Там, у края неба (СИ) - Корнилова Веда - Страница 93

— Не расстраивайся раньше времени… — посоветовала я парню.

— Да я пытаюсь…

— А вот меня другое удивляет — как это инквизиция до этого места не добралась… — негромко сказал Патрик. — Они ж ведь у нас хм… блюстители веры, и, бывает, гоняют даже простых гадалок. Говоря откровенно, я очень боялся, как бы в мое отсутствие сюда инквизиторы не нагрянули — они же не могут не знать о том, кто здесь живет! Скорей всего, даже сильные мира сего кое на что закрывают глаза — мало ли кому могут понадобиться услуги сильной ведуньи! Потому ее и не трогают.

— И потом, до этого места еще добраться надо!.. — хмыкнул Вафан. — Да и вряд ли кто из местных по доброй воле поведет сюда тех же инквизиторов! Хотя заставить, конечно, могут… Большой отряд сюда не отправят, а десяток людей в глухом лесу завсегда может сгинуть без следа — в это можете мне поверить! Даже в моем поселке было немало случаев, когда…

В этот момент мы услышали, как открывается дверь в избушку ведуньи, а чуть позже раздался ее голос:

— Чего сидите в темноте, лясы точите? Чего вам не спится, а?

— Извините, мы не хотели вас потревожить… — голос Патрика был полон извинения.

— Не хотели они… Это вы, молодые, в любой миг уснуть можете, а в моем возрасте, случается, и захочешь, да не всегда уснешь, и к тому же от любого шума просыпаешься! Доживете до моих лет, поймете… Ладно, раз такое дело, то нечего вам комаров кормить, идите сюда. Только идите цепочкой, друг за другом, и ступайте осторожно — на моей поляне так просто топтаться нельзя…

Возражать мы не стали, и, спотыкаясь в почти полной темноте, направились в избушку лесной ведьмы, а потом едва ли не на ощупь поднялись по ступенькам. Внутри домика тускло светила лампа, стоящая на столе, и все так же пахло сушеными травами.

Немного постояв у порога, мы уселись за стол, а хозяйка расположилась напротив нас. Мы все какое-то время молчали, ежась под взглядом ее темных глаз, а затем женщина заговорила, обращаясь к Патрику:

— Через полчаса светлеть начнет, и мы с тобой в лес пойдем.

— Зачем?.. — брякнул Патрик, не подумав, но колдунью его слова, кажется, насмешили.

— А сам-то как думаешь, зачем? Все за тем же, для чего ты сюда и заявился. Или ты имеешь в виду что-то иное? Вообще-то, мил человек, лет шестьдесят назад я бы с тобой за кое-чем другим охотно б в темный лесок отправилась — когда-то и я была молодой, да только сейчас у меня возраст для забав уже не тот, да и мысли давно другим заняты.

— Извините…

— Ничего, позабавил… А вот что касается тебя, олух… — женщина перевела взгляд на Вафана. — Тут будет отдельный разговор. Конечно, мне надо бы с тобой побеседовать с глазу на глаз, без твоих друзей-приятелей, только вот Хлапарь сегодня уж очень громко храпит, того и гляди от таких звуков избушка по бревнышку посыплется, так что посидите здесь. Уж раз вы меня разбудили, а сна нет… Давай-ка, бестолочь, поведай, что с тобой приключилось, и как дошел до такой жизни. Со всеми подробностями, ничего не упускай…

Вздохнув, Вафан вновь начал рассказывать, как по глупости и от обиды согласился на предложение местного колдуна стать волколаком, и вот теперь не знает, как снять с себя это колдовство, потому как хорошо понимает, что в его теле и душе звериная ипостась то и дело берет верх над человеческой сущностью…

— Что-то подобное я и предполагала… — произнесла колдунья после того, как Вафан замолк. — Как только ты тут объявился, мне враз стало понятно, с кем дело имею.

— Вы мне поможете?.. — оборотень с надеждой посмотрел на старую женщину.

— С тобой, мил человек, все не так просто… — продолжала ведунья. — Я вчера хорошенько посмотрела на тебя, да и ночью кое-что глянула, чтоб правду выяснить.

— Так я ж вам и так все рассказал!

— Мне надо было суть выяснить, все мелочи узнать.

— А я что, не по-сути говорил?.. — кажется, Вафан чуть обиделся.

— Придется мне тебе кое-что сказать, балда, вернее, растолковать, чтоб ты знал, во что вляпался… — женщина не обратила внимания на реплику оборотня. — Для начала вам всем стоит знать, что есть несколько способов оборотничества, превращения человека в волколака: тут и перепрыгивание, перекувыркивание через заговоренный предмет, накидывание заговоренной волчьей шкуры, зачаровывание двери, через которую проходит жертва, можно начитать на ремень или пояс человека особое заклинание, и многое другое. Есть еще прирожденные волколаки, которые превращаются в волков в определенный день и час… Но к тебе, гость дорогой, это не имеет никакого отношения.

— Да уж… — пробурчал парень.

— Для твоего успокоения надо сказать, что существует немало способов, при помощи которых можно вернуть заколдованным людям их первоначальный вид, и навсегда снять наведенное на них колдовство. Конечно, случается и такое, что людей превращают в волколака на какое-то время, и колдовство пропадает без следа, когда проходит установленный колдуном срок. Впрочем, тут тоже есть свои сложности… Какие? Например, когда колдовство снимается, и несчастный снова становится человеком, ему придется вновь привыкать к человеческому облику, да и душевно это непросто, то есть все это может занять немалое время. Все это очень и очень непросто, но сейчас речь о другом. У тебя, мил человек, самый плохой случай — тебя превратили в волколака при помощи особого зелья, читая при этом наговоры, а в таком случае вернуться назад очень сложно, почти невозможно.

— Уж не хотите ли вы сказать, что обратного заклинания не существует?.. — хотя Вафан говорил спокойно, я понимала насколько сейчас ему тяжело.

— Как сказать… Есть некий способ, но он очень долгий, займет не один год.

— Так я ж никуда не тороплюсь!.. — выпалил Вафан.

— Догадываюсь… — чуть усмехнулась ведунья.

— И чего мне делать?

— Это тебе решать… — отозвалась женщина.

— Да чего тут решать-то! Если вы мне можете помочь, то я на все согласен!

— Согласен он… — в голосе ведуньи прозвучало легкое ехидство. — С тобой, мил человек, придется повозиться — там столько всего напутано, что так просто не разгребешь. Тут столько узлов развязать надо…

— Чего, все так плохо?.. — упавшим голосом спросил парень.

— Да уж поверь, что хорошего мало. Нет, ну это ж надо до такого додуматься — захотеть стать оборотнем! Мало ли у кого в жизни что происходит, но на такое вряд ли кто решается! Ну, и чего ты в итоге добился? Ох, молодежь, бить вас некому!

— Я все хочу спросить… — Вафан потер лоб ладонью. — С чего это наш деревенский колдун именно ко мне привязался, все к себе зазывал, обещал, что сил много даст, что сумею многое… Я, лопух, и поверил!

— А потом, когда ты понял, кем стал, он тебя своим хозяином объявил, верно? Правда, ты с этим мириться не стал… Так и было?

— Ну да… А как вы…

— Интересно, откуда я это знаю? Все просто: когда вы вчера сидели за этим самым столом, ты пару раз за голову схватился, и несколько твоих волосинок на стол упали. Я их подобрала, и сегодняшней ночью с ними обряд сделала, много чего насчет тебя выяснила. Говорю же — мне не спалось, а из волос о человеке много чего узнать можно.

— И чего вы там увидели?

Ох, не понимаю я Вафана! С чего это он на лесную ведьму голос повышать стал? Похоже, он или злится, или чего-то боится. По-счастью, женщина не стала обращать внимание на недовольство оборотня.

— Так вот, мил человек, что я тебе скажу — ваш деревенский колдун силы в тебе рассмотрел. Речь, как ты понимаешь, идет не о тех силах, которые позволяют на себе бревна таскать — колдун понял, что есть у тебя немалые способности к тайным наукам.

— Чего?.. — не понял Вафан. Говоря откровенно, я тоже не сразу поняла, что имела в виду старая ведьма.

— Все то же!.. — чуть ли не огрызнулась ведьма, которую рассердила наша непонятливость. — Тот недоделанный колдунишка правильно тебя оценил: поучишься — сможешь магией овладеть, причем без особого труда, хотя до всех тонкостей ты бы, наверное, не дошел, ну да вашему колдуну хватило б и того, что есть. Иметь в своем полном подчинении не просто мага, а вдобавок ко всему и послушного волколака — это, знаете ли, ой как немало.