Механическая птица - де Кастелл Себастьян - Страница 59

— Я же велел тебе этого не делать!

Ке-хеопс, похоже, разговаривал не со мной.

— Ему стоит знать, зачем и почему он здесь, — ответил красный маг.

— Хорошо.

Глаза отца, нарисованные черно-синими линиями, обратились ко мне.

— Ну давай, Келлен. Злись. Кричи. Хнычь. И что ты там еще обычно делаешь, когда думаешь, что мир тебя обидел.

— А разве мир не обидел его? — спросила Фериус.

Отец даже не взглянул на нее.

— Не надо винить меня, женщина. Мой сын никогда не оказался бы в такой ситуации, если бы ты не сманила его и не увезла от семьи. Уже за одно это преступление мне стоило бы…

Я подошел ближе к карте.

— Никогда больше не смей так разговаривать с моим другом, — сказал я.

Вероятно, стоило подкрепить эти слова чем-то более весомым, но едва ли хоть какая-то моя угроза напугала бы отца. Нифения оттащила меня в сторону. Очевидно, она решила, что пришло время дипломатии.

— Лорд Ке-хеопс, — начала она на удивление почтительным тоном, — вам не стоит задерживать нас. Мы нашли доказательства, что гитабрийцы…

Отец перебил ее:

— Механические драконы, да-да. В некотором роде — показуха, пожалуй, но от того они не менее опасны.

Более не обращая внимания на Нифению, отец снова переключился на меня.

— Теперь им нужно лишь найти способ вдохнуть жизнь в свои машины, и эта страна станет непобедимой.

— Но если ты уже знаешь, что мы нашли…

Я замолк, не докончив мысль, потому что мне в голову пришла следующая.

— Ты хотел, чтобы гитабрийцы нас поймали! В этом был твой план с самого начала!

— Что? — спросила Нифения. — Но почему?

— Он использовал нас, чтобы выяснить, что прячут гитабрийцы, — ответил я, глядя на отца. Тот явно был доволен. — А теперь ему нужна Завера и ее дуболомы, которые поймают нас… Нет, не просто поймают. Казнят. Они будут уверены, что их тайна не раскрыта.

Нифения ткнула пальцем в красного мага.

— А он при чем?

— Он здесь, чтобы не дать нам сбежать. Как только прибудет гитабрийский патруль — он убежит.

Текучие линии на карте зашевелились, цвета стали ярче. Отец почти гордился мной.

Почти.

— Теперь гитабрийцы знают, что их секретная фабрика обнаружена, — сказал он. — Они спрячут изобретательницу, запрут ее в тайном убежище, пока она не закончит эксперименты. Вы должны отвлечь тайную полицию от моих агентов, чтобы те разобрались с той женщиной. Подумай, Келлен! Ваша смерть спасет наш народ. Ваша жертва предотвратит катастрофу!

И тогда я сделал то, чего никогда не делал раньше: рассмеялся отцу в лицо.

— Видно, корона Верховного мага туговата для твоей головы, если ты в это веришь. Едва лишь гитабрийцы нас схватят, я им все расскажу. Все.

Я потянулся за картой.

— И вот это будет первым доказательством.

Красный маг поднял руку. Он сотворил магический жест, который я едва успел распознать, прежде чем яростный порыв ветра оттолкнул меня назад, не задев более никого. Какого черта он использует магию дыхания против меня?!

— Достаточно, — приказал отец. — Келлен нас не выдаст. И аргоси тоже.

— Ты сошел с ума? — спросил я, но тут увидел выражение лица Фериус. — Ты что, согласна с ним?..

— Она понимает, — сказал Ке-хеопс. — Аргоси, как и мы, боятся разрушительной силы железных драконов, которые могут уничтожить континент. И у них нет иных средств, чтобы противостоять гитабрийцам и помешать им воплотить в жизнь их грязные замыслы.

Отец наклонился вперед, словно намереваясь выйти из карты и пожать нам руки, скрепляя сделку.

— Так что аргоси промолчит и позволит мне делать то, что нужно, для всеобщего блага. — Черные дыры его глаз обратились ко мне. — И ты тоже, Келлен, ибо это твой долг — как сына дома Ке.

— Долг? — переспросила Нифения, ее глаза сверкнули. Видимо, с дипломатией было покончено. — Мой отец говорил о долге каждый раз, когда бил мою мать! Каждый раз, когда он…

— Замолчи, убийца. Ты для моих планов не нужна. И тебя гитабрийцы не найдут живой.

Он подал знак красному магу.

— Заклинание, которым она убила отца, сотвори теперь для нее. И навсегда привяжи их друг к другу в землях за Серой Пустошью.

Я так быстро выхватил порошки, что мог бы, пожалуй, переиграть красного мага. Но мне безумно хотелось взорвать не его — а проклятую карту!

— Стой! — сказал маг и выставил щит против моего заклятия. — Лорд Ке-хеопс, я свяжу девушку оковами разума, и она будет молчать. Свяжу их всех, если потребуется. Позвольте мне разобраться с этим вопросом и окончить мою миссию.

Отец явно был отнюдь не рад, что его приказу не подчинились.

— Ладно. Но сделай все быстро. — Он обернулся ко мне. — Ты всегда хотел стать героем, Келлен. С самого детства ты мечтал стать великим воином-магом, который жертвует всем, спасая тех, кого любит. Полагаю, в душе ты до сих пор тот маленький мальчик. Так пусть это будет моим тебе подарком. Оставайся там, где ты есть и прими свою судьбу. Так ты спасешь тысячи и тысячи жизней.

Он снял с головы корону и повесил ее на деревянные руки подставки. Линии на карте медленно видоизменялись, проседая, пока не замерли в неподвижности. Красный маг указал на карту — и та влетела в его руку.

— Ты меня не скуешь, — сказала Нифения, снимая перчатки.

При виде обрубков ее утраченных пальцев у меня заныло сердце. Но Нифения уже творила магические жесты.

— Может, мне и недоступны все заклятия, но кое-что осталось, — сказала она. — Я скорее умру, чем позволю сковать мой разум.

— Да, — эхом отозвалась Фериус, вертя в пальцах стальные карты. — Я тоже терпеть не могу всяческие оковы.

Красный маг поднял руки.

— Я никого из вас не скую, — сказал он.

— Да? — спросил я.

Он покачал головой.

— Есть другой способ. Ты и женщина-аргоси позволите захватить вас в плен. А я возьму девушку с собой. Ее жизнь будет залогом вашего молчания, когда гитабрийцы придут за вами. Заключим договор. Клянусь: когда дело будет сделано, я увезу ее из этой страны и освобожу.

— Думаешь, я оставлю своих друзей? — сказала Нифения.

— Если нет, то ты еще глупее, чем выглядишь в этом нелепом наряде.

Она сделала шаг к красному магу. Ее пальцы сотворили магический жест заклятия огня. Впрочем, я сомневался, что оно пробьет его щит.

— Ты уже не раз делала неправильный выбор, Нифения. Прошу: не повторяй ошибку в очередной раз.

— Не повторит, — сказала Фериус, вставая между ними. — Он прав, девочка.

— Перестаньте называть меня «девочкой»! Вы же не называете Келлена «мальчиком»!

Сейчас это было, пожалуй, наименее актуальной проблемой, однако Фериус кивнула.

— Ты права… детка. — Она положила руки на плечи Нифении. — Но теперь будь умничкой. Мы с Келленом… следуем своим путем. И здесь он заканчивается.

Она кивнула мне — и я знал, что должен сказать.

— Пожалуйста, Ниф. Если мне суждено умереть, я хочу знать что это было не напрасно. Кроме того, ты нужна Айшеку. Да и Рейчису тоже… Только по ночам прячь ценные вещи под подушку.

Несмотря на всю ее стойкость, которую я наблюдал за последние недели, Нифения, казалось, вот-вот сломается.

— Кем я буду, если позволю вам умереть из-за меня?

Фериус улыбнулась.

— Кем захочешь. Возможно, даже аргоси.

Она убрала руки с плеч Нифении и обняла ее. Это была неожиданная и странная ласка — учитывая, что эти двое никогда особо не ладили. Потому-то я и заметил, что Фериус запихнула в карман Нифении карту, изображающую механического дракона.

Со стороны леса донеслись звуки шагов. Ноги, обутые в тяжелые сапоги… Много ног.

— Пора, — сказал Нифении красный маг. — Ты пойдешь со мной — либо добровольно, либо нет.

Она выпустила Фериус из объятий, подбежала ко мне и поцеловала в щеку.

— Никаких прощаний, Келлен. Если мы и расстаемся, то ненадолго.

С этими словами Нифения направилась к красному магу. Он сделал несколько магических жестов обеими руками и произнес заклятие. Кажется, какая-то компиляция магии огня и шелка. Миг спустя оба исчезли с глаз. Мы с Фериус остались одни — ждать тайную полицию Гитабрии.