Энергия жизни (Звенящие кедры России - 7) - Мегре Владимир - Страница 39

- Ага. А потом у тех срок выйдет, проволоку с вышкой на новое место, а они в свободных поместьях останутся. Так?

- Да, так.

- Фантасмагория какая-то. Это что же, я, начальник колонии, буду для заключённых оазисы райские создавать? И вы верите, что такое может произойти?

- Я абсолютно убеждён в успехе. Как психолог убеждён. И сердцем чувствую. Вы сами посудите, Николай Иванович. Отсидит свои девять лет человек, выйдет на свободу. Друзей нет. Друзья его на зоне да в камерах. Семье он не нужен. Обществу тоже. Кто захочет на работу хорошую бывшего зека брать? Безработных и так полно с разными профессиями, в очередь стоят на биржах и с биографиями приличными... Никакого дела для бывшего зека в обществе не предусмотрено. Одна дорога: за старое взяться. И берутся, и вновь к вам попадают.

- Да знаю я про эту ситуацию... Что ты мне очевидное излагаешь. Ты скажи, как психолог: почему зеки, прочитав эти книжки вдруг изменились, за землю даже за колючей проволокой решили взяться?

- Так перспектива вечности у каждого открылась. Так вроде считается, живет ещё человек, хоть и в камере. На самом деле нет его. Умер. Потому что нет у него жизненной перспективы.

- Что ещё за перспектива вечности?

- Я же говорю, трудно мне всё сразу изложить, что в книжках...

- Ладно, прочитаю я эти книжки, разберусь: что вас на такую лирику подвигло. Потом поговорим. Конвойный, уведи.

Заключённый Ходаков встал, заложил руки за спину и попросил:

- Разрешите задать ещё один вопрос?

- Говори, - согласился полковник.

- Когда мы разрабатывали проект этой зоны, то учли существующие инструкции о содержании заключенных. Никаких нарушений инструкций в проекте нет.

- Надо же, учли... Инструкции... Нарушений нет... Я проверю.

- Уведите,- приказал Николай Иванович конвойному.

Потом вызвал юриста, передал ему папку со словами:

- Вот возьми. Ознакомься и определи: в чём здесь нарушения инструкции содержания, доложишь через два дня.

Через два дня юрист сидел в кабинете начальника колонии. Свой доклад он начал с необычных для юриста обтекаемых формулировок:

- Дело в том, Николай Иванович, что с точки зрения закона и инструкций, регламентирующих содержание граждан в так называемых местах лишения свободы, данный проект нельзя трактовать однозначно.

- Ты что это крутишь тут передо мной, Василий, как адвокат на суде? Мы с тобой пятнадцать лет друг друга знаем, - Николай Иванович встал из-за стола. Он почему-то слегка волновался. Он прошёлся по кабинету, снова сел:

- Говори конкретно, в чём здесь нарушается закон и инструкции.

- Конкретно... Ну если конкретно, надо всё по порядку.

- Давай по порядку.

- Мы строим зону. В проекте предусматривается изоляция территории от внешнего мира. Два ряда колючей проволоки огораживают сто гектаров зоны. Так- же в проекте предусматриваются сторожевые вышки. В общем, ограждения территории зоны полностью соответствуют инструкциям. Далее в проекте предлагается разбить зону на отдельные участки размером в один гектар и закрепить за каждым участком по одному заключённому. Ну что ж тут сказать? Согласно инструкции, мы и должны приучать несознательных граждан к труду, строить цеха по производству простейшей продукции, а также устраивать подсобные хозяйства и частично переходить на самофинансирование. Ведь по закону разрешается создавать учреждения, подобные нашему, с особыми условиями хозяйственной деятельности и многоцелевым использованием лесного фонда*. В нашем случае проектом предусматривается подсобное хозяйство, которое будет обеспечивать наших подопечных овощами, а возможно, ещё и на продажу останется. Пока мы в рамках закона.

- Ты не тяни, давай дальше. Где мы за рамки выходим?

- А дальше предлагается на каждом участке по-строить отдельную камеру, в которой будет жить заключённый, за которым закреплено его рабочее место гектар земли.

- Вот именно, каждому отдельную камеру на его гектаре. На нормальные кровати средств не хватает. А они отдельную камеру со всеми удобствами и меблировкой хотят. Утопия.

- Ты, наверное, невнимательно с проектом ознакомился, Николай.

*Закон РФ от 21.07.93 в редакции от 9.03.2001 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы". - Прим. редактора.

- Что значит "невнимательно"? Да я его наизусть помню.

- Не знаю, не знаю... Но здесь прилагается чертёж и описание, так сказать, внутреннего интерьера этой отдельной камеры. Всё строго по инструкции. Кровать, клозет, стол, стул, полка для книг, тумбочка. Металлическая дверь с глазком и внешним запором, решётки на окнах. А что касается финансирования, так тут чётко сказано: каждый заключённый сам финансирует изготовление своей одиночной камеры.

- Такого в проекте не было, когда я его просматривал.

- Не знаю... Не знаю... Вот смотри, есть. И рисунок, и рабочие чертежи для изготовителей, и описание.

- Что значит "есть"? Но когда я тебе передавал папку для ознакомления, этого там не было. Я точно помню, что не было. Я эту папку раз десять от корки до корки просматривал. И значит ты... За два дня...

- Я, Коля. Я. Только не за два дня. Они мне такую же папку ещё три месяца назад передали. Недавно я внёс свои коррективы, дополнения, они с ними согласились.

- Почему ты мне об этом ничего не рассказывал?

- Но ты же тоже только два дня назад попросил меня высказать своё мнение.

- Ну ладно, давай говори, что ты про всё это думаешь?

- А то и думаю, Николай. Если этот проект осуществлён будет, то тюрем и лагерей в стране поубавится, а преступность сократится. И войдёшь ты, Николай Иванович, в мировую историю как гениальнейший реформатор.

- Да брось ты про историю. Давай по существу. О законности. - Николай Иванович снова встал из-за стола и заходил по кабинету.

Юрист повернулся к прохаживающемуся в задумчивости начальнику колонии и произнёс:

- А от чего это ты, Николай, так волнуешься?

- Я волнуюсь? Да с чего мне волноваться? Впрочем... Прав ты, Василий. Волнуюсь. Оттого и волнуюсь, что не знаю, как мне в коротком рапорте об этом проекте генералу доложить.

- Вот оно что. Так ты всё же решил его продвинуть? Раз к генералу собрался?

- Собрался. Думал, ты проект раскритикуешь и убедишь меня не ходить к генералу. У меня и гора с плеч. А ты вот, похоже, поддерживаешь его?

- Поддерживаю.

- Значит, придётся идти, - как-то радостно подытожил Николай Иванович, словно боялся, что раскритикует его друг содержимое зелёной папки. Начальник колонии подошёл к шкафу, достал бутылку коньяка, лимон, две рюмки:

- Давай выпьем, Василий, за удачу. А ты когда к этой зелёной папке так расположился участливо?

- Не сразу.

- И я не сразу.

- Дочь у меня на юридическом в институте учится. Диплом сейчас пишет. Тема её дипломной работы: "Влияние содержания граждан в местах лишения свободы на искоренение преступных деяний". Она мне почитать дала свою работу. Прочитал, а там у неё написано: "Девяносто процентов граждан, отбывших свой срок в местах лишения свободы, совершают преступные деяния повторно. Основными причинами удручающей статистики правонарушений является следующее:

- воспитание человека, приведшее его к совершению правонарушения;

- сложность адаптации в обществе после пребывания человека в месте лишения свободы;

- формирование преступного мировоззрения во время нахождения человека в преступной среде!".

Ты представляешь, что она написала, Николай? Это что же получается, мы с тобой, честно неся свою службу, формируем преступное мировоззрение?

- Мы ничего не формируем. Мы действуем по уставу, закону и инструкциям. Хотя ты знаешь, и у меня какая-то неудовлетворённость присутствует. Гнал её от себя. Думал, не моего ума это дело. А когда эта зелёная папка появилась... Полгода раздумывал. Теперь решил - пойду к генералу. Только вот несколько раз садился, чтобы рапорт потолковее составить, да не получается.