Ведьма? Психолог! (СИ) - Гале Анна - Страница 5

— К какому змею он тебя приревновал? — я попыталась до конца разобраться в ситуации.

— К Горынычеву племяннику, — охотно объяснила Алёна. — А тот просто дорогу показать просил. Сама знаешь, баба Олеся, змеям в просьбах не отказывают. Да и что случилось-то? Ну, остановилась, постояла с ним на околице, рассказала, где его дядя живёт. Было б с чего так злиться! Присушила Меланья моего Всеслава, не иначе…

Я сморгнула. Всё логично. Если здесь есть Баба-Яга и говорящий кот, то почему бы не быть и Змею Горынычу с родственниками?

— То есть, муж действительно приревновал тебя к змею? — уточнила я. — А змей этот не может подтвердить, что между вами ничего не было?

Замечание о различной физиологии Алёны и змея я в последний момент проглотила. Кто его знает, что возможно в сказочном мире? Такие вопросы лучше будет задать коту и волосатому человечку со скрипучим голосом. Почти уверена, что он — домовой Бабы-Яги. И, похоже, с хозяйкой ни кот, ни человечек церемоний не разводили и общались на равных.

— Так кто ж у змея-то спрашивать пойдёт? — девчонка опять вытаращила глаза. — А вдруг огнём опалит за дерзость? Никто из Лукоморья к нему с такими вопросами соваться не решится! Он же ж змей, ему никакие законы не писаны.

— Так, — я задумчиво постукивала пальцами по столу. — Значит, ты этому змею дорогу показала, а Всеслава после этого назвал тебя изменщицей и начал шастать к соседке. Правильно понимаю?

Алёна кивнула.

— Когда это было?

— К Меланье он давно бегал, и до свадьбы ещё, — в голосе девушки прозвучала обида. — Она баба бесстыжая, никому не отказывает, говорят. Только раньше Всеслав втихую к соседке ходил, а как со змеем меня увидали, так даже и таиться перестал, на ночь у неё остаётся. Баба Олеся, мне бы сегодня всё решить. Я и простынку с собой прихватила, и самогона бутыль. Узел пока под порогом оставила, всё, как бабы говорили…

Я скрипнула зубами. Это что же, ко мне будут бегать женщины со всех окрестностей с просьбой «вытравить плод»? А еще приворожить, отворожить, венец безбрачия, сглаз и порчу снять. Чем там ещё могла заниматься местная Баба-Яга? Дичь какая-то!

— Алёна, я тебе аборт делать не собираюсь, — перебила я. — То есть плод изводить. Ты понимаешь, что после этого вообще без детей остаться можешь? Я много случаев знаю, когда женщины по глупости себе всю судьбу калечили. Не надо тебе плод изводить, Всеслава ты этим всё равно не удержишь. Давай-ка по — другому всё решить попробуем.

Кот с ленивым любопытством уставился на меня. Алёна немного оживилась.

— К Меланье твой муж и до свадьбы бегал, но женился-то он на тебе, — продолжала я.

— Так кто ж на ней женится? Стара уже, четвёртый десяток пошёл, — пренебрежительно бросила девчонка. — Да и слава о ней такая по всей земле, что даже вдовцы не прельстятся.

Картина становилась всё более чёткой. Парень завёл любовницу лет на десять старше себя — опытную и знающую, что нужно мужчине. Всё бы ничего, все были довольны, но Всеславу пришлось жениться на Алёне, более подходящей ему в супруги по меркам этого мира.

— А сейчас к Меланье кроме твоего мужа кто-нибудь ходит? — спросила я.

Если дело в развлечениях или страсти — полбеды, а вот если любовь — попробуй разреши такую ситуацию.

— Ходят, конечно, — к моему облегчению, ответила девчонка.

— Тогда мы пока вот что сделаем, — я через силу улыбнулась, хотя от событий последних дней всё сильнее хотелось завыть. — Принеси-ка мне ягод корзинку. Привораживать твоего Всеслава будем.

— Ягоды заговаривать? — понятливо закивала Алёна.

— Да, заговорим. И главное — не спеши, медленно ходи, медленно собирай, и о милёнке своём думай. О Всеславе, о Меланье, о том, зачем он туда ходит, чего ему может не хватать дома. Припомни, как вы начали жить вместе, что твоему милёнку не нравилось, из-за чего вы ругались. Всё подробности до последней мелочи вспоминай.

Пусть прогуляется, беременным полезно дышать воздухом. А я пока выясню у обитателей избушки, что к чему.

Алёнушка чинно вышла из избы. В окно я увидела, как она берет у стены корзинку и медленно плетется через луг. Жаль, я надеялась, что за корзиной девушке придется прогуляться домой. Кот запрыгнул на подоконник. Я машинально погладила его за ухом. Кот отодвинулся.

— Давай обойдёмся без ненужных нежностей, — буркнул он. — Ты в приворотах что-нибудь соображаешь?

— Нет.

— Мышей сушёных тебе из погреба принести, что ли? Хоть для вида пусть на столе полежат.

Я машинально отметила, что дохлые мыши, валявшиеся у блюда, куда-то исчезли. Когда мы с Алёнушкой сели за стол, их точно уже не было.

— Не нужно, я с девочкой и так разберусь. Рассказывай лучше, что у вас и как.

— Тоже верно, — кот перепрыгнул на стол и уселся поудобнее. — Из того, что тебе перво-наперво надобно знать, сейчас всё обскажу. Земля наша Лукоморьем зовётся. Олеся — одна Яга на много селений вокруг. В общем, она свои обязанности хоть и без охоты, но справно выполняла. Травы целебные заготавливала, за порядком в лесу следила, путников принимала. Только всё молодухой себя мнила, вот совсем как ты. То с колдуном заезжим загуляет, то со змеем, то с молодыми ведьмами куда-то на метле умчится…

— Подожди, — перебила я. — Не так быстро. Скажи для начала, как тебя зовут.

— Вообще-то сначала котом учёным называли, — нехотя сказал кот. — Кащей пошутил в своё время — бессмертием наделил и сделал меня говорящим. Хочу, говорит, чтобы у моего дома кот сказки рассказывал и песни пел. А я ему скоморох, что ли? Сбежал, какое-то время по деревням сказки за рыбку и сметану рассказывал, а потом меня Олеся к себе позвала. Ведьме чёрный кот нужен для солидности, а мне — тишина, воздух, да и кормят меня тут неплохо. Вот Олеся меня Мурчиком и назвала. А мне что? Мурчик так Мурчик.

Кот замурчал, оправдывая кличку. Всё это интересно, конечно, но надо узнать о Лукоморье побольше до возвращения Аленушки с ягодами.

— О каком змее вы говорили? С Алёной его видели, Олеся с ним гуляла, — решительно вклинилась я в паузе.

— Змей как змей, — небрежно ответил кот. — Летучий, огнедышащий. Иногда гостей с соседних земель принимает. Видать, племянник в первый раз к Горынычу летел, вот с пути и сбился.

«Всё-таки бред!» — пронеслось у меня в голове.

— И каким образом змей мог загулять с женщинами? — мрачно поинтересовалась я.

— Так Горыныч — мужчина в самом соку, — Мурчик зевнул. — И вообще змеи в таких красавцев-молодцев обращаются — девки сами к ним липнут. Ну и Яга наша туда же.

Значит, в избушку в любой момент может явиться летучий огнедышащий любовник Яги? Радужная перспектива!

— И часто он тут бывал? — с опаской спросила я.

— Не бывал совсем. Изба-то деревянная, Яга его близко сюда не подпустила бы. Олеся сама к змею летала. Не как положено в её возрасте — в ступе, а на метле.

Я вздохнула с облегчением.

— Вот молодилась она, молодилась, смотрела на другие миры да на двойников своих — в каждом мире ведь своя Олеся есть. А на днях рассказывала про мир, где такие, как вы, еще молодыми считаются да детей рожают. Ходит, говорит, та Олеся в коротком платье, без платка, а то и в штанах в обтяжку. Сидит в чистой просторной комнате, с людьми про трудности их болтает и за то деньги получает. С мужчиной, не с мужем законным, встречается открыто, на повозке диковинной ездит — быстрой, как ветер, да без лошадей.

Я слушала с возрастающим интересом. Яга видела именно меня, в этом сомнений нет.

— Мы-то всерьёз её слова не принимали, поблажит и успокоится. А тут слух об отборе прошёл, так ведьма наша в ярость впала. Не пойду, кричит, в хоромы царские, лучше ту сюда позову. Она как раз жаловалась, что вокруг сильно шумно, хотела в тихое место, вот пусть и отдохнёт в нашей глуши.

— А она, значит, на моём месте сейчас?

Я ощутила невольное злорадство, представив, как тёзка-ведьма пытается выбраться из заставленной ящиками двери квартиры. Это еще ничего, самое интересное начнётся, когда она встретит жаждущего денег мошенника и разъярённую супругу Игоря. Большой вопрос, кому из нас где будет проще. Яга у меня дома точно не заскучает. Чую, уже к вечеру мой двойник захочет сбежать назад, в Лукоморье. Не натворила бы только ведьма чего-нибудь серьёзного в нашем мире!