Двенадцать шагов. Книга 1 (СИ) - Вернер Тим - Страница 99

       С другой стороны, было бы куда хуже, если б он, к примеру, не умилил, а напугал их. С третьей — таких ещё попробуй напугай. Ему показалось, что за всё время беседы они испугались только один раз: когда он жестами — благо, опыт общения с подобными уже имелся, и некоторые обозначения, слова и условные звуки Алекс даже помнил до сих пор, — объяснил, куда они с Ардэном собираются.

       Все трое тогда сделали большие глаза и начали хором протестовать — набросились, хрипло каркая. Даже, кажется, угрожали. И обсуждали между собой, не связать ли это существо верёвками и не оставить ли до лучших времен в пещере. Ради его собственной безопасности, естественно. А попутчика — съесть. У попутчика должны быть хорошие кости для амулетов, крепкие кости. И коня — съесть. Конь — редкое животное. А такой — тем более. Алекс, правда, не очень понял, что именно они ещё говорили о Роке. О чём-то восторженно шептались и сдавленно хихикали.

       Девчонки! Что с них возьмешь?

       — Эй! — оборвал он их шушуканье. — А огни? Огни — знаете?

       Сжал руку в кулак, разжал, расставляя пальцы. Повторил:

       — Огни!

       Приблизил указательный палец к большому и добавил:

       — Маленькие. Знаете? Там, — снова махнул рукой вверх и за плечо.

       Девчонки переглянулись. Старшая неопределённо пожала плечами. Мол, знаем что-то типа того, и... ?

       — Что это такое? — спросил Алекс, пытаясь подкрепить вопрос мимикой и жестами.

       Они снова переглянулись. Потом разом уставились на него, как на дурака. Старшая ответила: "Огни" — тот же жест с пальцами.

       Алекс возмущённо развёл руками, требуя дальнейших разъяснений.

       Ведьмы снова сердито закаркали. Одна из младших прыгнула ближе, ткнула под нос всё тот же "Огонь", потом выдохнула "Пффф!" — и ударила кулаком по ладони.

       "Ну, да, — подумал Алекс. — Чего ж тут неясного? Увидишь огни — пфф! — и всё".

       — Как их обойти? — спросил он: раскрытая ладонь вперед, удар кулаком по кулаку, круговой взмах правой рукой.

       Девчонки снова ушли шептаться.

       А потом потащили его к ступеням.

       Ступени вели наверх. И пещера была огромной. Много этажей, на каждом — разветвлённые ходы во все стороны. И с каждым — все холоднее. И снег понемногу начинает падать на голову.

       — Куртку отдайте, — слабо попросил Алекс, когда понял, что его сейчас вытащат наружу. Но девчонки отказались. Попытались с хихиканьем ещё и рубаху стянуть, за что получили пару легких шлепков по когтистым лапкам от Алекса и резкий окрик от старшей. Губы надули, но косились и дальше насмешливо.

       А старшая вывела на небольшой уступ посреди скалы. И кивнула на его край.

       Алекс долго изучал зрелище, потом задумчиво сообщил:

       — У вас там виверна сдохла, — и только потом понял, что так его не поймут. А покажи он это жестами, снова как на дурака посмотрят.

       — Когда-нибудь я вас отмою и научу говорить, — пригрозил он им.

       Две из них нахмурились, третьей было не до того: она старательно накручивала на палец шнурок, на котором висел один из его амулетов.

       — Так это... — сказал он и щёлкнул пальцами, снова привлекая общее внимание, а потом ткнул пальцем в виверну. — Оно. Мёртвое. Вы же понимаете, что мёртвое не летает?

       И попытался то же самое объяснить жестами.

       "Летает", — возразили ему, тоже жестом.

       — Химеру, что ли, сделали? — догадался он. Снова оглянулся к виверне и протянул. — Кру-уто... И на балконе держите, чтобы не слишком разлагалась? А как ею управлять?

       Шагнул было к тушке, но его перехватили сразу с двух сторон, снова возмутились на своём языке и потащили прочь. Алекс был не против: он уже замёрз на чёртовом балконе.

       — А-а, — понимающе кивнул он, глянув сначала на одну девчонку, потом на вторую. Обернулся через плечо к третьей. — Это вы так на мой вопрос ответили? Обойти огни можно, если пролететь на виверне? Но виверну вы мне не дадите, да? Похвастались — и спрятали? А покататься? Тест-драйв? Я потом верну...

       Они его не слушали. И кажется, уже даже не пытались понять. Только показали жестами, что замёрз кто-то — то ли он, то ли они, то ли виверна. Протащили по ступеням вниз, повели по лабиринту пещерных ходов, и Алекс даже заткнулся, старательно запоминая, когда и куда они поворачивают.

       Комната, в которую его затащили, была маленькой, в сравнении с остальными, и гораздо более сухой. Воняло тут тоже как-то иначе.

       — Ла-адно, — пробормотал он, когда они втроём решительно уложили его на шкуру и принялись всё-таки стаскивать рубаху. Играли с амулетами, волосами, водили когтями по телу, исследуя дорожки шрамов, что-то шептали, одна осторожно укусила. — Эй! Ладно… Это не какой-нибудь специальный ритуал? Из меня вы ведь не планируете делать химеру? Из меня будет очень бесполезная химера. Бесполезная и разговорчи…

       Кто-то из них — он не понял, кто — заткнул его поцелуем.

       Целовались они плохо. Больно кусались. Но что с них возьмешь? Дикие люди...

***

       Время он не считал.

       Сначала было не до того.

       Потом он, кажется, ненадолго уснул, ожидая, пока можно будет выбраться. Девчонки, вымотанные, горячие, прильнувшие к нему под ворохом шкур и тряпок, заменявших им одежду, уснули быстро. Но спали чутко. И когда он осторожно двигался, пытаясь выбраться их объятий, недобро порыкивали во сне. Чуяли неладное.

       Они вообще чувствительные, эти ведьмы. Именно потому уходить надо было поскорее.

       Он решился и выскользнул из-под шкуры. Принялся осторожно рыться в куче тряпья в поисках своих вещей. И не только.

       И ещё куда-то засунули его амулет.

       А разрезанная куртка валяется в углу, где её бросили, когда входили. Сапоги — в другом.

       В общем, каждая из них успела порычать во сне по паре раз, пока он собрал всё, что было нужно. И один раз кто-то из них даже тихонечко завыл. Под этот вой Алекс и выскользнул из помещения.

       Замер, свернув за угол, закрыл глаза, вспоминая все повороты, которые прошёл. Осторожно двинулся в нужном направлении.

       Тело болело, ныли перенапряженные за сутки мышцы. И не хотелось никуда идти, хотелось вернуться, подвинуть девчонок, зарыться в тёплые шкуры рядом с ними и крепко уснуть. Здесь было относительно тепло, относительно безопасно и совершенно точно хорошо. Его здесь любили, а по-настоящему его любили редко где.