Ведьма? Психолог! (СИ) - Гале Анна - Страница 17

— Тебя не спросил, нечисть мелкая, — огрызнулся Горыныч. — Что мне с той невинности-то? Зрелая баба — она как яблочко наливное. Кстати, о яблочках! Нужны будут змееныши — завсегда можно молодильных яблок поесть. Стареть не будешь, а захочешь — так и омолодишься, — он снова подмигнул мне.

— Я подумаю, — промямлила я. — Может, Яга ещё вернётся…

— Так я с ней договорюсь, чтоб назад тебя не отправляла, — оживился змей.

— Ты меня в первый раз видишь, — напомнила я. — Какая женитьба?

— Сдурел, нечисть крупная, летающая, — меланхолично прокомментировал Мурчик. — Горыныч, нам к царю пора, туда опаздывать никак не можно. Как Олесю с отбора-то домой отправят, так и пообщаетесь.

Остаток пути оказался проще всего. Филин-свет повернул назад, а гигантский змей в воздухе просто поднырнул под ступу и пронёс её на спине до самой столицы Лукоморья. По дороге змей строил планы по моему омоложению и охмурению. Кот тихо хмыкал. Я потирала разнывшееся плечо. Не знаю, чем вызван такой активный интерес змея, но сейчас это только к лучшему. Он тащит на себе ступу, я отдыхаю. Да и ловушка для Горыныча по дороге вряд ли предусмотрена. Змей летел в облаках, здесь было сыро, туманно и страшновато. Но вот Горыныч резко начал снижаться, как хищник, завидевший добычу.

В серых предрассветных сумерках я увидела множество домиков, окружённых крепкими заборами. Сверху «стольный град» напоминал большую деревню из нашего мира.

— На площадь — это уж давай сама садись, — пробасил змей. — Отталкивайся от спины.

Я оттолкнулась помелом, высматривая обещанную площадь. Одна из построек сверху была заметно больше остальных и без забора. Я показала на неё пальцем. Змей кивнул здоровенной головой. Я аккуратно направила ступу вниз. Не врезаться бы никуда в полутьме. Вот уже виден большой деревянный терем. Это, что ли, царские палаты?

Ступа плюхнулась на каменную мостовую и слегка подпрыгнула. Горыныч издал приветственный рёв. Я подняла голову. Огромный дракон, распластав крылья, взмыл в облака и туманно, расплывчатой тенью понёсся в сторону леса.

— Говорили же, со змеем нельзя! — заверещала противным голосом какая-то тётка.

Она торопливо спускалась с крыльца терема. Я быстро оглядела женщину. В «чате» ведьм её точно не было, хотя по возрасту подходит — на вид ей около шестидесяти. Одета в блеклый сарафан, на голове тёмный платок, взгляд сердитый, губы поджаты, топает по вымощенной камнем площади, поднимая ноги чуть выше, чем стоило бы. Так ходят дети, когда учатся маршировать.

— Со змеем нельзя! — повторила она.

— А где змей? — я картинно огляделась.

Тётка на несколько секунд притихла, словно только осознала, что Горыныча нет рядом.

— Олеся? — она наградила меня неприязненным взглядом.

— Я самая.

Я широко улыбнулась, стараясь скопировать манеры своей тёзки-ведьмы.

— За мной проходи, всё своё с собой забирай, — проговорила женщина. — Ступу и метлу оставь, уберут.

Я с трудом выбралась из ступы, Мурчик выпрыгнул следом. Тётка покосилась на него с опаской, а затем смачно сплюнула через левое плечо на мостовую. Я поморщилась. Кот презрительно фыркнул. Неприветливая женщина повела нас к крыльцу, на ходу чётко излагая нужную информацию:

— Купава отведёт тебя в горницу и будет прислуживать. Пополудни начнётся отбор невест, — женщина поморщилась, — и царь наш Данияр провозгласит первое испытание. До того никто из ведьм из своей горницы не выходит. Ежели что не так, скажешь Купаве меня кликнуть, Василиса я.

Я еле сдержала улыбку: на Василису Прекрасную тётка никак не тянула. Да и на Премудрую она не слишком похожа.

Тёмный «холл» терема был ненамного больше коридора моей квартиры. Половицы жалобно поскрипывали под нашими шагами. Мурчик с любопытством озирался по сторонам. Больше всего внутри царские палаты напоминали мне студенческое общежитие. Длинный коридор со скрипучими полами и вдоль него — двери. Еду готовят, судя по запахам, где-то здесь же, на этаже. Только тараканов не хватает для полного совпадения.

Из ближайшей комнаты бесшумно, как привидение, выступила бледная девица с зажженной свечой. Странно, что в царских палатах нет филин-светов. Надо будет спросить Мурчика, почему царь не завёл парочку таких птиц.

— Ночка добрая, — слабым голосом произнесла она.

Пламя свечи нервно плясало, рука девушки подрагивала. Боится меня, что ли? Не удивительно: я же для неё — сильная старая ведьма.

— Добрая, — небрежно отозвалась я.

— Ну чего встала? — прикрикнула Василиса. — Проведи невесту в горницу, узел её возьми!

Я собиралась отдать прислужнице вещи, но руку протянуть не успела. Глаза Мурчика полыхнули в полутьме опасной зеленью.

— Вещей своих только ведьма касается, — прошипел он. — Али порядка не знаете?

Василиса и Купава отшатнулись в стороны. Я гордо распрямила плечи.

— До отбора испытывать ведьму вздумали? — грозно продолжал кот.

Его чёрная шерсть встала дыбом, Мурчик подобрался, словно готовился к прыжку.

— Уж не серчай, приказ такой от царя вышел, всех попроверить, — потупилась Василиса. — Слышала я, трёх невест уж по пути отсеяли.

— Это как же? — мой голос прозвучал неожиданно сипло.

— Ты мышей, ворон да сов встречала? Так это первейшее испытание было. Говорят, высшая ваша по указу царя Данияра все пути заколдовала. Уже три ведьмы в лесах упали…

— Так Лукерья здесь? — свысока спросила я.

Сердце сжалось. Значит, я должна была встретить ещё и сов. Не уверена, что филин-свет смог бы провести нас мимо стаи своих обычных сородичей. Слишком уж они большие, могли сослепу и налететь на ступу. И вряд ли летательный аппарат уцелел бы после столкновения с несколькими совами.

— Здесь, недавно прилетела. Купава, чего стоишь? Проводи невесту!

Я поплелась за перепуганной девицей. Мурчик важно вышагивал рядом. Ну и как сбрасывание ведьм со ступами с большой высоты в лес вяжется с клятвой не чинить смертоубийства? Лукерья ведь её первая произносила.

— Так кто там в лесу упал? — не выдержала я.

— Верина, потом рыжая такая, не помню, как звать, и Анисья.

Анисья, значит? Та, что с высшей ведьмой в их «чате» сцепилась и в нечестности обвинила? Совпадение или Лукерья убирает неугодных конкуренток? Рыжую тоже помню, — она в основном молчала, глаза прятала. Кто такая Верина — не знаю, но не удивлюсь, если брюнетка или добродушного вида женщина, которые вместе с Анисьей заколдовали блюдо высшей ведьмы. Но если заколдовали, то откуда тут известно, что в лесах происходит?

Купава с поклоном распахнула одну из крепких дверей ближе к концу коридора. Я еще не успела заглянуть внутрь, как Мурчик одним прыжком влетел в комнату. Послышался писк, визг, яростное мяуканье. Я под перепуганным взглядом Купавы решительно шагнула за порог. Не знаю, что с Мурчиком, но, судя по звукам, коту нужна помощь.

— Что за горницу вы ведьме отвели? — гневно вопросил из темноты Мурчик.

Купава со свечой зашла в комнату. Рука девушки подрагивала, пламя свечи плясало, отбрасывая на стенки диковинные тени. Я быстро оглядела комнатку. Ничего особенного — узкая деревянная кровать, стол и пара стульев, сундук вроде того, что был в избушке Яги. Из-под кровати видна ночная ваза. Я поморщилась. Значит, никакого подобия туалета в царском тереме нет. Или ведьм туда до отбора не выпустят.

Взъерошенный Мурчик злобно шипит у стены под окном. Видно его в полутьме не слишком хорошо, но вроде кот цел и невредим. Он сделал короткое движение головой. Мимо моей ноги что-то пролетело и шлепнулось через порог позади Купавы. Девица тоненько завизжала. Я обернулась. У порога в коридоре валялась здоровенная задушенная крыса ненамного меньше самого Мурчика. Я стиснула зубы, чудом не завизжав вторым голосом с прислужницей.

— Что тут? — за спиной девушки возник силуэт Василисы. — Ах, чтоб тебя! Не знаем, как их и вытравить из палат царских, — запричитала она. — Вот беда так беда, напасть на весь стольный град…