Ведьма? Психолог! (СИ) - Гале Анна - Страница 37

— Так вам вдвоём париться не положено! — возмущённо скрипнул домовой. — Да ещё и посередь бела дня!

Я фыркнула. Вот чего не ожидала — что Доклика будет следить за соблюдением древних правил приличия. Ирий усмехнулся, его рука легла мне на талию.

— Доклика, ты свадебный обряд провёл? — заговорил он. — Вот теперь нечего рассказывать, что положено, а что нет. Сами разберёмся. Если тебя это успокоит, уже вечереет.

— Так испокон веку сначала в баньку шли, а потом уж… — Доклика по-стариковски махнул рукой. — Ладно, что с вами делать?

Он вышел, бесшумно притворив за собой дверь. Ирий приник губами к моим губам.

Любовником Кащей оказался великолепным, он словно считывал каждое моё желание— по глазам ли, по движениями тела — не знаю. Но в этот вечер я впервые поняла и осознала, что такое «водоворот чувств». Какая разница — утро, день или ночь, постель или лавка в предбаннике? Главное — тот, кто рядом, тот, кто заставит забыть обо всём в этом мире. Вернее, во всех мирах.

Не знаю, сколько времени мы провели в предбаннике, а потом и в самой бане, помахивая березовыми вениками и вдыхая аромат дерева и благовоний. Ополаскивались прохладной водой из вёдер мы уже при звёздно-лунном свете.

— А одежда где? — я уставилась на пустую лавку, где до этого мы оставили скомканные вещи.

— Доклика утащил, — Ирий снял с крючка две льняных простыни. — Я так понимаю, он нам вот в этом предлагает выйти.

Доклика зря времени не терял и отдыхать даже не думал. В доме пахло пирогами, капустой, мясом, на столе закипал самовар. На сундуке были разложены мужские вещи — новые, и по размеру вроде подходящие Ирию.

— Спасибо за баньку, — я огляделась.

Домового не было видно, из-за печки донеслось скрипучее: «На здоровьичко».

— Как оденешься, он сам вылезет, — шепнул Ирий и громче сказал: — Благодарствую. Ты откуда всё это взял?

— Спросил через домового у портного в селении, есть ли что готовое, — обстоятельно отозвался Доклика. — Мерки примерные сказал. Оказалось, есть. Вот я и отправил филин-света с монетами за одёжей, пока вы в баньке парились.

— Деньги в доме еще остались? — Ирий оценивающе окинул взглядом вещи.

— Десять монет, — нехотя ответил Доклика.

— М-да, — пробормотал Ирий. — Подзаработать надобно. Не селян же, в самом деле, данью облагать…

— У кого ж ты деньги возьмёшь? — шумно вздохнул Доклика.

— С царя-батюшки получим всё, что сможем, — глаза Ирия весело сверкнули.

Я вслушивалась в их разговор и торопливо одевалась. Бельё, рубаха, юбка — хватит с меня сарафанов! Ирий влез в рубаху и штаны — всё впору. Доклика тут же выбрался из-за печи.

— Ну, чего хотела узнать-то? — в его глазах мелькнуло любопытство.

— Какие отношения у царя Данияра с нянькой царевичей, — начала перечислять я. — Можно ли мне с ней связаться и каким образом, чтобы никто об этом не узнал.

— У меня бы спросила, — вмешался Ирий. — Я и так могу всё, что надо, передать. Кот в царских палатах нужен, мне там везде путь открыт.

— И ещё выяснить, с кем встречается царевич Елисей, — закончила я.

— Ну, душа моя, всё это я тебе и без домовых расскажу, — сказал Ирий. Он сел на табуретку и притянул меня к себе на колени. — Только объясни для начала, зачем тебе нянька царевичей. С ней лишний раз связываться не стоит, она похитрее Данияра будет. И ведьм старуха сильно недолюбливает.

— Ничего, мы с ней на одной стороне сыграем, — задумчиво проговорила я. — Меня интересует, был ли у царя с нянькой когда-то роман.

— Были у них шашни, лет тридцать назад начались, — тут же выдал информацию Доклика. — Домовые царских палат сплетничали, пока им эта история не надоела. Как овдовел царь, так к няньке и начал захаживать. Ходил, пока по — мужски чего-то мог, но вроде года четыре её по ночам не навещает, только советуется по всем делам.

— Даже так? — пробормотала я. — Тридцать лет как с женой провёл, а дальше ведьму искать начал?

— Вот-вот, — закивал домовой. — Нянька в обиде, конечно, отговаривает его от женитьбы как может. Да только Данияр упёрся: хочу, говорит, чтобы ведьма со всеми колдовскими делами в моем царстве разбиралась.

— Жениться-то для этого зачем? — я пожала плечами. — На него и так высшая ведьма работала.

— Говорю же, скуп царь, как пёс цепной, — Ирий щекотнул губами мою шею. — А Лукерья задаром работать не станет. Уверен, Данияр уж придумал, как вывернуться, чтобы по пятьдесят монет обещанных отвергнутым невестам не платить.

— А я уверена, что он уже меня выбрал, — хмуро добавила я. — Если Елисея женю, царь мне сто монет должен будет и грамоту на землю. А так и платить ничего не придётся.

— Ну уж на мужней жене Данияр никак жениться не сможет, — ехидно проскрипел Доклика. — Так что губу ему придётся назад закатать.

— Так зачем тебе нянька? — повторил вопрос Ирий.

Мой план одобрили оба. Совещались мы до полуночи. О дамах Елисея Ирий знал много и сразу заявил, что царевич одаривает своей благосклонностью троих постоянных любовниц. Две — замужние бабы, одна из них — дочь Василисы. Сама Василиса спит и видит, чтобы Елисей женился, надеется, что дочка образумится и перестанет позорить семью. По-моему, напрасная надежда, Елисей наверняка продолжит разгульную жизнь и в законом браке. Но теперь хоть понятен интерес Василисы в этом деле.

— С этим ясно, в невесты никак не подойдут, — констатировала я. — А третья?

— А третья — Дарина, зажиточная вдова, — ответил Ирий. — Вполне симпатичная для своего возраста, немного старше Елисея. У неё хороший дом на три комнаты недалеко от царского терема, большое хозяйство, работники, слуги. Детей, правда, нет.

— Уже интересно, — я оживились. — Давай завтра к ней заглянем? Может, и невесту царевичу искать особо не придётся.

К дому вдовы мы прибыли около полудня. С утра позавтракали с Докликой, потом Ирий своим кащейским искусством за пару минут сделал длинный подземный отвод для самодельный канализации. Домовой активно строил планы по переделке дома.

— Коли грамоту у царя получите, можно будет ещё комнату пристроить, да сарайчик покрепче поставить, погреб расширить…

— Подожди пока, — рассмеялся Ирий. — Как вернёмся, мы с тобой вдвоём из этой избушки за несколько дней картинку сделаем.

Возвращалась я в стольный град скрепя сердце. Ирий снова принял кошачий облик, и когда я теперь увижу мужа человеком — большой вопрос.

Я посадила ступу во дворе каменного дома. По нашим меркам, он небольшой, а вот для Лукоморья считается хорошим: дом раза в четыре больше избушки Яги. Я оценивающим взглядом окинула двор и участок. Коровник, огород, небольшое ржаное поле — сама бы не поняла, Ирий подсказал. Взгляд упал на заросли конопли мне по пояс.

— Это зачем? — тихо спросила я.

— На товары целебные да на пряжу, — ответствовал Ирий.

Двое подростков копались в огороде, и на нас никак не отреагировали. Хозяйка появилась на пороге дома, когда я уже шла к нему по выложенной камнем дорожке. Красивая рыжеволосая женщина с пышной фигурой и бойкими глазами склонила голову чуть набок..

— День добрый, — недоверчиво разглядывая нас, проговорила она. — Это что ж ко мне ведьму привело?

То, что Дарина не стала кривиться и плеваться при виде чёрного кота, меня порадовало. Приятно встретить в Лукоморье вменяемого человека без лишних суеверий.

— День добрый, — отозвалась я. — Поговорить надо.

— Ясное дело, не помолчать, — отозвалась вдова.

В дом она меня приглашать не спешила. Я подошла совсем близко и тихо сказала:

— Царь Данияр приказал царевичу Елисею жениться.

— До полной луны, — кивнула женщина. — Весь стольный град уж знает. Это ты ему невесту, что ль, должна сыскать?

Я кивнула.

— Ох, тяжкое это дело, — покачала головой вдова. — Поди жени такого вертопраха, да к тому ж безденежного, да на хорошей невесте… Слух, небось, дошёл, что ко мне захаживает? — она понимающе улыбнулась. — Так ты время не трать, я за Елисея не пойду. Он ведь звал меня уже замуж-то, только мне в муже нет резону. Сама себе хозяйка, денег от супруга покойного осталось — на всю жизнь хватит. К чему мне блудливый царевич в доме?