Верховный Главнокомандующий (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 153

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество!

— Здравствуйте, господин генерал! Присаживайтесь, прошу Вас…

Побеседовали, сначала на отвлечённые темы — о погоде, о здоровье, о делах на фронте — то, да сё… Вижу — старикан то, ещё — ОГО-ГО!!! В здравом уме, как говорится и при ясной памяти.

«В реале», вспоминаю из «Вики», мой Реципиент поставит Куропаткина сначала на корпус, затем на армию, потом — заведующим Северным фронтом. На всех перечисленных должностях, этот генерал — хоть и будет пользоваться «любовью и уважением» подчинённых, но ничем Отечество или — хотя бы себя, не прославит… Печально, вроде — хороший человек и небезталантливый, даже!

«А если с помощью «волшебного пенделя»?!», — вдруг осеняет.

— Так Вы, говорите, — спрашиваю предельно учтиво, — приехали просить новой должности, Алексей Николаевич?

— Так точно, Ваше Императорское Величество! Согласен, даже на начальника дивизии.

Вот это «даже», слегка взбесило, хотя вижу — человек искренне хочет быть полезен.

Встаю с кресла, Куропаткин следует моему примеру… Подхожу вплотную, доверительно беру за локоток и ласково заглядываю в глаза:

— Дорогой Алексей Николаевич! Генералов — начальников дивизий, у меня хватает — их у меня, как собак нерезаных! Мне, грамотного солдата — такого как у германцев, недостаёт… Вот с чем, Вы бы могли помочь мне — своему Императору, Российской армии и всему Отечеству в целом!

Старательно морщит лоб:

— Не могу представить себе, чем могу помочь…

— Могу подсказать, господин генерал: Вы где родились, сперва позвольте узнать?

— В селе Шешурино Тверской губернии, Ваше…

Точно! В этой деревне, где он будет под конец жизни, то ли — простым сельским учителем, то ли — директором школы, его — то ли, убьют какие-то залётные бандиты, то ли — он сам умрёт вследствие болезни какой или довольно преклонных лет, уже при большевиках — в 1925 году. Плохо помню, но это уже не важно.

Кстати, у местных жителей — моих современниках, о их земляке — покойном «мукденском герое», одни лишь приятные воспоминания! Могила его всегда ухожена и часто посещаема.

— …Так вот, если хотите принести максимальную пользу Царю и Отечеству, возвращайтесь на свою «малую Родину», Алексей Николаевич и, устройте там лучшую среднюю школу во всей Империи. Деньги же на неё, можете заработать написанием мемуаров — я слышал, Вам американцы четыре миллиона «зеленью» за библиотеку по Русско-японской войне предлагали.

Закончив речь, я подошёл к окну — давая знать, что аудиенция закончена.

Хотя, плечи у Куропаткина вздрогнули и несколько поникли, не выдав чувств (поразительная выдержка и изысканная воспитанность — замеченная ни одним мною!), он слегка поклонился и, ответствовал:

— Благодарю, Ваше Величество! Приложу все усилия, чтоб выполнить вашу высочайшую волю… Разрешите идти?

— Разрешаю, — попрощался я, сказав на последок, — удачи Вам на новом поприще, господин генерал!

Чуть ли не строевым, с горделивой осанкой, идёт на выход, но уже в дверях — когда он взялся за ручку, я его останавливаю:

— Вернитесь, господин генерал!

Усадив в кресло, я сперва извинился перед Куропаткиным за «безобидную» шутку, затем:

— Однако признайтесь, Алексей Николаевич, Вы тоже — юморист изрядный. После Военного министра и Главнокомандующего всеми сухопутными и морскими вооружёнными силами, действующими против Японии — просить у меня дивизию…?!

Здесь, я сделал большие глаза: как сказочный серый волк — скушавший бабушку, Красную Шапочку, бригаду лесорубов — встрявших в чужие разборки, а затем присевший в кусточках «по-большому»… Немного покакать, говоря своими словами:

— …Вы представляете, что напишут обо мне потомки-историки — не считая нынешних газетных писак, удовлетвори я вашу просьбу?!

Куропаткин, потеряв всю свою «выдержку», страшно побледнел и, соскочив — в свою очередь, принялся передо мной извинятся. Едва посадив его обратно на место, я молвил с понимающей печалью в голосе:

— Полноте, Алексей Николаевич! Я уже привык к «подставам» и ваша, надо отдать должное — ещё самая безобидная.

— ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО!!!

Опять соскочив с кресла, генерал Куропаткин — уже покраснев до прединфарктного состояния и, прижав руку к сердцу, в пояс кланяясь мне:

— Ради всего святого, простите старого дурака…

— «Простить…»?

Подхожу, ласково обнимаю, усаживаю в кресло и проникновенно шепчу на ушко:

— Обязательно прощу — даже прос…ранную Вами Японскую компанию прощу, если выполните мою следующую волю, господин генерал…

Враз, приходит в себя — а то, чуть было не расплакался:

— «Вашу волю»?! Просите что угодно — ВСЁ(!!!) выполню — или умру, Ваше Имп…

Отлично! «Клиент» для зомбирования созрел.

Опять же — шутка!

Однако, «в каждой шутке есть своя доля шутки»: то, что я ему прикажу — Куропаткин воспримет очень серьёзно, на уровне подсознания и, в лепёшку расшибётся — но выполнит.

— …Просто вопиющее безобразие творится у нас с подготовкой пополнения для Действующей армии, господин генерал! Такое ощущение у меня сложилось, что обучением вновь призванных новобранцев никто не занимается и, оно пущено на самотёк. Считая это, делом ОСОБОЙ(!!!) государственной важности, я принял решение создать Резервный фронт — куда войдут все части, занимающиеся во внутренних округах Империи подготовкой пополнения для фронта и назначить его Заведующим Вас, господин генерал-адъютант. Уверен, Вы не подведёте своего Императора, Алексей Николаевич!

— ВАШЕ ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО…!!!

Всё-таки расплакался от переизбытка чувств! Эх, старость, старость…

Позже, за чаем мы с ним ещё довольно долго побеседовали. Я ознакомил без пяти минут заведующего — ещё не существующего даже на бумаге Резервного фронта, с тем что уже мной было предпринято: с планом генерала Келлера о подготовке унтер- и обер-офицерского состава «на местах» и о проекте допризывной подготовки генерала Воейкова…

Пригласили последнего и пообщались с ним, уточняя кой-какие — ключевые и, не очень моменты.

Условились, что начальная военная подготовка должна происходить за год до призыва, по принципу — «без отрыва» от производства» или учёбы и, лишь кратковременно в специальных загородных лагерях. Кроме обязательных изучения воинских уставов и жесточайшей муштры — строевой подготовки, то бишь — основой основ всякой регулярной армии, в курс обучения войдут кросс по пересечённой местности, ползание, рытьё окопов, маскировка, ведение наблюдения и разведки, метание муляжей гранат, рукопашный бой, изучение стрелкового оружие…

С последним — как и со стрельбой впрочем, особый головняк: если в Действующей армии нет — ни оружия в достатке ни патронов к нему, то что говорить об тыловых учебных частях, при которых по замыслу должны обучаться допризывники?!

Хорошо, соображалка у меня работает!

— Надо озадачить писателей и художников, да привлечь издательства — для как можно большего тиражирования особых «комиксов»: книжек, содержащих картинки по устройству и обслуживанию основных видов оружия.

Ещё зная, что молодёжь падка на всякие блестящие атрибуты на грудь молодецкую — показывающие их реальную или мнимую крутизну, я предложил ввести сдачу спортивно-прикладных норм — типа приснопамятной «ГТО» и, награждать значками за их успешную сдачу.

Конечно, поспорили со мной — но в конце концов, оба согласились со мной о полезности такого.

Пройдя начальную допризывную военную подготовку и по достижении призывного возраста, новобранец направляется в центры подготовки резервистов, где уже всерьёз и максимально жёстко — от зари до зари, по немецкому принципу — «пот бережёт кровь», он закаливает дух и тело — готовясь к отправке в Действующую армию.

Срок для обычных стрелков — три месяца.

В течении обоих видов подготовки, за молодыми людьми ведётся наблюдение с целью определения их личностных качеств. Отобранные кандидатуры направляются в центры подготовки специалистов: наводчиков артиллерии, пулемётчиков, сапёров-инженеров, кавалеристов, техников-мотористов и так далее…