Ведьмин Талисман, или Ловушка для архимага (СИ) - Нехищная Алена - Страница 53

— И учтите, каждый раз, когда вы будете его снимать…

— Оно взорвется?

— Нет, но я об этом узнаю.

Тотальная слежка. Здорово.

— И мне всю жизнь теперь эту гадость носить? Поднял брови, задумался.

— Ответ — полгода вас устроит?

— Я бы хотела поменьше, но вы не оставили мне выбора, — хмыкаю.

— Это вообще-то фамильный артефакт, — обиженно. — Он будет вас защищать. И дергать меня… по поводу и без. Если бы на вашем месте оказался кто-то другой, я бы отправил его к Матиулу чистить память. Без разговоров и права выбора.

— За что же мне такая честь?

Ответил вопросом на вопрос:

— К слову, почему вы так внезапно решили изгнать демона?

— Я поняла. Это не та сила, которая мне нужна…

— А какая сила вам нужна?

— Ну… — протянула я неуверенно — чтобы заклятия мощнее были… Стихиями управлять, фаерболы создавать…

Шагнул ко мне:

— Фаерболы? Это легко. Дайте руку.

Настороженно вкладываю свою ладонь в его. Его — сухая и очень горячая, меня мгновенно окатывает теплом. Слушаю его быстрый пульс — наш пульс — как волны жара, бегушие по сосудам. Он медленно расцепляет наши стиснутые в замок пальцы — между ними оранжевое, ослепительное… радостно рвется на свободу, вверх, желтыми язычками с синей окаемкой… Настоящее! Живое пламя! И совсем не жжется!

Это… это магия…

Завоняло. Внезапно и резко. Мой тлеющий свитер…

— Черт! Э…

Больше не тлело и не воняло. Просто осыпалось пеплом с кожи. Герцог вкрадчиво проводит пальцами — красным изнутри светящимися, с просвечивающими алым костями пальцами по моим обнаженным плечам, рукам, оставляя обжигающий след быстро тающих искр…

— Черт! Ваше высоком…

Я… если честно, я всегда думала, что Майтино излюбленное «подкосились ноги от поцелуя», это такое романтическое преувеличение… мой первый и единственный, из любопытства, на каком-то шабаше запомнился только терпким чесночным привкусом… а, оказывается, да… бывает…

А его горячие губы уже скользят по шее… плечам… отводит мои прикрывающие грудь руки…

Ч-черт! Куда-то не туда все зашло… Меня бабуся не так воспитывала! И вообще…

— Ваше высоко… Да отпустите вы меня наконец!

Отчаянно брыкаюсь, вырываясь. Отбегаю, прислоняюсь спиной к стене. Ч-черт!

Смотрит, приподняв брови. Спокойный такой, невозмутимый, но уголок рта предательски дрожит, вот-вот расплывется в ухмылке…

Торопливо закутываюсь, во что первое попалось — в брошенную на кровать куртку. Я даже не знаю, что сказать, как реагировать… Чувствую, щеки пылают, аки помидор…

— Ваша высокомудрость, простите, за кого вы меня принимаете? Я, кажется, не давала повода… Мне кажется, вы случайно ошиблись дверью!

В самом деле, за кого он меня держит? За девушку, которая готова с первым встречным? Мы вообще едва знакомы, то глупое приключение на Новосолнечнике не в счет…

— Яра, — он подошел ко мне. — Я приношу свои извинения, если мои действия вас оскорбили. Вы странное создание… удивительное… Будто не из этого мира и вот-вот ускользнете за Грань… истаете в лунном свете… и нужно удержать любой ценой… Вы ведь не отсюда, признайтесь?

— Отсюда, — заверила я нервно. — Могу паспорт показать…

— Ваше лицо, — он протянул ко мне руку, неспешно заправил за ухо выбившуюся из косы прядь — Как у старинной иконы… Я как только вас увидел — там, в клинике, в кабинете Оляны — сразу подумал, что вы не отсюда…

Яра… останьтесь.

— В смысле?

— Не уезжайте. Останьтесь здесь, в Найкаре. Со мной.

— Это приказ?

Помолчал.

— Нет, просьба. Личная.

Сиренево-сизый туман его глаз затягивал. Гипнотизировал. Воображение родило вдруг странное — мне представился вдруг Вьяршегор-студент. Долговязый темно-рыжий парень, ну, не обязательно студент, может, выпускник немногим меня старше. Не Вьяршегор, конечно — тогда я звала бы его, как магистр Матиул, просто Шега. Обычный молодой колдун, не архимаг, и не королевского рода, а лучше, чтоб и не дворянского, а как я, из простых. Выдумалась наша встреча, случайное знакомство, может, такое же нелепое и при таких же недобрых обстоятельствах, как вот сейчас и разговор, похожий на этот, только немного более… на равных…

Я так живо это себе представила, что не смогла не улыбнуться.

— Яра?

Студента Шеги нигде не наблюдалось. Передо мной по прежнему стоял его архимагическая высокомудрость герцог Адалатский. Мне почему-то стало очень грустно.

Не сказка о любви, увы. Господину герцогу захотелось новую игрушку… а я никогда не буду чьей-то игрушкой.

И доверять высокопоставленным особам… да и вообще с ними связываться тоже лучше не буду. Мне достаточно Леонарды. Равные тоже могут предать, но с равным ты хотя-бы сможешь сражаться на равных…

Вообще, доверие — удел очень сильных людей. А я, увы, пока не такая…

— Меня родители ждут. Мне надо ехать. Простите…

— Ну что ж… Тогда мы продолжим этот разговор, когда вы вернетесь. Это прозвучало, как угроза.

Эпилог

После ухода архимага я некоторое время бегала по комнате, и матерясь, и улыбаясь. Все-таки его визит как-то благотворно на меня подействовал — давящий ужас перед случившимся отступил, дышалось легче. Жизнь продолжается, какой-бы паршивой она не была. Вообще, сумасшедшая эта штука — жизнь… Разумеется, я не могла не думать о случившемся, как бы не хотелось хоть на время забыть. О Майти, только позавчера порхавшей по этой комнате. О Леонарде. Но беспросветное отчаяние сменила грусть. Никогда не забуду, но уже бессильна что-либо изменить для вас…

Боязливо приглядываюсь к кольцу на пальце, но оно пока молчит, ничем себя не проявляя.

Кто знает, о чем умолчал его высокомудрость… Вряд ли он все мне рассказал о Дамиане, Леонарде… Кто знает, что он задумал, и не попытается ли использовать меня в качестве разменной монеты, как магистр Леонарда… Кольцо это чертово… Даже неохота эту очередную подставу от Древних домой везти.

Глянув на часы, я поняла, что еще успеваю сбегать в город хоть частично скупиться перед отъездом домой, утром никак, мой поезд уходит на рассвете. Там же ждут гостинцев. Я приеду, а домашние, как всегда, все, и дети, и мать с отцом и даже Надька будут бродить вокруг и с плохо скрываемым ожиданием коситься в мою сторону, пока я буду распаковываться. Я не могу приехать с пустыми руками, я надеялась успеть скупиться в городе в то утро после Новосолнечья… Ситец в цветочек, какой Надька просила в последнем письме, уже купить не успею, ну так хоть сластей в кондитерской лавке «Скрипачек и сыновья», они всегда поздно закрываются. И фрукты заморские у них есть, пушая, лохматые клубки, серые и желтые, серые сладкие, а желтые сочнее и сильнее пахнут. В деревне да еще зимой это почти чудо…

Хорошо, что половина подарков уже собрана. У нас в Академии много чем разжиться можно, особенно у искуссников. Например, осветительными шарами. И флаконами с ледяными шариками для мгновенного кипячения воды. Ну, внутри льда — огонь, после вытряхивания из флакона лед сразу трескается… незаменимая вещь зимой в деревне. Между зловещих страниц трактата по некромантии ждут своего часа утащенные у искусницы Лельки бабочки, то и дело норовят вырваться и улететь на своих атласных с блестками крылышках… Трав и зелий набрала, сколько вместилось — и домашние и селяне бегают с утра до вечера «Ой, болит!», на аргументы, что я вообще-то экзорцист, а не целитель, они спрашивают, зачем я таким нехорошим словом себя обзываю, а я потом трясись, что кого-нибудь нечаянно угроблю…

Перед самым уходом я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть на девушку, которая покорила самого герцога Адалатского.

«Извращенец» — подумала я.

Всклокоченная, лохматая, множество выбившихся из косы прядей торчит в разные стороны… хоть причесаться перед выходом надо… Дикий взгляд, на правой щеке яркая царапина

— Чернуха собственность пометил…

В заснеженном городском парке тихо-тихо. Ни человека, ни птицы, только уходящие в никуда ряды фонарей и сугробов-скамеек. Даже у облитого лунным светом Лелиного Амфитеатра, где обычно поджидают добычу дамы нетяжелого поведения, сейчас пустота, молчаливый фонтан доверху засыпан снегом. Тонкий серпик Орины над горизонтом подмигнул, я подмигнула в ответ.