Верховный Главнокомандующий (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 163

— Пока не будут приняты условия моего «Меморандума» — разговаривать с этими господами, мне не о чём. Господину Сазонову же, передайте моё крайнее неудовольствие: его рабочее место, как мне мнится — не в Могилеве, а в Петрограде. Ежели, он думает как-то иначе — могу ему в том всячески поспособствовать!

Но, Сазонов был из так называемых «фрондирующих» министров — сторонников Министра земледелия Кривошеина и он не уехал, до самого…

Впрочем, об том речь ещё впереди.

Глава 33. В поисках консенсуса

Только было успокоился получив вскоре после отъезда Распутина, письмо от моей Гемофилии с уверениями, что она, как только — так сразу, с детьми, с «Нашим Другом», с лучшей подругой Анной Вырубовой, с фрейлинами и гофмаршалами и прочая, прочая, прочая, садится на первый же паровоз в направлении Финляндии и, в составе «Великого посольства», уё…

Кхе, кхе…

…Уезжает в длительный зарубежный круиз — переставая выносить мозги мне и окружающим. Как случился новый головняк: «забастовали» министры и думцы — назначенные мной в состав делегации по списку: «…и другие сопровождающие лица».

Причём, все дружно забастовали — как сговорились! От махровых монархистов, до либералолистических «прогрессистов». И, «откоряка» у всех одинаковая: не могут они, типа, оставить Отечество в сей грозный час…

Получил как «коллективное» письмо от всех без исключения министров, так и индивидуальное от каждого и, за каждой его строчкой читалось: «…на такого Главнокомандующего».

Намёк тонкий, но я его понял!

Вслед за письмами, «живьём» явился уже знакомый мне Председатель Совета министров Горемыкин. Опять та же песня: кляузы, жалобы, требования… Даже, отставкой грозится, упырь двухбородый! Никакие мои слова на него не действуют, такое ощущение — что я как рыба, бьюсь головой об лёд!

КАК ВЫ МЕНЯ УЖЕ ДОСТАЛИ!!!

Ну, что ж… Кажется, у меня появилась одна интересная мысля:

— Хорошо! Раз не хотите уезжать из России в составе «Великого посольства» Председателем Совета министров, Иван Логгинович, тогда я больше чем уверен — Вы не откажитесь поехать товарищем Председателя Совета министров…

«Товарищ», если кто не знает — означало в эти славные времена, не партийную принадлежность и даже не собутыльника по распитию горячительных напитков — а всего лишь заместителя по какой-либо руководящей должности.

— …Или, Вы — по примеру ваших фрондирующих министров, — насупил строго брови, — тоже не знаете что такое «дисциплина» и, долг перед Государем Императором и Верховным Главнокомандующим?!

Глаза экс-премьера раскрылись по максимуму:

— Вы хотите снять меня с должности…? А, как же…? — без всякого сомнения — намекает на двойную «крышу»: мою Гемофилию и «нашего друга» Распутина.

— С Александрой Фёдоровной, — жёстко прервал я его начинающиеся причитания, — мы как-нибудь договоримся! Она, в отличии от Вас — поняла всю важность моих замыслов и, не прекословя воле Императора, согласилась возглавить «Великое посольство»! И, старец Григорий, Вас благословляет и готов подставить своё крепкое крестьянское плечо — чтоб разделить, сие тяжкое бремя.

— «Товарищем Председателя Совета министров»…? — глаза Горемыкина увлажнились…

Меня очень удивляет, способность этого человека, моментально переходить от твёрдолобой настойчивости — вызывающую чувство собственного бессилия, к какой-то — разъедающей мою волю, плаксивости!

— …Я прошу Вас об отставке, Ваше Величество!

Я сделал большие глаза и, с хорошо заметной подъё… подначкой, спросил:

— Вот, как?! Вы даже не хотите узнать — кто будет вашим приемником, господин Горемыкин?!

Тот, по всему было заметно — вовсю «шевелил мозгами», про себя перебирая всевозможных претендентов.

— Ну?! — настаиваю, — кто, по вашему мнению, будет следующим Председателем Совета Министров, Российской Империи?

— Штюрмер?… Трепов?… Князь Голицин?

Феноменально, но он угадал всех следующих российских премьеров «реальной» истории… Вот это нюх!

— Подумайте ещё!

— …Кто-то из великих князей?

— Сказать по правде, я считал Вас намного умнее, Иван Логгинович…

Судя по всему, ему до смертной икоты не хотелось называть следующего! Он скривился, как будто бутылку уксусной эссенции, «из горла» без закуси вылакал:

— Нынешний министр земледелия — Кривошеин, Александр Васильевич?

Это был его злейший враг!

Достаточная примечательная личность, достойная — чтоб о ней рассказать более подробно.

На его «счету» есть же один премьер — Коковцев, смещённый с этой должности в начале 1914 года и, сейчас, Александр Васильевич активно добивался отставки своей же креатуры — Горемыкина! Которого предложил моему Реципиенту, отказавшись САМ(!!!) возглавить Кабинет министров.

Этим летом, Кривошеин — всего лишь возглавляющий сельское хозяйство, сколотив блок из либерально настроенных министров, добился смещения таких «ферзей» на политической шахматной доске внутренней российской политики — как военный министр Сухомлинов, министр юстиции Щегловитов, министр внутренних дел Маклаков, обер-прокурор Священного Синода Саблер.

Смысл их тёрок с Горемыкиным, по официальной истории был в том — что Кривошеин, якобы считал, что Правительство должно опираться на волю либеральной общественности, точнее — на пожелания «Прогрессивного блока» в Госдуме. Тот же, по старинке, требовал от своих министров во всём выполнять волю Царя…

Конечно же, за всеми словесами стоит древнее, как мир — ожесточённая драка за власть и бабло! Кому больше от пиления казённого пирога достанется — коррумпированным чиновникам или сказочно разжиревшей на военных заказах крупной буржуазии.

«В реале», Император сместил обоих: Кривошеина в конце октября этого года, Горемыкина в начале следующего — 1916.

Про судьбу последнего ничего не помню — сгинул, по ходу, безвестно во время «смутных времён»…

Про лидера «фрондирующих» министров — проявлявшем такую гипертрофированную активность во времена Самодержавия, кой чё запомнилось.

Казалось бы, играть ему одну из первых скрипок во время Февраля и, после — при «Временных», как минимум — быть министром не из последних. А после Октября, возглавить Белое движение — встав плечом к плечу, с Колчаком, к примеру.

Ан, нет!

Кривошеин, Александр Васильевич — внесший неоценимый вклад в дело освобождения страны от гнёта Царизма, подвизался после Революции где-то на задворках политики и, нечем не прославил своё имя во всемирной истории…

Почему?

То ли, он играл не самостоятельную роль — а в истории с «бунтом» министров плясал под чью-то дудку, то ли — как и в истории с Коковцевым, панически боялся ответственности — возглавив что-то серьёзное.

Вот такой вот «товарищ» — активный, но безответственный!

— …Нет, опять не угадали! Вашим приемником на должности Председателя Совета Министров…

Набираю побольше воздуха в лёгкие и выдыхаю:

— …БУДУ Я!!!

Не давая ему прийти в себя, встаю, перегибаюсь через стол и, схватив этого забавного старикана за ворот его парадного мундира, приподнимаю и трясу как грушу:

— ТАК ТЕБЕ, МУДАКУ ПРЕСТАРЕЛОМУ — «ТОВАРИЩЕМ» У САМОГО ЦАРЯ, БЫТЬ ВПАДЛУ?!?!?!

Ну, а кого ещё — кроме себя, любимого? Ведь, даже речному ёршику понятно, что этого «престарелого мудака» надо гнать куда подальше из премьерского кресла — зарубежное турне в составе «Великого посольства», ему в самый раз будет перед заслуженной пенсией… А другого — «активного, но безответственного», к этому креслу и близко нельзя подпускать! Да он и, сам — усесться в него не подпишется.