Кукла его высочества - Тень Эвелина - Страница 68

— Так что вы на это скажете, лийр Бернети? — раздался прохладный голос, который я без труда узнала.

Сделала несколько неслышных шажочков и пристроилась за плечом крайнего ко мне лийра, вглядываясь в мизансцену. В конце малого тронного зала, как и в конце большого, стояло тронное возвышение, но сейчас на нем было только два кресла: в одном сидел король, а второе пустовало, так как первый принц спустился и стоял вполоборота, обращаясь к весьма потрепанному лийру среднего возраста и комплекции, находящемуся в центре круга, выложенного на полу мозаикой. Запястья мужчины были скованы спереди магинаручниками. Надо полагать, это и есть лийр Бернети, подозреваемый в государственной измене. Я подвинулась чуть вбок и прищурилась. Слава Мейре, его физиономия была мне совсем незнакома.

— Я… вас не понимаю, ваше высочество! — отчаянно пытаясь сохранять достоинство, ответил плененный лийр. Ну вот, украл мою реплику. Неудивительно, что первый принц разъярился. Я его этими непонятками уже до ушей накормила.

— В самом деле? — прошипел он угрожающе. — Что ж, я объясню… подоходчивее.

Он вступил в круг на полу и сделал знак рукой. Лийр Термонт, обретавшийся рядом, поспешно шагнул вперед, протягивая серебряный поднос с… чистым льняным платком. Мейра! Что за странная сервировка? Я озадаченно вылупилась. Для лийра Бернети, однако, происходящее загадкой не являлось, так как он заметно побледнел (было видно даже мне, стоящей в конце зала) и задергался.

А первый принц тем временем не спеша снял перчатки (угольно-черные на этот раз) и аккуратно возложил их на поднос, услужливо удерживаемый старшим придворным магом. Ну с этим ясно. У них тут культ его перчаток, и прикасаться к ним никто не смеет. Насчет этого я уже в курсе. А вот… зачем платок?!

— Должен напомнить, лийр Бернети, — скучающим голосом сказал принц. — Четыре минуты. Четыре минуты, и вам не поможет ни один лекарь мира. — Родерик Делаэрт окинул лийра задумчивым оценивающим взглядом и добавил: — Конечно, если с момента нашей последней встречи вы не обзавелись какой-нибудь мощной магической защитой. — Он помолчал и предположил равнодушно: — Тогда у вас есть… минут десять.

— В-ваше высочество… — проскрипел арестованный. — Я… не виноват. Меня оговорили! Мне… ничего не известно!

— Жаль, — заметил первый принц. Совершенно спокойно сказал, не играя и не злорадствуя. Сказал и… сделал шаг к лийру Бернети, а маг Термонт, наоборот, от него, поспешно выходя за пределы круга. Да и все остальные многочисленные лийры, стоявшие вдоль стеночек, еще больше к ним подались.

По всему выходило, что с принцем мне переговорить не удастся, и самое разумное — потихоньку удалиться, пока меня не заметили, но я… даже не пошевелилась. Стояла, словно пригвожденная к месту, и не могла отвести загипнотизированных глаз от первого принца. Впрочем, все остальные вели себя так же. Даже лийра Бри дышала чуть слышно, но прерывисто и, не моргая, следила за Родериком Делаэртом. Это… какой-то всеобщий психоз, да? И меня он тоже накрыл.

— Пощадите! — Лийр Бернети (весьма позеленевший, кстати) рухнул на колени, но первый принц неумолимо сделал шаг, встал рядом, и заговорщик попытался от него отползти.

— Лийр Бернети? — Первый принц слегка наклонился.

— Я… пощадите! Это же… не против вас! Нам нужен был только наследник! — задыхаясь, прокричал лийр. — Только наследник!

— Что?! — прошипел первый принц, и я поняла, что лийру Бернети следовало придумать ответ получше.

— Атаран! — воскликнул король, приподнимаясь с трона, и добавил жестко: — Делаэрт, заставь его говорить!

— Обязательно, — сквозь зубы пообещал первый принц и ухватил лийра Бернети за горло. Ну, не так чтобы душил, легонько приподнял над полом, но… Я недоверчиво прищурилась, увидев, как от пальцев принца на голой коже лийра Бернети начинают расходиться пятна, словно при ожоге кислотой. Пошел небольшой дымок, в местах соприкосновения кожа скукожилась, почернела и начала сползать, а за ней и вся плоть, медленно сочась между погружающимися в нее пальцами принца. Лийр Бернети заскреб сапогами по полу, не в силах вдохнуть или вымолвить хоть слово. Лицо его позеленело, а пятно дымящейся плоти все ширилось и ширилось… Я перевела ошеломленный взгляд на первого принца. Мейра! Мейра! Мейра! Человек ли он вообще?! Ведь принц даже не колдует! Я не вижу ни одной золотой нити или чего-нибудь подобного! Во всем этом нет ни капли магии! Больше того… он даже не очень-то злится! Так, взволновался немножко, услышав про младшего брата, но быстро взял себя в руки. Мейра!!! А что бывает, когда он… в гневе?! Этот… круг ограничительный… он для чего? Или кого?

Первый принц схватил заговорщика за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

— Назовите имена, лийр Бернети, — ровно произнес он.

Лийр и рад был бы сказать, наверное, но вся плоть с его подбородка поползла, нет, даже заструилась вниз, обнажив… мелькнувшую светлым кость.

Мейра! Я покачнулась. Отчаянно хотелось как следует проморгаться, чтобы быть уверенной, что зрение меня не подводит, но я не могла заставить ресницы сомкнуться. Глаза как вылезли из орбит, так и не собирались туда возвращаться, они напряженно следили за метаморфозами. Все присутствующие в зале, похоже, находились в таком же состоянии: воцарилась тишина, нереальная для такого скопления народа, кажется, даже дышать никто не осмеливался. Но вот посреди этого загипнотизированно-шокированного, полного драматизма безмолвия какой-то дурак приглушенно ахнул.

Принц повернул голову быстрым, хищным, каким-то нечеловеческим движением, и два черных провала вместо глаз уставились прямехонько… на меня. Мейра! Так… э-э… это я тут блею так жалостливо? Я торопливо захлопнула рот. Рукой бы его зажала, если бы могла пошевелиться. В голове бешено заметались панические мысли. Надо… сделать срочно лицо потупее… изобразить, что вошла только что и ничего не поняла… или не рассмотрела… поклониться надо, поприветствовать как ни в чем не бывало… ну я же кукла, я ничего не видела и не слышала… может, улыбнуться даже приветливо… попытаться хотя бы… Мейра! Надо сделать хоть что-то, чтобы продолжить свою игру, а не стоять контуженым календусским истуканом! Но все эти крайне разумные призывы только пронеслись в моем прибалдевшем мозгу, а реализации не последовало. Все что могла — смотреть широко распахнутыми глазами в черные очи принца и не трястись. Ну, по крайней мере, трястись не слишком заметно.

Первый принц моргнул, и в его взгляде отразилась досада. И хотя чувство было не самое оптимистическое, оно меня порадовало — хоть какое-то проявление человечности у равнодушной, непроницаемой, затягивающей бездны. Делаэрт разжал пальцы, и лийр Бернети бесформенной тушей рухнул на пол. Теперь тишина в зале нарушалась его тяжелым хриплым дыханием и жалобным хныканьем: — Я… все скажу… Две страны… Календусс… и Эгратион… лишить Итерстан преемников… — Лийр окончательно распластался по мозаичному полу, едва шевеля изувеченными губами: — Я назову… всех. Пощадите!

Я честно старалась на него не смотреть. Но глаза то и дело соскальзывали на лицо лийра, там вместо нижней губы и подбородка зияла кровавая рана с… торчащими зубами.

Первый принц дернул плечом, и двое гвардейцев вытащили лийра Бернети за пределы круга.

— Лийра Бри, — глухо позвал Делаэрт, и старшая придворная дама на негнущихся ногах проковыляла и встала рядом со мной. Поклонилась низко, но без привычного изящества. — Немедленно отведите велийру Калаврэн в ее покои, — приказал первый принц, не спуская с меня глаз. — Лийр Термонт откроет портал.

— Да, ваше высочество, — сказал маг и сунул поднос с перчатками и платочком в руки ближайшего к нему лийра. Тот попятился, но поднос удержал.

Старший маг быстро приблизился и сотворил портал.

— Я зайду позже, моя дорогая, — нейтрально пообещал принц, и я едва на пол не рухнула, подобно несчастному лийру заговорщику. Хотя… почему несчастному? Сам виноват. Атарана жалко больше. Он хоть и придурок, но законный наследник.