Проклятый абитуриент (СИ) - Алиев Али - Страница 47

— Я учил ее рунной магии, — попытался я спасти ситуацию. — Значению рун и их истории.

— Ну, это многое объясняет, — улыбнулась Фальза. — Я рада, что наша дочка в надежных руках. Все-таки не каждый молодой человек осмелится познакомиться с родителями девушки. А вы пошли на это, чтобы помочь Сильве.

— Да, он сам попросился поехать, — кивнула девушка. — Хотел с папой поговорить.

— Предложение, что ли, сделать хочет? — раздался шепот справа.

— Мальчики, тише, — строго посмотрела на них мать. — Ну, время поговорить у вас еще будет.

— Поговорим, — пробасил великан. — Обязательно поговорим.

Мне кажется, у меня язык отсох. Желание разговаривать пропало в принципе.

— Все поели? — осмотрела братьев Сильва. — Гарум, тащи мешок.

— Ура-а-а-а! — тут же завопила детвора и всей толпой бросилась к мешку.

— Итак, это папе, — вытащила она какой-то трос. — Зачарованный.

— Ну-ка, — великан растянул подарок и попытался порвать, но ничего не вышло. — Добротный.

— Это тебе, мама, — она протянула платок матери, который та тут же примерила.

— А мне? А мне что? — загомонили дети.

— А вам ничего. Дальше мои вещи, — затянула горлышко мешка Леди Мороз.

— Ну Сильва! Давай уже! Мы знаем, что ты что-то привезла!

— Ладно, принимайте.

Моя одногруппница начала вытаскивать один подарок за другим. В основном это были различные зачарованные игрушки. Мальчики просто пищали от восторга, а вот сама девушка оставалась холодной и спокойной. Складывалось ощущение, что ей безразличны их эмоции.

Это не так.

С чего ты взял?

Ее глаза улыбаются. Она хочет показать, что ей нет ни до кого дела, но на самом деле ей безумно приятно. Дети это чувствуют.

Все-таки странная она.

И это говоришь ты? Ущипните меня.

— Ну, все, все! Потом наиграетесь. А сейчас спать! Поздно уже, — поднялась Фальза и тут же начала собирать посуду.

— Мам, оставь, я сама, — Сильва забрала ношу матери и начала приводить все в порядок.

— Пойдем, Тирмон, я покажу твою постель.

Я пожелал всем доброй ночи и отправился следом за ней. Отдельной комнаты мне никто не предоставлял, но я был рад и отдельной постели. Как я понял, в этом доме это роскошь.

Если честно, выходить в зал совершенно не хотелось, и хоть сон еще не пришел ко мне, я решил остаться в постели и продолжить работу над новым заклинанием. Вскоре прибежали мальчишки и легли по своим кроватям. Кто-то вдвоем, кто-то по одному. В доме наступила тишина. Но как бы мне ни хотелось, заснуть я не смог до самого утра, а с рассветом, пока дети еще спали, в комнату зашел ледяной великан.

— Пойдем, — посмотрел он на меня. — Время поговорить.

***

— Ты чего так рано встала? — зевающая мать семейства подошла к своей дочери, которая уже вовсю месила тесто.

— Ну, так завтрак же готовить надо. Эти охломоны наверняка потребуют сладкие лепешки, — вздохнула Сильва.

Несмотря на тон и выражение лица девушки ее мама понимала, что дочка просто хочет порадовать братьев.

— Давай помогу, — подошла она к столу.

— Да нет, ты отдыхай. Я всего на недельку приехала, — покачала головой Сильва. — Тирмон еще не встал?

— Ну, как же. Они с твоим отцом ушли еще до того, как солнце встало.

— Куда? — удивилась девушка.

— Ну, ты же знаешь этих ледяных великанов. Пока не проверит силу парнишки, как твоего избранника не примет.

— Подожди, он что, повел его на испытание? — ошеломленно посмотрела Сильва на мать.

— Ну, да.

— Не может быть! — Леди Мороз бросилась к двери, но мама поймала ее за руку.

— Не переживай так. Я поговорила с отцом. Он не будет проводить полное испытание. Он понимает, что Тирмон всего лишь человек. Так что будет с ним и проследит, чтобы парень выжил.

— Но это все равно опасно! Они ведь могут оба умереть!

— Не умрут. Твой отец всегда был очень сильным. Даже среди ледяных великанов. Да и твой мальчик мне показался сильным человеком. Есть у них что-то общее…

XIV

— А куда мы идем? — как бы между прочим спросил я.

— Козла резать, — абсолютно безэмоционально ответил великан.

Не советую тебе спрашивать, что будет, если он сбежит, иначе тебя, скорее всего, свяжут.

Очень смешно.

А ты что, видишь в округе других козлов?

Ну, может, он меня на охоту позвал. Сейчас будем какого-нибудь козла искать, ну и там шашлычки, все такое.

Ты же знаешь, что ледяные великаны язычники?

И что?

Не знаю, как у них, но у многих язычников жертвоприношение является оптимальным способом угодить богам. И частенько в роли жертвы выступает человек…

Слушай, а чего ты такой спокойный? Нас же обоих прирежут.

Ну, я свое уже прожил. А тебе земля пухом…

— Простите, — обратился я к отцу Сильвы. — А вы что-нибудь знаете о пирогах Ласты?

— Все разговоры потом. Мы уже пришли, — заявил Лаувган.

Куда пришли-то? Всю дорогу я видел только снег и ничего кроме снега. Вот и сейчас вокруг лишь белое покрывало и, собственно, все. Ну, еще снег сыплется с неба. Но это же не в счет?

— Гальвания, молю тебя как сын. В мой род решил вступить мужчина, и он просит руки моей дочери…

Стоп, стоп, стоп! Я ни хрена такого не просил! Я просто хотел узнать о пирогах!

— …дабы соблюсти обычай, молю тебя, преподнеси мне козла.

— Ме-е-е.

Я резко развернулся на блеяние и остолбенел. Буквально в паре метров белый козел.

— Это добрый знак, — провел рукой по бороде великан.

Он начертил руну подчинения, и животинка направилась к нам.

Вот интересно, а если бы он не появился?

Да ладно тебе! Наверняка где-то его помощник, пригнавший козла. В такую метель ведь ни черта не видно.

— Тирмон, сын человека. Подойди.

Я подошел, дрожа от холода, и получил в руки ледяной клинок.

— Ты должен окропить снег кровью козла.

Эм… я что, должен убить животину? Нет, ну, вроде как ничего сложного в этом нет, но…

Слушай, это ведь какой-то ритуал. Давай просто провалим его.

В смысле? Как?

Да не убивай животное, вот и все. Скажи, вера не позволяет.

Да ну. Нет такой веры.

А ты придумай.

Нет, не проканает. Подожди.

— А зачем убивать этого козла? — посмотрел я на великана. — Что будет с ним дальше?

— Ничего, — пожал он плечами. — Останется здесь на съедение падальщикам.

— В таком случае, я не могу этого сделать, — я постарался вернуть клинок его хозяину, но моя кожа прилипла ко льду и никак не хотела отрываться.

— Почему? — строго посмотрел на меня великан.

— Ну… я не переношу бессмысленных жертв. Животных нужно убивать ради того, чтобы съесть, а просто так, ради потехи… нет. Не могу я так поступить. Извините.

— Добро, — внезапно смягчился великан. — Ибо любая жизнь ценна, а смерть придет и без того. Ты прошел первое испытание. Испытание жизни. А теперь убей козла. И не переживай, умирает он не ради потехи, а дабы дать жизнь другим. Я отнесу его домой, и мои родные будут жить. Ибо смерть порождает жизнь.

Твою мать… может, отказаться?

Нельзя. Ты вроде как сказал уже, что не убьешь только потому, что ты весь такой благородный и просто так никого не убиваешь. А теперь получится, что ты его семье желаешь смерти.

Вот же… ладно.

— Прости, не ради прихоти убиваю, — я поднял руку с ножом и перерезал горло животному.

Горячая кровь растопила клинок, высвобождая закоченевшую ладонь. Животное побрыкалось немного, но вскоре стихло.

— Легкая рука. Добрый знак, — кивнул Лаувган.

Он взял козла и забросил в мешок. Вьюга остановилась в тот же момент. Снег просто опал, и выглянуло солнце.

— Ты спрашивал насчет пирогов Ласты, — посмотрел он на меня.

— Да, вы что-нибудь слышали о них?

— Нет, — покачал он головой. — Ласта — богиня подземного мира, я никогда не слышал, чтобы она пекла пироги. Однако видишь вон ту гору?