Кукла его высочества - Тень Эвелина - Страница 28

— Велийру Анаис Эдельмиру, эрцегиню Калаврэн.

Ну, немая сцена. Все, на что хватило моей выдержки и сообразительности, попытаться вновь склониться в реверансе, но удерживающая рука принца не позволила сделать подобострастный поклон. Пришлось ограничиться легким велирийским приседанием, после которого я все-таки рискнула посмотреть на королевскую чету. Хм… в глазах короля веселое удивление, а вот на лице королевы откровенный негодующий шок, который она пыталась скрыть, сохраняя величественное выражение.

Про зал вообще молчу: сдавленное «ах», «хм» и большой повисший знак вопроса.

— Эрцегиня, — как ни в чем не бывало обратился ко мне первый принц, — я рад познакомить вас с его величеством Родериком Фердинандом, королем Итерстана, и ее величеством королевой Марисой Лунеллой.

Ох, он еще и короля мне представил!

— Ваше высочество! — не выдержав, прошипела королева, сделала это, однако, понизив тон, так чтобы придворные в зале не расслышали. Ну на ступенях-то только мы с принцем находились, а остальные почтительно стояли в нескольких шагах. И хотя очень хотели быть в курсе маленькой сцены, но приблизиться не осмеливались. Да и магический полог тишины, скорее всего, сработал сразу, как только начались милые семейные разборки.

— Ваше величество? — вежливо переспросил Родерик Делаэрт, выгнув бровь.

— Я понимаю ваши чувства, — прошептала королева, чуть наклонившись вперед. — Но… эрцегиня?! Что вы себе позволяете?

— Только то, что в моем праве, — холодно ответил принц. Я стояла к нему достаточно близко, чтобы заметить, как при словах королевы о чувствах у него дернулась щека. Даже не от злости или уязвленности, а от бешенства. Вспышка бешенства, которую он тут же подавил, приняв вид надменный и отчужденный. У-у, какие непростые отношения у него с мамой! Или… она ему не мать?

— Эрцегство Калаврэн входит в мой личный домен принца крови, — любезно разъяснил Родерик Делаэрт. — И я волен дарить его, кому пожелаю.

— Но ведь не кук… Ваше величество! — воззвала королева к помощи супруга.

Тот, однако, хмыкнул неопределенно и заметил:

— Он прав. Калаврэн — его земля. К тому же, — король окинул меня любопытствующим взглядом, — полагаю, что эрцегство в данном случае все-таки останется во владении короны.

— Эрцегство принадлежит велийре, — ровно сказал Родерик Делаэрт. — И это будет оформлено соответствующе.

— Это… неслыханно! — воскликнула королева.

— На нас обращают внимание, — негромко заметил король. — Поговорим позже, я снимаю защиту.

— Решение принято, — спокойно произнес принц. — Оно неизменно.

— Любишь ты шокировать, — пожурил его величество, глядя на Родерика Делаэрта с улыбкой, неожиданно по-отечески горделивой.

— Это в моей крови, — с поклоном молвил первый принц. — Я… шокирую.

Он криво улыбнулся, а король качнул головой.

Нет, вот так семейная сцена! Я аж заслушалась! Знать бы еще, при чем здесь вообще бедная магическая кукла?!

— Велийра, — торжественно обратился ко мне король. Стало ясно, что полог тишины убран, — рады приветствовать вас в Итерстане. Добро пожаловать!

Он весьма любезно улыбнулся, а вот королева просто сухо кивнула, да и то едва сдерживаясь. Вот! А ведь когда я только подошла, она смотрела на меня очень даже благосклонно! Мейра, да не нужны мне эти земли! У вашего первого принца с головой сложно, я его игры вообще не понимаю, а терплю только… ну потому что пойманной воровкой быть гораздо хуже, чем скороспелой эрцегиней.

Я присела, благодарно улыбаясь всем сразу.

— Велийра, — ласково сказал принц, — вам следует занять место согласно вашему высокому положению.

Э-э… это где? У его ноги, что ли?! Я ведь его кукольная комнатная эрцегинька, как я понимаю…

— Кресло для велийры Калаврэн! — приказал принц, и у меня едва челюсть не отпала. А вот у придворных отпали, да, а королева, наоборот, стиснула зубы так, что они заскрипели.

Судя по тому, с какой скоростью принесли кресло и установили его на ступень ниже, чем королевские, принц распорядился об этом заранее. С застывшей кукольной полуулыбкой я прошла к креслу, заботливо сопровождаемая первым принцем.

— Велийра Анаис Эдельмира, эрцегиня Калаврэн, — объявил Родерик Делаэрт, развернув меня к залу и представляя всем собравшимся. — Моя дорогая и уважаемая гостья.

И хотя он даже голоса не повысил, что-то такое прозвучало в его последних словах, что придворные один за другим склонились передо мной. Мои фрейлины, дамы королевы, валарийская делегация, чествованию которой, видимо, и был посвящен прием (они, кстати, всей нелепости моего появления не понимали и взирали на валарийский атлас и смелый покрой моего платья польщенно и с явным одобрением), группа мужчин, стоящих особняком (к ним примкнул и лийр Термонт). Эти были, как и первый принц, в перчатках. Маги, предположила я. Боевики, что ли? Перчатки — знак цехового отличия?

Много, много людей, один за другим, одна за другой — склонились передо мной, приветствуя неизвестно откуда взявшуюся эрцегиню Калаврэн. Или демонстрируя верноподданнические чувства Родерику Делаэрту. Второе, разумеется, вероятнее.

Ох, Мейра! Я прикрыла глаза. Вот забежала в Итерстан на полчасика! Прокралась незаметно, не привлекая внимания! Осталась в тени, следуя золотому правилу Синдиката неуловимых! Я бы расхохоталась издевательски, если бы на меня не пялилось столько народа!

Дождавшись, когда все до единого засвидетельствуют почтение, принц позволил мне опуститься в кресло, а сам занял свое.

По знаку короля слуги принялись разносить напитки, и атмосфера вновь стала неформальной, но ненадолго, потому что вошедший в зал церемониймейстер торжественно объявил:

— Его высочество Родерик Атаран из правящего дома Галрад, наследный принц Итерстана!

Во как! А я гадаю, чего тут еще одно кресло пустует?

Едва отзвучали звонкие, усиленные магией слова, как в зал шагнул сам наследный принц. Придворным пришлось поспешно возвращать бокалы на подносы, выстраиваться вдоль стеночек и опять отвешивать глубокий почтительный поклон, достойный высокого титула вошедшего. Все было проделано идеально: быстро, без толкотни и суеты, с изрядной долей придворного рвения и энтузиазма. Я в очередной раз восхитилась итерстанскими придворными, пройдясь взглядом по их стройным, прекрасно выдрессированным рядам. Замешкалась только валарийская делегация: они как-то не сразу и неохотно расстались с недопитым вином и провожали исчезающую посуду полными сожаления взглядами. Но иностранные гости стояли ближе всех к королевской семье, справа, так что к тому моменту, когда наследник до них добрался, смогли взять себя в руки и поприветствовать его как подобает.

Принц шел легко и уверенно, и на его ладную широкоплечую фигуру в ярко-синем атласном костюме было приятно смотреть. От наследника исходила волна безмятежности, приправленная легкой избалованностью, сквозившей в ироничном взгляде, светски-любезной полуулыбке, изящном наклоне головы. Он не шел, а порхал, и я с неожиданной досадой подумала, что зря так переживала из-за своего опоздания на королевский прием: вон некоторые на целый час опоздать не стесняются: идет, сияет, ни капли раскаяния и никаких извинений!

Впрочем, порхал принц ровно до того момента, как бросил взгляд на королевскую семью и увидел… меня. Наследник замедлил шаг (эх, жаль, что не споткнулся, а ведь был к этому близок!) и далее продвигался неторопливо, внимательно меня рассматривая. Его искреннее, тотальное изумление я ощущала физически.

Мейра, хотелось бы сказать, что это моя красота произвела на принца такое сокрушающее действие, но, разумеется, дело было не в этом, а в явно неожиданном для него пополнении в ряду тронных мест. «Завязывай с опозданиями, — злорадно подумала я, складывая губы в вежливую улыбку. — А то так придешь, и о-па! Не только новое кресло появилось, но и твое уже занято».

Кстати, я не встала, приветствуя наследника: распорядившись подать стул, Родерик Делаэрт даровал мне привилегию сидеть в присутствии королевской семьи. И пока я размышляла, означает ли это, что я могу не кланяться сейчас наследному принцу (все же ситуация со мной нестандартная, и я с ходу ничего не могла вспомнить из правил этикета), Родерик Атаран уже пересек более половины зала, и я решила не дергаться.