Верховный Главнокомандующий (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 112

Объясняю генералу Спиридовичу, что нужно сделать — чтоб превратить этот Храм Божий, в «неприступный бастион» и, он — хотя и изрядно морщится (видать, шибко набожный попался), тем не менее согласно кивает — вселяя в меня уверенность, что всё будет сделано именно так, как я хочу.

— Всё поняли, господин генерал? Немедленно приступить к выполнению!

— Адольф! — обращаюсь к своему шофёру, — возьмите двух человек и принесите «его».

— Слушаюсь, Ваше Величество!

Церковь прочная, каменная, высокая. В ней долго можно обороняться, если у наступающих нет артиллерии. А если, есть? Ну, что ж… По всякому, лучше погибнуть в церкви сражаясь бойцом, чем в расстрельном подвале беспомощной овцой!

Чуть не забыл! Скачу в сопровождении четырёх жандармов в штабную избу и спрашиваю:

— Среди штабных офицеров, за всё время нахождения в этом селе, кто-нибудь удосужился разведать этот лес? Хотя бы узнать — в каком состоянии дороги через него? Куда они ведут?

Молчание…

— Мы здесь, не так давно, Ваше Величество, — кто-то отвечает, — не успели знать…

Мать вашу!

На глаза попался какой-то капитан — куда-то шустро скачущий вдоль деревенской улицы, а теперь — старающийся «бочком» проскользнуть мимо меня, с так же — конным денщиком, ведущим третью навьюченную чемоданами лошадь в подводу. Кидаюсь, чуть ли не под копыта с «наганом» в руке:

— СТОЙ, КУДА?!

Тот, остановился и, соскочив с лошади, поднёс ладонь к фуражке:

— Ваше Императорское Величество, капитан…

Капитан мне понравился — офицер средних лет, на штабного не похож и, судя по выправке — кадровый.

Перебиваю, не дав до конца представиться:

— Вы, господин капитан, назначаетесь командиром конных разведчиков при штабе Оперативно-Тактической группы полковника Романова…

— Слушаюсь, Ваше…

— Сейчас же, срочно соберите всех незанятых конных: офицеров, унтеров, нижних чинов — их денщиков, сформируйте пять патрулей и направьте для проведения рекогносцировки вот по этим просёлкам… Или, по дорогам — по карте плохо понятно, что это за «направления».

Капитан напряжённо смотрит на карту и, по всему виду заметно, что ломы ему страшные! Однако, больше послать было некого: все остальные — или уже в «неразведывательном» возрасте, или рассосались по «рабочим местам» — выполняя мои же приказания.

— После выполнения задания — повышение чина и ордена, как с куста! — чтоб предельно мотивировать, пообещал, — выяснить куда ведут эти просеки, проходимы ли они — для крупных масс конницы, постараться эти самые «массы» обнаружить и доложить лично мне… Вопросы есть?

— Нет, Ваше…

— Тогда с Богом, господин капитан!

Прибегает, поддерживая рукой шашку на боку запыхавшийся прапорщик, уже в годах:

— Ваше Имп…

— Что случилось, господин прапорщик? Тень отца Гамлета увидели, что ли — на Вас лица нет…?

— БУНТ!!! Нижние чины бунтуют — не хотят по вашему приказу избы жечь! Сюда идут, Ваше…

Из-за угла, действительно — вываливает довольно внушительная, живописная толпа — судя по лицам — решительно настроенных солдат. Увидев меня, «бунтари» мгновенно сдёрнув «шапки» резко остановились, нерешительно переглядываясь меж собой.

Раздвинув жандармов, я вышел толпе навстречу и засунув оба больших пальца за ремень, угрожающим тоном спросил:

— НУ?!.. Проблемы какие-то, мужики?

Наконец, вперёд вышел самый с виду разбитной и, нервно вертя в руках форменную фуражку, потребовал:

— Не вели Государь худые избы жечь!

Я сделал ещё один шаг вперёд и отвесил ему звонкий шалобан в лоб:

— Я же вам — дуракам деревенским, объяснял: в дыму легче будет одолеть германца. Что ещё не понятно?

— Да, мы ж всё понимаем…, — мямлит.

— Так, какого тогда …уя, вы сюда припёрлись?!

В толпе загудели ободряюще и «ухарь», осмелев — пояснил, за «каким» именно:

— Не вели худые избы бедняков жечь, Ваше Императорское величество! Давай, мы лучше у богатеев дома спалим! Те, себе новые построят, а беднякам с жонками да детишками, где этой зимой жить? В лесу — с волками в норах?! Не вели жечь избы бедняков, Ваше…!

Из толпы раздалось:

— До того ж, від багатьох хат диму більше — в п’ятому році перевірено!

Офицеры да жандармы, ломанулись было искать этого «опытного», но я их остановил:

— Жгите что хотите, мужики — на ваше полное усмотрение. Но, только — чтоб «дымовая завеса» стояла, аж до самого неба!

В толпе, уже радостно загудели а, «ухарь» пообещал:

— Не сумлевайся, Надёжа: «зановеса» твоя «стоять» будет — как перед свадьбой у молодого …уй!

— БУГАГАГА!!!

Поржал вместе с толпой…

— Если вопросов больше нет — по рабочим местам, мужики! Времени у нас с вами осталось с гулькин…

— …УЙ!!! — закончили за меня.

Солдаты, возбуждённо переговариваясь разошлись…

Оставшись наедине с офицерами, я глубокомысленно заметил:

— Никаких «бунтов» не будет, если учитывать настроение крестьянской массы — каковой по сути, является ныне наша армия. Солдат-крестьянин простит вам всё — вплоть до отсутствия личного мужества, или неумение им командовать — но не пойдёт за вами на смерть, если вы будете подчеркнуто высокомерно игнорировать его крестьянские интересы!

Несколько пошевелив мозгами, я добавил:

— Впрочем, если излишне потакать мужику будете — бунт ещё скорее случится…

Опять, носился как наскипидаренный олень, всех — кто на глаза попадался, наскипидаривая в свою очередь…

При мне, прискакали к нашим «лесорубам» двое «клоунов» — егеря местного помещика польского происхождения и, потребовали у солдат прекратить вырубку «частной» собственности. В глаза сразу же бросились неплохие охотничьи винтовки, имевшиеся при обходчиках:

— А, что? Ваш пан, наверное — добрый охотник, да? — спрашиваю вкрадчиво, — заядлый, поди?

— Да, Ваше Высокоблагородие… До войны, наш пан целыми днями на охоте пропадал. Столько оленьих и кабаньих голов, у него над камином висит!

Холоп, явно гордился своим господином.

— Наверное, в его имении много добрых ружей, да?

— Да! У нашего пана очень много дорогих, добрых ружей и другой сбруи!

Егерь, давай мне перечислять европейские оружейные фирмы…

— Пан генерал, — обращаюсь к так некстати освободившемуся — буквально на пять минут, Спиридовичу, — возьмите жандармов, езжайте к пану «охотнику» и конфискуйте у него всё оружие — которое найдёте, включая холодное! Ну а, первым делом, конечно же — обезоружьте мне этих дух молодцов. Чую, дойдёт дело — пригодятся нам их «карамультуки»…

Жду.

Разведывательные патрули до сих пор не вернулись, зато ближе к вечеру прилетел немецкий аэроплан-моноплан с чёрными «тевтонскими» крестами, наделавший средь нашего «войска» несусветную панику. Одни куда-то побежали, другие попрятались во всякие курятники, третьи — в том числе и господа офицеры, давай в него шмалять с перепугу, из чего придётся… Все мои увещевания и угрозы даже, не помогали: только успокоишь одну толпу, как с ума сходила прежняя… Какой-то первобытный, животный страх перед угрозой с небес!

Всё очковал: немец кинет какую бомбу — ваще разбегутся по полям да по лесам, мои «чудо-богатыри»! Но, слава Богу обошлось — чистейшей воды разведка. Не торопясь и выписывая полный игнор «зенитчикам», самолёт облетел опушку леса, село, снизился до неприличия — распугивая православное «воинство» и, дал пару кругов над моим «Фюрермобилем»…

Проверяет — на месте ли, Император?!

Затем, немецкий аэроплан улетел.

После «авианалёта», вижу, настроение у моего воинства упало и закатилось, вообще — куда-то далеко под плинтус. Как бы ночью не дезертировали все поголовно, черти!

Что делать?

Метнулся в избу, схватил знамя 2-ой Финляндской дивизии и, размахивая им, ездил на Кайзере по местам расположения, ставил его на дыбы и, не придумав ничего лучшего, громко орал: