Там, у края неба (СИ) - Корнилова Веда - Страница 112

И вот еще что: когда стало известно, что я внезапно вышла замуж и уехала из города, то бывший ухажер, по слухам, места себе не мог найти, все выспрашивал и уточнял — кто он такой, тот человек, что стал мужем Черил Визер…

Что ж… — подумалось мне. — Что ж, лесная колдунья была права, когда говорила о том, какое будущее ждет моего бывшего ухажера. Жена будет любить его, на дорогого супруга денег жалеть не станет, но при всем том будет держать его крепкой хваткой, не позволяя выйти из своей воли, а подобное вряд ли кому-то может понравиться…

— Ясно… — сказала я, давая понять Тариле, что время ее визита подходит к концу. Казалось бы, мой тон говорил сам за себя, только вот красотка сделала вид, что не понимает намеков.

— Знала бы ты, сколько в нашем городе было разговоров о твоем внезапном замужестве!.. — продолжала Тарила, глядя на меня чистыми глазами. — Скажи, а как вы с мужем познакомились? Ведь никто же вас вместе раньше не видел!

— Все произошло случайно… — отрезала я.

— И все же? Извини за любопытство, но об этом какое-то время говорили все в городе, и предположения были самые разные!

— Патрик заметил меня, когда были приоткрыты ворота на наш двор… — пожала я плечами. — Слуги по рассеянности их не закрыли, а я как раз вышла подышать свежим воздухом. В тот день мой будущий муж со своим дядей приехали в наш город, и просто прогуливались по улицам, не зная, как скоротать время до отъезда. Как позже сказал мне Патрик, после того, как увидел меня, мысль о женитьбе его уже не покидала — настолько я ему понравилась. В общем, тут нет ничего неожиданного. Ну, а уже на следующий день он попросил моей руки.

Я специально постаралась хоть немного уколоть Тарилу — у молодых девушек всегда пользуются немалым интересом рассказы о внезапной любви, которая пронзила сердца двух влюбленных, и каждая особа мечтает, чтоб эти мечты сбылись наяву. Похоже, мне удалось немного задеть Тарилу, во всяком случае, у красотки на мгновение чуть прищурились глаза — судя по всему, мои слова ей очень не понравились. Если бы Тариле с первого взгляда какой-то знатный человек с ходу предложил руку и сердце — подобное она бы сочна вполне естественным, но услышать такое от другой… Э, нет, это уже бьет по самолюбию первой красавицы нашего города!

— А куда вы отправились потом? Для чего нужно было уезжать из города?

— У Патрика были кое-какие срочные дела, из-за которых он, собственно, и оказался проездом в нашем городе. Я, если честно, особо не вдавалась в подробности — мне это просто неинтересно. Даже в оконце кареты я старалась лишний раз не смотреть: же ты представляешь, какие у нас в округе дороги — сплошь ямы и выбоины, и потому меня каждый день так укачивало, что не было ни малейшего желания выглядывать наружу.

— Вот как?.. — в голосе Тарилы была чуть слышная насмешка, но мне нет никакого дела до того, верит она мне или нет. — Могу только посочувствовать. Кстати: а ты не хотела бы навестить своих родственников? Они очень тревожатся о тебе, ведь после твоего отъезда из нашего города о вас двоих нет ни слуху, ни духу!

— Ты права, мне стоит написать им письмо.

— У меня есть другое предложение. Завтра, с раннего утра, в наш город едет моя тетушка, и в ее прекрасной карете найдется место для тебя! Поверь — это путешествие не доставит тебе никаких неудобств! К тому же моя тетушка — милейшая женщина, и не сомневаюсь, что вы с ней легко найдете общий язык, а время в дороге пролетит для тебя незаметно! Думаю, твой муж не будет иметь ничего против этой поездки!

— Спасибо, но за последнее время я так наездилась по тряским дорогам, что у меня вызывает неприязнь одна только мысль о том, что надо куда-то отправляться… — а про себя подумала — надо же, какая любезность! Чтоб Тарила была так мила и желала помочь… Э, нет, спасибо, не надо, здесь явно какой-то подвох.

— А еще я хотела пригласить тебя с мужем к нам в дом, вернее, в особняк графа Ларес!.. — продолжала гостья, не обращая внимания на прохладу в моем голосе. — Сегодня вечером там состоится небольшой прием, и мне бы очень хотелось, чтоб вы вдвоем были там. Все же мы с тобой подруги, из одного города, а в столице всегда хочется иметь рядом с собой родственную душу! Мы бы могли оказать друг другу небольшую дружескую поддержку, ведь здесь не очень-то жалуют провинциалов! Только представь: на меня все еще косятся некоторые столичные зазнайки — завидуют, меня выбрал такой завидный жених! Не знаю, как ты, а я пока что чувствую себя здесь несколько неуютно…

Дорогая Тарила, у меня нет ни малейших сомнений в том, что ты окажешься последним человеком, от которого в трудную минуту можно ожидать поддержку, зато подножку можно получить без труда! Конечно, каждый из нас в первую очередь думает о себе (и это вполне нормально), но ты, голубушка, хорошо держишь нос по ветру, и при необходимости (а то и просто для собственного удовольствия) вытрешь ноги о любого. Словами о дружбе и наивным чистым взглядом ты можешь тронуть многих, но я-то знаю, что все твои слова — это самое обычное пустословие. И не стоит говорить о том, как ты, робкая провинциальная девушка, теряешься в большом городе — обаяния у тебя хватает, располагать людей к себе тоже умеешь, так что, голубушка, своей показной беспомощностью ты добьешься очень многого.

— Благодарю за приглашение, но мы с Патриком предпочитаем проводить вечера дома, вдвоем.

— Прямо как два старичка… — тонко улыбнулась Тарила. — Не рано ли вы оба стали сидеть дома по вечерам? Между прочим, жизнь в столице может быть очень веселой!

Интересно, а с чего это Тарила так настойчиво пытается навязать мне свое общество? Кажется, закадычными подругами мы никогда не были, и потом, красотка всегда предпочитала, чтоб ее окружали поклонники, а не какие-то там подруги. Уж не пытается ли она выманить меня из дома? Невольно вспомнилось о том, что как-то Патрик упоминал о том, будто граф Ларес является другом герцога Малк… Пожалуй, мне стоит как можно быстрей выставить за порог свою старую подружку.

— Нет, нам с мужем не в тягость быть вместе. Как раз наоборот: каждому из нас просто-напросто приятно общество своего спутника жизни… — как можно простодушней произнесла я. — Никуда идти не хочется, тем более что можно посидеть вдвоем, и желательно, чтоб в это время нас никто не тревожил…

— Не стоит так привязываться к мужчине… — Тарила чуть откинулась в кресле. — Не забывай, что у вас светский брак, который можно расторгнуть в любую минуту! В этом случае тебе только и останется, что вернуться в наш город! А меж тем в столице так много красивых мужчин…

— С этим не ко мне… — я поднялась на ноги, давая понять гостье, что ее визит подходит к концу. Тарила все правильно поняла, и тоже встала с кресла.

— Была рада увидеться… О, совсем забыла! Знаешь, в то время, когда я дожидалась у дверей, пока ты меня примешь, ко мне подошел какой-то мужчина, по виду которого было понятно, что он чем-то раздосадован. Представился мне, как господин Клийф. Этот господин просил меня кое-что передать тебе…

— И что же ему надо?.. — вздохнула я, почти не сомневаясь в том, что папаша Розамунды собирался воззвать к моей совести, и почти наверняка намеревался попросить меня расторгнуть брак и покинуть столицу.

Но все оказалось совсем не так: из небольшой сумочки Тарила достала небольшой бархатный футляр, очень похожий на тот, в которых ювелиры продают свои украшения. Неужели отец Розамунды вознамерился дать мне нечто вроде взятки за то, чтоб я уговорила Патрика разойтись со мной и жениться на Розамунде? Если это так, то я просто не знаю, что сказать о такой глупости! Похоже, утопающий хватается за соломинку, и господин Клийф решил воздействовать на Патрика уже через меня! Не удивлюсь, если папаша Розамунды все деньги, имеющиеся в их семье, отдал за это украшение — если я верно поняла, то отец этой безголовой девицы готов идти на какие угодно траты, лишь бы добиться своего, да и пошатнувшуюся репутацию семьи тоже надо спасать! У меня просто нет слов, чтоб описать свои эмоции — тут и возмущение, и удивление, и сочувствие… Судя по всему, несчастный папаша уже не знает, как выбраться из той непростой ситуации, в которой он оказался по вине безголовой доченьки. Правда, его обращение ко мне — оно не по адресу, и помогать ему я не намерена.