1917: Вперед, Империя! (СИ) - Бабкин Владимир Викторович - Страница 54

Фердинанд Первый насупился и лишь буркнул:

– О чем вы таком говорите, черт вас возьми?!

– Я говорю о том, что в Болгарии произошел военный переворот, призванный предотвратить катастрофу, к которой на всех парах двигалось ваше царство. Позор Второй Балканской войны ваше Отечество могло и не пережить. А о том, что война проиграна, давно ясно всем здравомыслящим людям и в Болгарии, и в Австро-Венгрии и даже туркам. Лишь Германия упорно не желает видеть очевидное. Но Германия вас не спасет, просто не хватит сил. Понимая это, ваши генералы вышли на нас с предложением перемирия и желанием выступить теперь уже на стороне Антанты, перейдя таким образом из стана разгромно проигравших с число блестяще победивших. Скажу по секрету, такое же предложение есть у меня и от правящих кругов Австро-Венгрии и Османской империи. Война близится к своему логическому завершению и у Болгарии есть шанс успеть запрыгнуть на подножку последнего вагона уходящего поезда.

Что-то меня сегодня клонит в железнодорожную тематику.

– Почему, Ваше Величество, вы говорите о том, что полковник… генерал Слащев спас наши жизни?

Да, Борис явно поумнее папаши.

– Оттого, дорогой крестник моего брата, что заговорщики желали либо провозгласить в Болгарии республику, либо призвать на царство кого-то из Романовых. Ни при одном из этих двух вариантов за вашу жизнь я бы не дал и ломаного гроша. Перспектива, что кто-то захочет из вас сделать Знамя Реставрации, никому не нужна. Откровенно говоря, я очень опасался, что даже Слащев может не успеть и ретивые ваши подданные поспешат избавить себя от головной боли в принципе. Поэтому, да, вы обязаны генералу Слащеву своими жизнями, поскольку предотвратить переворот мы уже не могли, да и, как вы сами, понимаете, не слишком хотели. Наши страны воюют между собой в данный момент, если вы помните. В любом случае, называйте это как хотите, хоть наглым похищением, хоть блестящей операцией по спасению, но вы живы, и вы здесь, что дает нам и вам определенные перспективы.

– Какого рода перспективы?

– Перспективы, Борис, простые. Вопрос выхода Болгарии из войны на стороне Центральных держав и вступление в войну на стороне Антанты практически решен. В Софии сформировано новое правительство генерала Фичева…

– Изменник!

Проигнорировав возглас Фердинанда, я продолжил:

– …которое ждет Высочайшего утверждения и Высочайшего одобрения начала мирных переговоров с Россией и Италией. Практически все высшее командование вашей армии поддержало если не сам переворот, то смену курса Болгарии.

– Это ложь!

Царь все никак не мог смириться с очевидным. Мягко возражаю:

– Простите, Фердинанд, но это так. Задумайтесь хотя бы над тем, почему нашему дирижаблю удалось пролететь в одиночестве над всей Болгарией, совершить посадку на военной базе в Софии, а затем благополучно долететь до Крыма. И никто, подчеркиваю – никто, не попытался ни остановить его полет, ни сообщить о нем. Впрочем, наверняка отдельные сообщения поступали, но поскольку ваш Генштаб был центром мятежа, то все эти сообщения там благополучно и умирали. Скажу больше, завтра на рассвете генерал Тодоров отдаст приказ 3-й болгарской армии не оказывать сопротивления наступающим русским армиям, а затем, на основании приказа из Софии о вступлении Болгарии в войну на стороне Антанты, передаст свою армию в состав Южного фронта Генерала Империи Брусилова, а на что способен генерал Брусилов, вы прекрасно знаете. Через считанные дни русско-болгарские войска окажутся на территории Болгарии, и я не думаю, что встретят там что-то, кроме цветов и радостной встречи.

– Кругом измена…

Царь застонал и в отчаянии закрыл лицо ладонями.

– … трусость и обман.

– Что???

Фердинанд непонимающе уставился на меня.

– Я, дорогой мой царственный собрат, процитировал слова моего царственного брата Николая. Именно такими словами он сопроводил подписание своего отречения. Но, как видите, Россия жива, труса не празднует и уверенно движется к победе. Давайте дадим и вашему Отечеству этот шанс. Когда я говорил о перспективе, я имел в виду и вашу личную перспективу, господа. У вас есть выбор – либо вы идете вместе с Болгарией в будущее, или Болгария идет в будущее без вас. Я не стану ходить вокруг да около и разводить тут политесы. Мне и России нужна союзная Болгария с дружественным монархом на троне. Я вполне могу посадить на болгарский трон кого-то из Романовых, и вы прекрасно понимаете, что в данный момент не та ситуация в Европе и мире, чтобы кто-то из великих держав этому всерьез воспротивился. Но я предпочитаю соблюсти внешнюю законность и преемственность власти, избавив братскую русскому народу Болгарию от смут и потрясений. Посему предложение такое – мой царственный собрат Фердинанд I Болгарский подписывает отречение от Престола в пользу любимого сына и Наследника Бориса. Новый Царь Болгарии Борис III утверждает предложенный состав правительства, одобряет подготовленные назначения в армии и объявляет о вступлении Болгарии в войну на стороне Антанты. И с почетом возвращается домой, править в прекрасной и победившей стране.

Царь Болгарии Борис Третий

– А если мы откажемся?

– Это предложение, от которого нельзя отказаться. Иначе на трон Болгарии взойдет кто-то из Романовых, а вы проживете долгую и увлекательную жизнь в охраняемом поселке где-то в Сибири. Это будет не таким изящным решением, как первое, но я переживу. А вот переживете ли вы – вопрос.

– Это угроза?

– Разумеется. Мы ведь в состоянии войны, не так ли? Так что выбора у вас нет. Или вы спасаете Болгарию от военного поражения, послевоенного унижения, ограбления, и вероятной гражданской войны, введя ее в число держав-победительниц, и сохранив при этом Династию на троне, или же я все это делаю без вас. Но, разумеется, Династия сменится. Выбирайте. Впрочем, как я уже сказал, выбора у вас нет. И, да, имейте ввиду, чтобы реально войти в число держав-победительниц вашей армии придется реально воевать плечом к плечу со своими русскими братьями. Особенно, если Болгария хочет рассчитывать на приращение территорий, в том числе и Средиземноморье.

Глава 11. Язык перемен

МОСКВА. КРЕМЛЬ. ГЕОРГИЕВСКИЙ ЗАЛ БОЛЬШОГО ИМПЕРАТОРСКОГО КРЕМЛЕВСКОГО ДВОРЦА. 23 июля (5 августа) 1917 года.

— От лица всего нашего великого Отечества я благодарю вас, господа. Ваш подвиг войдет в историю России, хотя на многих подробностях того, что вы совершили, еще долго будет лежать печать государственной тайны. Ваш героизм, ваша отвага и ваша лихость станут легендами, которые многие десятилетия будут вдохновлять тех, кто пойдет по вашим стопам.

Я смотрел на строй тех, кто успешно участвовал в различных акциях 777-го полка на разных фронтах, а также на экипажи дирижабля «Гигант» и двух «Муромцев», участвовавших в этих операциях. Все они были собраны сегодня здесь на Высочайшую аудиенцию и церемонию награждения. В качестве особого благоволения, каждый из них сегодня получил свою награду из рук самого Императора. Уверен, сам этот факт на многие поколения станет частью их семейных легенд и преданий. Разумеется, с описанием того невообразимого подвига, который когда-то совершил их предок или даже дальний родственник. И, конечно же, с каждым годом все это будет обрастать все большим количеством подробностей и откровенных небылиц. И станет еще одним камнем в фундаменте величия и наследия моей Империи.

Ордена разного типа и достоинства сверкали на груди каждого. Впрочем, двое из награжденных решением Георгиевской Думы были пожалованы Георгиевским оружием за храбрость. Сам же главный виновник торжества не только сверкал золотом новеньких генеральских погон с моим вензелем меж двух генерал-майорских звезд, но и гордо нес на своей шее Орден Святого Георгия III степени, в дополнение Георгию IVстепени на груди и Георгиевскому оружию на поясе.