Энергия жизни (Звенящие кедры России - 7) - Мегре Владимир - Страница 34

Лёг на диван в своём кабинете, расслабился, представил, как собираюсь, потом еду в аэропорт, сажусь в самолёт, прилетаю в аэропорт "Ларнака", поселяюсь в знакомый мне отель. Потом, приняв душ, иду гулять к морю.

Вечерний кофе, местная музыка, утром пляж, купание в море...

Вернулся или очнулся я, не знаю, как здесь точнее сказать, - через три дня. И едва смог подняться с постели, тело, мягко говоря, давно хотело в туалет, но его туда никто не водил. Ещё оно хотело есть, но его никто не кормил. Я с трудом встал, взглянул на себя в зеркало. Отражение в зеркале мне не понравилось. На лице выросла трехдневная щетина, и выражение лица было обиженным, нерадостным. И очень жалко стало своё тело, которое брошенным оказалось на три дня. Из всего случившегося я сделал вывод, что тело человека - абсолютно беспомощная плоть без энергий второго или может быть первого человеческого "я". Оно хоть и беспомощное, всё же самое родное и не следует его оставлять даже ради путешествий на заморский курорт. И ещё, когда путешествуешь без тела, ощущение вроде бы и полное, и воду морскую чувствовал, и тепло солнечных лучей, а тело не загорело.

Сначала мне было жалко потраченного на тренировки времени. А потом мне удалось использовать с пользой для дела возможность видеть с помощью своего второго "Я" некоторые еще не произошедшие события. Я написал таким способом несколько сюжетов, которые и представлю здесь.

Дайте детям Родину

На Украине есть город Харьков. В этом городе есть детский дом. Хороший детский дом: уютные помещения, красивый аквариум, большой бассейн. Постарались местные власти, и предприниматели помогли. Заведующий городским отделом народного образования показывал помещения и рассказывал о том, что дети из этого детского дома ходят в обычную школу. Я смотрел в окно. Группками возвращались из школы дети. Лишь одна маленькая девочка шла в стороне от всех.

- Это Соня. Она учится в первом классе, - рассказывал мне директор. Она всегда ходит одна. Она считает, что её скоро удочерит еврейская семья.

- Почему еврейская, она не похожа на еврейского ребёнка, волосы белые, скорей, она украинка.

- Кто-то в школе сказал ей, что Соня - еврейское имя, значит, она еврейка. Соня согласилась с такой национальностью и тут же решила, что её удочерит непременно еврейская семья. А одна всё время ходит потому, что считает, если будет ходить в группе, то будущие родители её могут не заметить.

Хороший детский дом есть в Харькове. И в других городах на Украине, Белоруссии, России есть детские дома. В них живут дети. И независимо от того, насколько уютны помещения этих детских домов, мечтают дети, чтобы у них были родители, семья.

И шла деловой походкой по асфальтовому двору, в сереньких туфельках, отдельно от группы сверстников, маленькая худенькая первоклассница Соня. И мечтала детдомовка Соня...

Проходил один день, второй, потом месяцы. Соня ещё не знала, что детские приюты существуют давно и в разных странах, и не всех детей усыновляют и удочеряют. Что большинство из них обречены жить без родителей. Не удочерили и Соню.

Однако жизнь её сложилась нестандартно. В то время группа людей, жителей города Харькова, решили недалеко от города построить посёлок. Им удалось получить сто пятьдесят гектаров земли, и 120 семей, взяв каждая по гектару, решили заложить свои родовые поместья.

Один надел на краю оставался бесхозным, решили отдать его какому-нибудь детдомовцу. Так уж случилось, выбор выпал на маленькую Соню. Девочку привезли на машине вместе с воспитательницей на её участок. Воспитательница и стала объяснять ребенку:

- Видишь, Соня, вот вбиты колышки и натянута верёвочка между ними. За этой верёвочкой находится твоя земля, целый гектар. Её тебе подарили люди, которые рядом тоже взяли себе по гектару земли и будут на них сажать сады и строить дома. Ты, когда подрастёшь, тоже можешь построить дом и посадить сад. Твоя земля будет ждать тебя.

Девочка подошла к верёвочке, потрогала её и переспросила воспитательницу:

- Значит, за этой верёвочкой моя земля и я за верёвочкой могу делать всё, что сама решу?

- Да, Сонечка, это твоя земля, и только ты одна можешь распоряжаться всем, что на ней вырастет.

- А что на ней вырастет?

- Ну пока, как видишь, травка разная растёт. Но на соседних участках, посмотри, люди уже посадили яблоньки, груши, и многие другие плодовые деревья, у них скоро зацветут сады. И ты, когда подрастёшь, решишь, что и где посадить на своей земле, чтобы как у других красиво было.

Соня наклонилась и полезла под верёвочку на свой гектар земли, прошла несколько шагов вдоль верёвочки, внимательно разглядывая траву, и всё, что в ней сновало и стрекотало. Она дошла до растущей на отведённом ей участке маленькой берёзки, потрогала ещё тоненький ствол деревца. Повернулась к воспитательнице и почему-то немножко взволнованно спросила:

- А деревце? Берёзка? Тоже только моя?

- Да, Сонечка, и берёзка теперь только твоя, раз на твоей земле растёт. Когда повзрослеешь, ты сможешь ещё другие деревья здесь посадить, а сейчас нам пора ехать, скоро обед и я должна быть в группе.

Девочка повернулась лицом к своему участку и стала молча смотреть на него.

***

Те, у кого есть дети, знают, что, играя, дети часто выгораживают себе из разных вещей импровизированные комнаты или в деревне строят шалашики и играют в них. Почему-то у каждого ребенка есть потребность отгородить от большого мира свой маленький, сотворить своё пространство. У детдомовских детей - общее пространство; это общее пространство, даже если оно хорошо обустроено, действует на них угнетающе.

У Сони, как и у других детдомовских детей, никогда не было своего, даже крохотного уголка.

И вот она стоит за верёвочкой, где всё только её. И трава, и живые кузнечики в траве, и маленькая берёзка. Худенькая девочка повернулась к воспитательнице. Она заговорила. В голосе её соединились интонации мольбы и решимости:

- Прошу вас, очень-очень, пожалуйста, разрешите мне остаться. Вы уезжайте, я приду сама.

- Как же ты придёшь за тридцать километров?

- Приду, - твёрдо ответила Соня. - Буду идти и приду. Может, на автобусе поеду. Пожалуйста, разрешите мне побыть на своей земле одной.

Водитель "Жигулей", он же владелец соседнего с Соней участка земли, услышал разговор и предложил:

- Пусть девочка побудет здесь до вечера. Я вас отвезу, а вечером и её доставлю.

Подумав, воспитательница согласилась. Она не смогла бы не согласиться, потому что взглянула на лицо стоящей за верёвочкой девочки, ждущей её решения:

- Хорошо, Соня, побудь здесь до вечера, обед я тебе пришлю с водителем.

- Да зачем присылать. Мы с соседкой поделимся обедом, - серьезно сказал водитель "Жигулей", уважительно произнося слово "соседка".

- Слышь, Клава, крикнул он жене, хлопотавшей над обедом на веранде строящегося дома, - ты на четверых обед готовь, сегодня соседка с нами будет.

- Хорошо, - ответила женщина, - на всех хватит. и добавила: - Ты, Соня, обращайся, если что надо.

- Спасибо, - ответила совершенно счастливая Соня.

Когда уехали "Жигули", Соня пошла вдоль натянутой между колышками верёвочки. Шла она медленно, иногда останавливалась, приседала к траве, что-то трогала в ней ручками, снова шла. Так она обошла по периметру весь свой участок земли.

Потом встала посредине гектара и осмотрела все стороны границы. И вдруг раскинув ручки, побежала, подпрыгивая и кружась.

После обеда Клава, увидев, как устала набегавшаяся по своему участку девочка, предложила ей поспать на раскладушке. Но уставшая Соня ответила:

- Если можно, дайте мне что-нибудь из старой одежды подстелить. Я на своей земле посплю, у берёзки.

Николай поставил раскладушку с матрацем и одеялом у берёзки на участке Сони. Девочка легла и тут же уснула крепким сном. Это был её первый сон на своей родовой земле.

В детском доме возникла, как поначалу всем казалось, неразрешимая проблема. Соня каждый день просила воспитателей разрешить съездить на её гектар земли. Объяснения, что она ещё маленькая, чтобы самостоятельно ездить на автобусах, а возить её воспитатели не могут, так как нельзя оставлять других детей, не помогали.