Кукла его высочества - Тень Эвелина - Страница 54

Мейра! Сколько же может стоить такое чудо? Мм… ну… сейчас уже несколько поздновато об этом думать.

— Я слышала о цветке фей, но никогда не видела, — негромко призналась лийра Бри, завороженно подходя ближе.

— Аромат такой неописуемый! Вкусный-превкусный! — пискнула лийра Марасте.

Я улыбнулась.

— А вам нравится, лийра Демонти? — спросила я.

Бартесса бросила на меня взгляд, помялась и ответила, пытаясь сделать это уважительно:

— Лично я предпочла бы драгоценности, велийра.

Я закусила губу, гася усмешку. Ну да. Цена ожерелья, не меньше.

— Куда прикажете поставить, велийра? — осведомился один из лакеев, тот, что постарше.

— Занесите в ванную комнату, — распорядилась я. Если они и удивились, то не показали виду. Подняли немаленькое такое растение и выполнили мой приказ. Вслед за ними в ванную запрыгнула лийра Марасте. Проконтролировать, что ли?

— Велийра, — вернувшиеся лакеи низко поклонились.

— Передайте его высочеству мою искреннюю благодарность, — сказала я. — Его подарок меня порадовал.

Слуги еще раз поклонились и вышли, а я в нетерпении обернулась к фрейлинам:

— Пойду приведу себя в порядок.

— Да, велийра, — отреагировали дамы Бри и Демонти. — Мы займемся завтраком.

— А я все для вас подготовила. — Из ванной комнаты проворно выпрыгнула лийра Марасте. — Магические полотенца, бодрящие магибомы и взрыв-шары, зубная фея — все, что может понадобиться.

— Спасибо, — кивнула я, одновременно и умиляясь, и утомляясь от ее энтузиазма. Прошла в ванную комнату степенно, стараясь не сорваться на недостойный эрцегини бег, и с облегчением захлопнула за собой дверь. Пошарила взглядом вокруг и обнаружила Оскалку, вьющуюся над аглацией, словно гигантский шмель.

— Привет! — улыбнулась я.

Зубная фея резко крутанулась и уставилась на меня, уперев кулаки в тощие бедра.

— И что это такое?! — возмущенно пропищала она.

Мм… Я как-то не на такую реакцию рассчитывала.

— Аглация магикус, цветок фей, — пояснила ей. — Не узнаешь?

— Узнаю!!! — проорала Оскалка, сверля меня буравчиками-глазами. — Настоящий?! Что он здесь делает? Откуда взялся? Кто и зачем меня дразнит и нервирует?!

— Никто тебя не дразнит, — успокоила я ее. — Это подарок. Мне. А я дарю тебе.

Я подошла и присела на пол, слегка задев лепестки пальчиком. В воздухе снова прошла волна будоражащего аромата, и волшебная пыльца повисла сверкающим облачком.

— Серьезно?! — ехидно переспросила Оскалка. — И кто это у нас способен делать такие подарки? Феи за этот цветок убьют не раздумывая!

— Первый принц, — сдала я Делаэрта, с удовольствием вдыхая изысканный аромат.

— Это тот, у которого… мм… харизма? — нахмурилась Оскалка, и я, хихикнув, кивнула утвердительно. — А говорила, что принцы тебя не замечают! — упрекнула меня зубная фея, и я задумалась, когда это я такое говорила. Но припомнить не успела, потому что Оскалка добавила глубокомысленно: — Не иначе слюна дракона начала действовать.

— Слюна?! — возопила я, отшатнувшись.

— Слеза, слеза, — поспешно исправилась фейка и лапкой успокаивающе похлопала меня по плечу.

Мейра! Она сейчас оговорилась или я реально полощу рот слюной гигантских рептилий?!

— Анаиска, — проникновенно произнесла зубная фея, и я вздрогнула, услышав такое непочтительное обращение. Ну все. Если я — Анаиска, то и ей навсегда оставаться Оскалкой, невзирая на всю древность ее фейского рода!

— Насчет принца — ясно. Неожиданно, конечно, — и эта мелкая зараза смерила меня полным сомнения и обидной критики взглядом, — но более-менее объяснимо. А вот… — Фея прервалась, набрала в грудь побольше воздуха и заорала: — С какого такого зуба ты делаешь подобные подарки мне?!

Я поморщилась (Оскалка старательно кричала мне прямо в ухо, не надеясь, должно быть, на магическое усиление голоса), чуть отстранилась и ответила:

— Тебе нужнее. И полезнее. Я ведь все равно не собираюсь делать из него волшебные снадобья или настойки. А ты… ну что за жизнь в магибоксе?! А тут ты и спать можешь, и магически восстанавливаться, и умываться соком, и кушать не консервированную магию, а живую пыльцу аглации… вы же ее обожаете, да? В общем, все натуральное. — Я помолчала и добавила, выделив тоном язвительно: — Прямо как слюна дракона!

Оскалка, впрочем, не обратила на это никакого внимания, мечтательно уставилась на тысячу блестящих лепестков. Вздохнула и присела ко мне на плечо, свесив лапки. Я на нее покосилась, но прогонять не стала.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь. И что хочешь в ответ. Так много… я дать не смогу.

— Это от чистого сердца! — воскликнула я чуть резче, чем следовало. — Подарок, а не взятка. — Потом помолчала. — Я ничего не попрошу у тебя взамен, честно, — сказала ей. — Ты должна видеть, ты же фея. — Тут я не удержалась и добавила мстительно: — Хоть мелкая и вредная!

— Я вижу, — негромко откликнулась Оскалка. — Иначе и обсуждать бы не стала. Мы, феи, хоть и маленькие, но очень гордые. Убить за аглацию можем, но продаться… нет.

— Не надо меня убивать, — фыркнула я. — Цветок и так твой. Ты давно дома не была?

— Пятнадцать лет, — вздохнула зубная фея, переместившись поближе к моей шее.

— Это долго, — заметила я.

— Время для фей идет по-другому, — сказала Оскалка, пожав острыми плечиками. — Да и я часто дремлю в неактивном режиме. Но… да, долго.

— А контракт взяла на сколько? — спросила, помолчав.

— Еще на пять лет.

— Немало, — качнула я головой. — Ну теперь у тебя есть кусочек дома.

Я неожиданно подумала, что если меня раскроют, то и аглацию в покоях вряд ли оставят.

— И, знаешь, Оскалка, — привела последний аргумент, — наслаждайся, пока есть возможность. Потому что в жизни всякое бывает. Принц подарил подарок, принц может его и забрать.

Зубная фея медленно кивнула.

— Спасибо, — шепнула она. — Ты не представляешь, что это для меня значит.

— Представляю, — не согласилась я. Тронула растение, и оно заискрилось-засверкало, даже… зазвенело фейскими колокольчиками.

Оскалка подпрыгнула в воздух и замерла, зачарованно глядя на аглацию огромными стрекозьими глазами и скрючив крошечные лапки. Все четыре, верхние и нижние. Остренькие зубки жадно клацнули.

— Хочешь позавтракать? — понимающе предложила я. — Давай. А я пока умоюсь.

— Нет. — Оскалка моргнула, сглотнула и отвела взгляд от волшебного цветка. Произнесла самоотверженно: — Сначала работа. Идем чистить зубы!

Я расфыркалась и поднялась с пола. Ну зубная фея, она и есть зубная фея. Ответь Оскалка по-другому, я бы даже разочаровалась, наверное.

Когда я вышла из ванной комнаты, умытая и со сверкающими от слюны… хм… слезы дракона зубами, постель уже прибрали, столик у окна полностью сервировали к завтраку, а серебряная вальдейская ложечка исчезла с тумбы. Последнее я отметила с некоторым сожалением.

— Велийра! — Фрейлины склонились, приглашая меня к столу. Ну я бы, конечно, с большим удовольствием поела в одиночестве, а не под прицелом трех пар глаз, но выбирать не приходилось.

Дамы прислуживали мне образцово. Особенно старалась лийра Марасте. Едва я промокнула губы салфеточкой, окончив трапезу, как викнесса Бри осведомилась:

— Что желаете надеть, велийра?

А лийра Марасте добавила услужливо:

— Вы еще не примеряли платье с большим чудесным бантом!

«На попе», — мысленно продолжила я и невольно поморщилась. Задумалась. В общем-то хотелось праздника. Настроение с утра задалось замечательное, благодарность юной Марасте оказалась приятной, а искренняя радость Оскалки — заразительной. Определиться с побегом возможности не было, а ходить в моем старом платье после вчерашнего представлялось… чреватым. Вдруг не один лийр викнет в курсе нехороших планов на военный артефакт? Мейра, может, это вообще дворцовый заговор?! Да и… я легонько качнулась туда-сюда на креслице… надо бы сходить к первому принцу, лично сказать «спасибо». Все-таки слово он сдержал. И сделал это на удивление быстро. Ну и прогуляюсь заодно. Вчера-то дворец я так и не рассмотрела.