным рычагом открыть и, представили пред мои светлы царские очи:

— Вводится новый вид наказания, господин приговорённый: «смертная казнь с отсрочкой исполнения». Решил вот, на Вас первом опробовать — если не возражаете, конечно… Или, Вы предпочитаете вернуться на тот дощатый помост?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество…, - прохрипел тот, потирая ладонью горло, — я согласен — опробуйте на мне…

— Вы хорошо подумали? — как можно строже спрашиваю.

Генерал от инфантерии Данилов Юрий Никифорович, в бытие Великого князя Николая Николаевича Верховным главнокомандующим, был при его Штабе генерал-квартирмейстером. К повешению он был приговорён за то, что своей панической и следовательно — необдуманной эвакуацией из Польши этим летом, в хлам угробил транспортную инфраструктуру западной части Империи.