Невеста его высочества - Тень Эвелина - Страница 68

— Дай пройти, воровка! — чуть ли не под попу мне уперся край грузовой тачки, и я поспешно отпрыгнула в сторону.

— От вора слышу! — бросила я, и в ответ получила целую серию улыбок разных степеней ширины от прошедшей мимо группы гномов.

— А как же! — подмигнул один из них и привалил к Горе дани свой подарок — тачку, с верхом наполненную крупными необработанными драгоценными камнями.

Мм… нормально они украли! А ведь это всего лишь процент от их прибыли!

— В сторону! — от завистливых мыслей меня отвлек очередной гном, с торжественным (и крайне важным) видом воткнувший в Гору дани свой дар.

— О, это что, золотая лопата?! — изумилась я, недоверчиво приглядываясь.

— Ну не совок же! — почему-то обиделся гном, и я торопливо улыбнулась одной из своих самых обаятельных улыбок.

Гном попыхтел-попыхтел, любовно поправил торчащий из груды подношений черенок лопаты и отчалил. А я подумала и, стыдливо оглядевшись, быстро и смущенно бросила на Гору дани парочку сегульских северинов — все, что осталось у меня от стипендии. Да и те чисто случайно завалились в кармашке платья и оттого сохранились. Мейра! А чем мне еще надо было поделиться с Синдикатом из… мм… последних поездок? Не растоптанными же итерстанскими ботинками и завядшим фейским нарядом?!

Так что едва мои монетки робко звякнули, удачно приземлившись в чей-то приоткрытый кошель с серебром, как я с самым независимым (и гордым) видом прошла дальше, спустилась с лестницы и направилась к главной достопримечательности общей залы: круглому беломраморному фонтану, из которого по случаю Ночи веселья мощными перекрещивающимися струями било… я сунула палец за борт и быстренько его облизала (палец, я имею в виду)… хм… валарийское игристое вино. И очень даже неплохое. Легкое и не самое дорогое, но вполне качественное и на мах создающее праздничное настроение. Я едва повторно палец не окунула, дабы увериться, но… вспомнила, что принцесса, и культурно взяла с близстоящего стола пустой (специально приготовленный для этой цели) бокал. Вино, кстати, лучше сейчас попробовать, в самом начале вечера, а то потом кто-нибудь из приглашенных обязательно в фонтан полезет, а у фонтана, насколько я помнила, замкнутая циркуляция, только вино раз в час порционно добавляют.

Я очень вежливо оттерла бедром в сторону высокого эфеола и подставила бокал под искрящуюся струю. Сделала это неумело, и потому брызги тут же полетели мне в лицо, заставив радостно засмеяться.

— Эх ты, воровка! — фыркнул эфеол и, перехватив мой бокал, наклонил его так, чтобы наполнить без происшествий.

— Сам ты вор. — Я благодарно наклонила голову. Мейра! Межмирье — единственное место на свете, где обращения «вор» и «воровка» не носят негативного оттенка, а отражают цеховую принадлежность и даже являются частью синдикатского этикета.

— Кто твоя пара на сегодня? — прямо спросил эфеол, подавая мне бокал и заценивая продолжительным взглядом. Потом, не дожидаясь ответа, продолжил: — Повеселимся вместе?

— Я… подумаю, — сказала уклончиво, приняв бокал с валарийским игристым, а вот предложенную руку — нет.

— Ночь длинная, воровка, — хмыкнул эфеол. — Надумаешь — найди меня.

Он легонько чмокнул меня в щеку и отошел к своим что-то оживленно обсуждающим соплеменникам. Мейра, надеюсь, не наш мимолетный флирт. Я пригубила вино. За три года я стала… хм… гораздо раскрепощеннее, что ли, привычнее к Межмирью, оттого всего лишь нейтрально улыбнулась на предложение незнакомого вора, а не шарахнулась в сторону, как это было в мою первую Ночь веселья. Понадобились время и заверения (и гарантии) Амира, чтобы понять, что в Синдикате принято свободное игривое общение между полами, но никакое насилие по кодексу чести недопустимо.

Я сделала еще глоточек и поискала глазами Амира. А, вот он где! Вернее, они. Возле праздничной арки, у ступеней лестницы, ведущей на второй ярус, в свете самого мощного в зале магисветильника стояли Амир, его правая рука Эргиз и красотка Рита. Время от времени к этому блистательному трио подходили члены Синдиката, чтобы поздороваться, но в общем-то никакие особые церемонии Межмирью свойственны не были. В руках у Эргиза я с некоторым напряжением заметила магиблокнот, в котором он наверняка вел учет подношениям. Я сконфуженно уткнула лицо в бокал с вином. Мейра, неужели и мои два северина записал?!

Глава Синдиката перехватил мой взгляд и одобрительно кивнул. Я тоже посмотрела на него с одобрением, даже любованием. Не знаю, к чему конкретно относились положительные эмоции Амира, к моему внешнему виду или к тому факту, что я наконец-то заявилась на праздник, хоть и с некоторым опозданием, а вот мои приятно всколыхнувшиеся чувства относились к эманациям силы, бесшабашности и какой-то… безграничной свободы, разливающимся от главы Синдиката. Он был весь таким… э-э… жарким, что ли, словно полуденное беспощадное солнце Календусса расплавилось в его венах и навсегда там осталось. Оттого и помощник Эргиз, и даже чрезмерно декольтированная красавица-подруга казались бледными на фоне бронзовой кожи Амира, резких черт его лица, роскошных черных кудрей, лишь на висках тронутых сединой, малиновой рубахи, скроенной без застежки, а больше всего, конечно, на фоне магнетической энергетики, которой, несомненно, обладал глава преступного Синдиката.

«А правильно, что Рита его ревнует, — внезапно подумала я, зацепившись взглядом за рубиновую серьгу в форме ромба — символа Синдиката — в правом ухе Амира. — Колоритный мужчина. Хитрый, умный, зрелый… Себе на уме, конечно, но… очень интригующий». Ну это если вам нравятся выходцы из Календусса, к тому же, похоже, из кочевников. Говорю о последнем неуверенно, так как в Межмирье не принято рассказывать о себе, а тем более дотошно расспрашивать других. Может, потому я и вписалась в этот мир так органично. Я фыркнула. Так вот, календусский тип внешности в мужчинах мне очень даже нравится. Я посмотрела по сторонам и, отловив немало кокетливых женских взглядов, направленных на главу Синдиката, продолжила размышления: «И, похоже, не только мне. Так что Рита права, бдительность терять нельзя. Но… ревновать Амира ко мне?! Это же глупость полнейшая!»

Будто уловив мой усиленный мыслепоток в свой адрес, наставник качнул головой, подзывая меня к себе. Я поспешно допила вино (не знаю, правда, зачем, могла и с собой взять) и, поставив бокал на стол для грязной посуды, пошла к работодателю, стараясь выбрать оптимальную скорость для передвижения: не слишком быстро или подобострастно, но и особо не мешкая.

— Наис, — глава Синдиката приоткрыл мне свои объятия, и Рита нервно дернулась.

Я едва не закатила глаза к теряющемуся в вышине сводчатому потолку. Мейра, уж кто-кто, а она-то должна понимать, что так предписано этикетом!

— Амир. — Я в ответ потянулась ручонками, и мы с минуту постояли в трогательном единении, позволяя всем заинтересованным лицам зафиксировать нашу теплую дружескую встречу и сделать из нее выводы. Вывод первый: я вернулась целой и невредимой. Вывод второй: Амир принял меня, а значит, моя поездка была удачной. Вывод третий: я по-прежнему ученица главы Синдиката и в этой роли весьма ему дорога. Те же, кому я до этого момента была незнакома, имели возможность обратить на меня внимание и оценить мою… хм… близость к «трону». Ну мы — маги-портальщики — вообще элита среди воров Синдиката, а я к тому же протеже его главы. И любимица, как завистливо утверждает фаворитка Рита. Ну… рассказала бы я ей всю правду, чтобы ни себе, ни мне нервы не трепала, но… нельзя. Рано еще.

— Рад твоему счастливому возвращению, Наис, — хрипло сказал Амир, как если бы мы с ним не виделись несколько часов назад. — Пусть эта ночь будет для тебя веселой.

Ритуальная фраза, но в ней мне почудился намек на то, что в этой зале известно только нам одним.

— Спасибо, Амир, — благодарно произнесла я и так же приняла демонстративный, полноценный поцелуй в щеку. Мейра, даже представлять не хочу, что бы я делала, если бы глава Синдиката отвернулся от меня из-за фиаско в Итерстане!