Путь домой За Гранью (СИ) - Титова Светлана - Страница 19

— Надо же, как ты трясешься перед встречей с муженьком. Не можешь дождаться, пока упадешь в его объятия?

Охваченная страхом и сомненьями даже не сразу поняла, что инкуб включил ревность и устроил мне сцену, решив, что мой мандраж — любовная горячка.

— Нашел время для шуток, — разозлено прошипел в ответ, пытаясь вывернуться из рук. — Я не верю вашим обещаниям ни на грош. С вас станется оставить меня гнить в этом месте. Думаешь, это не повод трястиcь от страха?

— Ириш, я даю слово Нарана, что ты выйдешь отсюда живой и невредимой, — пообещал расслабившийся инкуб и подтолкнул к приоткрытой двери. — Сейчас я должен идти, но парни проводят тебя. Не бойся.

Дверь резко захлопнулась за спиной, отрезая меня от ревнивого инкуба и его телохранителей. Светлячок успел скользнуть следом и теперь освещал сырой каменный мешок. Света одного пульсара оказалось мало, чтобы разогнать темноту. Я замешкалась у входа, не решаясь сделать шаг вперед, всматривалась в дальний угол, где тихо звякнула металлом тяжелая цепь, и послышался не то выдох, не то тихий стон.

— Риан, как ты? — метнулась на звук, падая на колени перед охапкой тряпья на котором лежало тело.

Светлячок, повинуясь жесту, спустился ниже, осветив одинокую фигуру Риана, мечущегося в бреду. Лицо представляло кровавую багрово-синюю маску, на груди и руках не было живого места от ссадин и свежих ран, кровь в которых только начала свертываться. Я глянула на рубец на животе и выругалась. Палач явно поработал и над ней. Развороченные в следах ожогов края раны еще сочились кровью. Пальцы другой руки представляли собой кровавое месиво. Схватив его холодную ладонь, осторожно сжала, позволяя своей магии начать Аруа, излечивая его тело.

— Ириш, — прохрипел едва слышно Орташ, едва шевеля запекшимися от крови, разбитыми губами, — ты пришла. Я почувствовал твою магию.

Я достала припасенную из дома фляжку с укрепляющим отваром и просто влила несколько капель в открывшуюся на разбитом лице ротовую щель. Где-то в горле страшно забулькало. При виде истерзанного демона, губы дрогнули от жалости. Глухая стена из обиды рухнула, все вопросы, что крутились в голове стали не важны. Сострадание и жалость затопили сердце.

— Риан, — всхлипнула, сжимая сильнее ладонь и чувствуя ответное слабое рукопожатие.

Зеленые жгуты магии жизни обвивали истерзанное тело, полностью скрывая под собой страшные раны и ожоги. Ни о каком удовольствие, так любимом Рианом при Аруа и речи не было, Орташ буквально выкарабкивался с того света. Крохотные искорки огненной магии прыгали по моему запястью. Риан полностью истратил свой резерв и едва не выжег магические каналы.

Отбивался магией. А когда почти выгорел, его скрутили. Палач перестарался, и кто-то из Наранов добавил от себя, и они, боясь его потерять, послали за мной, в надежде, что вытащу и уговорю поделиться секретом. Уговорю, если только он знает его.

Время проходило, а магия все текла к демону. Я чувствовала слабость — предвестник пустого резерва. Хлебнув из фляжки, провела пальцами по спутанным непривычно коротким волосам с опаленными кончиками. За стеной рядом послышался слабый, жалобный стон. Очнулся какой-то несчастный пленный, не угодивший Наранам.

— Ириш, прости, — звук голоса был настолько слабым, что показался шелестом ночного ветерка. — Я сожалею, что тогда обидел тебя и ушел.

Зеленые змейки магии чуть колыхнулись, продолжая свое дело.

— Риан, лучше помолчи, пока обмен закончится. Мы поговорим… потом… обещаю, — я шикнула на бывшего мужа, боясь и желая услышать слова раскаяния и просьбы о прощении. — Лучше расскажу я, как попала сюда, и все, что случилось за этот год на Фаратосе.

— Год? Меня не было год? — вымучил демон, пытаясь погладить негнущимися пальцами мои.

Я рассказывала об изменениях, что произошли на Фаратосе, достижениях и проступках мальчишек и Арве. О новшествах, что ввела в герцогстве Арант, оставшись единственной управляющей. Об Окстисе, безуспешно разыскивающем своего друга и отчима. О Хранителе и происшествии в Крулловой пади, из-за которого попала в мир демонов, а сыновья-менталисты смогли, наконец-то, запечатать проход на Фаратос.

А сама думала, глядя, как под зеленоватым флером силы проступают знакомые черты, что уже никогда не смогу выкинуть из жизни Риана Орташа. Как бы не старалась и не убеждала себя. Пусть ушли яркие обжигающие чувства, когда-то бросившие нас в объятия друг друга, но осталось что-то не менее сильное. Пусть он сам отказался от меня, и мы теперь бывшие муж и жена, и я сплю с другим мужчиной, но остается та особая верность, когда он может всегда рассчитывать на заботу и помощь. Та верность, когда незримо берегут через чужие руки, оставаясь в тени. Та верность, когда помнят лучшее, забывая предательство, отодвигая обиды. Видно и вправду там, где была истинная любовь, не существует разводов, настоящие союзы не разорвать простым людям.

В моем мире эти чувства называют товариществом, высшей степенью дружбы. Но у демонов, живущих своими интересами нет такого понятия. Риан никогда не сможет ответить мне подобной взаимностью. Да я и не жду.

Уставившись на наши сомкнутые руки, заметила, как язычки магии потянулись назад, закончив свое дело. Передо мной вновь возник узнаваемый в каждой черточке совершенный облик Риана. Раны затянулись, ожоги и рубцы сгладились, синяки пропали. Даже волосы и те отросли. Аруа вернула инкубу его идеальное тело. Когда-то я сходила с ума только от прикосновений к нему. Сейчас же абсолютно равнодушно разглядывала мускулистое, смуглое совершенство мышц и форм, едва прикрытое лохмотьями ткани. Карие с зелеными крапинками глаза с тревогой разглядывали меня.

— Ириш, это Хранитель, — демон сжал мои пальцы. В голосе слышалась неуверенность. — Я ушел, чтобы найти Шай-Ти и попросить вернуть меня ко времени той ловушки, которую устроили отцу и матери дядя Бэзил и братец. Хотел изменить ситуацию, чтобы отец остался жив, а мать не стала… виновницей всех тех убийств.

Глава 21

Глава 21

Демон надсадно закашлял, придержав за плечи, дала напиться из фляжки. Отдышавшись, мужчина откинулся на подушку из плаща, что подсунула ему под голову.

— Риан, если тебе тяжело, то расскажешь потом, — осторожно вытерла выступившие бисеринки пота на лбу и висках.

Он перехватил руку и прижался к пальцам губами.

— Но Хранитель обманул. Он отправил меня не в прошлое, а в другой мир. В боевой ипостаси демона я должен был драться на арене с любым, кто бросит мне вызов. И я дрался, стараясь выжить. Было не так трудно. Магические кандалы не давали возможность сменить ипостась, а убегать я и так не собирался. Как попасть назад на Фаратос без Хранителя, я не знал. Мне оставалось только ждать его возвращения. Я-то понял, зачем он меня туда закинул. С первых дней разлуки дошло, что для меня значите вы все и родной Фаратос. Что ты и есть моя семья, мое все, мое сокровище, моя единственная, а далекое прошлое должно остаться в прошлом. Я же должен был думать о настоящем, о тебе, моя Ириш.

Я отвернулась, уставившись в каменную, мокрую от потеков стену и больно закусила губу, чтобы не заплакать. Слова раскаяния выворачивали душу наизнанку. Хотела бы я, чтобы они пролились исцеляющим бальзамом на измученную душу, но они резали тупым ножом по живому.

— Ты была всегда рядом. Такая хрупкая, но упрямая и сильная. Молча преодолевала все. Заботилась о новорожденном Леонеле. Чуть он подрос, появился кроха Крис, а следом Арвис. Для всех у тебя находилось время, забота, любовь, нужное слово. Даже для взрослого мужика Окстиса. Я не могу упрекнуть тебя, что ты забыла обо мне за этими хлопотами. Мое желание, мои слова, мои взгляды не оставались безответными. Я не чувствовал себя обделенным. Любви в твоем сердце хватало на всех нас. И даже слуг с их мелкими проблемами не обходила вниманием и помощью. Я просто принимал твою заботу как должное, без должной благодарности. Получив такое сокровище как ты, я даже не сознавал насколько оно редкое и ценное… бесценное. К хорошему так быстро привыкаешь, что перестаешь замечать… со временем.