Механическая птица - де Кастелл Себастьян - Страница 43

Взрыв проломил стену башни, пробив в ней брешь такого размера, что сквозь нее могла пройти лошадь со всадником.

По воздуху мимо меня проплыла прядь волос Шеллы — золото, ставшее черным пеплом.

— Кто… Кто ты? — спросила она. В ее голосе звучало искреннее недоумение. Словно несколько секунд она и впрямь не узнавала меня.

Фериус тоже казалась озадаченной. Правда, даже это не мешало ей приглядывать за двоими магами, дабы отследить, если те вздумают нападать.

— Келлен, — медленно произнесла аргоси. Так, словно мое имя было ей не знакомо. — Это Келлен.

— Нет, — сказал Хет-эмад. Его пальцы сложились в жест связывающего заклятия. — Он не Келлен.

Серый свет вырвался из татуировки железа на его предплечье и превратился в сверкающие нити. Они вмиг обмотались вокруг наших шей, удерживая нас в неподвижности. Старый маг отлепился от стены и посмотрел на дело своих рук, а потом приблизился к Фериус. Он осторожно взял стальную карту, убрав ее от горла Дальвена, и подошел ко мне.

Хет-эмад сжал карту между большим и указательным пальцами и приложил режущий край к моей левой глазнице.

— Его имя — Черная Тень.

Глава 40

ЧЕРНАЯ ТЕНЬ

Казалось бы: после того что я тут устроил, моя сестра будет рада посмотреть, как Хет-эмад выколет мне глаз. Но Шелла схватила мага за руку, повиснув на нем. Ее тонкая фигура забавно смотрелась рядом с его — высокой и массивной. Казалось: Шелла пытается залезть на дерево.

— Я — глава посольства нашего клана! — Шелла говорила так внушительно, как только могла, своим дрожащим голоском. — И я решу, что делать с моим братом!

— Нет, — ответил старый маг. — Больше я не буду слушаться приказов ребенка.

Что-то вдруг изменилось в Хет-эмаде. Он пристально смотрел на черные отметины вокруг моего глаза — без следа гнева или злобы. Теперь в его взгляде была только решимость. Речь шла уже не о ненависти ко мне, а, скорее, о священном долге. Он должен был избавить мир от опасности. От проклятия, терзавшего его народ. Хет-эмад был теперь героем, а я — чудовищем. Острый край карты вонзился в мою кожу. Фериус по-прежнему стояла, привязанная за шею железной нитью мага. Дальвен наблюдал за ней, выравнивая дыхание, готовя для нее какое-то заклинание. Без сомнения — очень и очень неприятное.

— Лорд-маг Хет-эмад! — крикнул Шелла. — Ты выслушаешь меня!

Свет мерцал на ее татуировках огня и железа, но искры гасли так же быстро, как и появлялись.

— Страх трудно проглотить, не так ли? — сказал Хетэмад, не сводя с меня взгляда. — Он прилипает к горлу, душит наши заклинания. Заставляет руки дрожать, и они больше не могут творить магические жесты. С опытом становится проще, но именно опыта тебе и не хватает, девочка. Нет, я не буду тебя слушать. И с этого момента я — руководитель нашей миссии в Гитабрии.

— Мой отец…

— Новый Верховный маг клана не кажется слишком сентиментальным.

Край карты глубже вонзился в кожу, в черную отметину под глазом, и я почувствовал, как капли крови стекают по щеке.

— Иначе он наверняка бы аннулировал ордер-заклинание против собственного сына?

«Не выказывай страха. Покажи им арта валар».

Я прикинул, не воспользоваться ли одним из любимых высказываний Рейчиса. Но, похоже, не время и не место для рассуждений о том, как вырывать и пожирать глазные яблоки людей.

— Эй, малыш, — окликнула Фериус. А я даже не мог повернуть голову, чтобы взглянуть на нее.

— Да? — спросил я, со всей возможной невозмутимостью. Ну, если эту невозмутимость вообще кто-то заметит, если голос — едва громче писка.

— Я когда-нибудь показывала тебе свое любимое заклинание зова?

Ее вопрос заставил Дальвена поднять руки, чтобы вызвать щит против заклятия — которого не последовало.

— Не будь идиотом, — сказал Хет-эмад. — Аргоси всегда так делают. Они болтают, болтают и болтают. Используют слова, чтобы тянуть время и лгать. У них нет магии.

Фериус поцокала языком.

— Знаешь, наш малыш постоянно это говорит. А я всякий раз доказываю ему, что он не прав. Например, вот так. Смотри.

Она поджала губы и издала пронзительный свист — такой громкий, что у меня едва не взорвались барабанные перепонки. Нет сомнений, что он был слышен и на улице, за проделанной мною брешью. А в следующий миг мы услышали, как распахнулась наружная дверь в башню. По лестнице затопали тяжелые сапоги. Много тяжелых сапог.

— Так вот, — небрежно сказала Фериус, словно перестав замечать связывающее заклятие Хет-эмада у себя на шее. — Это отряд тайной полиции Гитабрии. Мне говорили, что у них есть и другое название, более уважаемое, но, так или иначе, они очень плохо относятся к шпионам и убийцам, которые проникают в их страну и покушаются на их любимых изобретателей.

Более десятка мужчин и женщин собрались перед дверью комнаты. Они были одеты в кожаные доспехи, покрытые тонкими пластинами цвета меди — я таких раньше не видел. Около половины пластин были испещрены символами, которые я опознал как защитные иероглифы разных видов магии. Люди сжимали в руках длинные металлические трубки, одним концом направленные на магов.

— Эти смешные палочки называются огненными копьями, — уточнила Фериус. — Они делают примерно то же самое, что твое порошковое заклятие, только результат не такой красивый.

Хет-эмад выронил стальную карту и отступил от меня. Левой рукой он сотворил жест железного щита, а правой — жест щита магии огня. Без предупреждения молодая женщина повернула две половины своей трубки в противоположных направлениях. В месте их сочленения вспыхнула синяя искра, раздался оглушительный грохот. Из переднего конца копья вырвались огонь и дым. У меня заложило уши и заслезились глаза. А потом заклинание Хет-эмада исчезло. Я обернулся — и увидел дыру у него в груди. Достаточно большую, чтобы сквозь нее был виден свет уличного фонаря. Миг спустя маг как подкошенный рухнул на пол.

Раздвинув магов и людей с огненными копьями, в комнату вошла женщина. Темные кудри ниспадали на эполеты ее мундира, поблескивающие в первых лучах утреннего солнца.

— Представители магократии джен-теп, — начала она. — Я — сервади Завера те Дразо. Я имею честь официально приветствовать вас в Гитабрии. И мой долг — сообщить вам, что вы задержаны.

Что и говорить: появление получилось эффектным. На Фериус, впрочем, это не произвело особого впечатления.

— Черт возьми, Завера! — сказала она, срывая с себя последние обрывки магических нитей Хет-эмада. — Мы же договаривались!

Шеф гитабрийской контрразведки (а я уверен, что им и была Завера на самом деле) прошла мимо Фериус и встала рядом с тлеющим трупом мага.

— Мы доваривались, что не будет ненужных смертей. Видимо, вам следовало убедить мага не нападать на нас.

— Ваши распрекрасные доспехи защитили бы вас от его магии — и ты отлично об этом знаешь!

Завера оглядела комнату, едва скользнув по мне взглядом — словно мы были незнакомы.

— Аргоси, я дала тебе возможность первой пообщаться с заговорщиками. Я надеялась, что вы все уладите между собой и нам вовсе не придется вмешиваться. Ну а дальше начнутся долгие и занудные дипломатические переговоры с магократией джен-теп. Но, поскольку ты не сумела выполнить свою часть работы, теперь не мешай делать мою.

Шелла выказала замечательное присутствие духа, хотя ее лицо и покрылось мертвенной бледностью. Но когда она заговорила, ее голос выдавал лишь легкий намек на огорчение.

— Сервади Дразо, я — магизера Шелла фаль Ке, посол джен-теп…

— Я знаю, кто ты, магизера.

Даже не потрудившись взглянуть на Шеллу, контрразведчица схватила мою сестру за руку, почти приподняв Шеллу над полом. Завера сняла ониксовый браслет с ее запястья и швырнула мне.

— Полагаю, ты знаешь, что с этим делать?

Я поймал браслет и лишь коротко взглянул на него — а потом положил на пол, намереваясь раздавить каблуком.

— Келлен, не ломай его! — крикнула Шелла.