Механическая птица - де Кастелл Себастьян - Страница 36

«Да, только на этот раз нас всех могут убить».

Впрочем, надо признать: слова Нифении застали меня врасплох.

— Неужели я ничуточки не изменился?

— Эй, — сказала она, положив ладонь на мою руку. — Я не сказала, что это плохо. Ты тот, кто ты есть. Смешная шляпа из приграничья и несколько шрамов ничего не изменили.

— То же самое можно сказать о тебе, знаешь ли. Творец амулетов, изгнанница, но в душе ты — прежняя Нифения.

Она резко остановилась прямо посреди улицы.

— Нет, Келлен. Я не прежняя. Ты должен это усвоить. Я не та девушка, которую ты когда-то знал.

— Я не хотел…

— Нет, послушай. До того как меня изгнали, я совершила кое-что… И потом мне пришлось сделать выбор. Я должна была решить: возненавидеть ли себя за то, что я сделала, или же принять такой, какая я есть. Ни о чем не сожалеть. Хочешь знать, в чем наше различие?

Она сняла перчатку и дотронулась пальцем до черных отметин возле моего левого глаза. Я вздрогнул.

— Нас различает вот это.

— Метка Черной Тени?

— Нет. Наше отношение к этим вещам. Ты позволил себе думать, что это сломало тебя. — Нифения поводила рукой перед моими глазами. — Ты видишь девушку с отрезанными пальцами. Я вижу свою руку. — Она надела перчатку. — Когда я смотрю тебе в лицо, я вижу своего друга. Но когда ты смотришь в зеркало, ты видишь только Тени.

Едва ли Нифения пыталась лишить меня присутствия духа. Но именно этого она и добилась. Мало того что мне приходится жить с нависшим надо мною проклятием. Мало того что скоро я, вероятно, останусь один. Теперь, оказывается, я виноват в том, что не разделяю беспечного отношения Нифении к жизни?

Лучше держать рот на замке. В кармане все еще лежала красная карта Фериус с двумя колючими ветками. Напоминание, что не следует грубить другим людям без уважительной причины.

— Наверное, ты права, — сказал я, ускоряя шаги. — Мы разные.

— Эй! — Нифения ухватила меня за руку. — Даже если я и не та девушка, которую ты помнишь, это не значит, что со мной не стоит иметь дела.

— Не сомневаюсь, — сказал я.

Она по-прежнему сжимала мою руку.

— И даже если ты — все тот же хитрец, пытающийся обмануть весь мир, это не значит, что я не хочу узнать тебя получше. Не делай вид, будто бы ты совсем один, даже если я рядом с тобой.

— О, великие боги белкокотов! — пробормотал Рейчис. — Заберите меня отсюда.

Я хотел было напомнить наглецу, что могу и о нем кое-что рассказать. Но тут в правом глазу я ощутил порыв ледяного ветра.

— Что такое? — спросил я сасуцеи.

Мы явно пока не нашли магов — черная нить тянулась дальше…

За спиной раздался негромкий звук падения тела, а потом еще один. Рука Нифении выскользнула из моей, и она мягко повалилась на землю.

— Ниф?!

Я опустился на колени, пытаясь понять, что случилось. Нифения дышала, но была без сознания. Я потряс ее — безрезультатно. Рейчис и Айшек оказались в том же состоянии.

Звук приближающихся шагов заставил меня вскочить на ноги. Слишком поздно я понял, что означал ледяной ветер сасуцеи. Она не пыталась сказать, что мы нашли магов. Дух ветра предупреждала, что кто-то нашел нас.

И этот «кто-то» явно хотел пообщаться со мной с глазу на глаз.

Глава 33

ЧЕЛОВЕК В КРАСНОМ

Я впервые увидел его вблизи.

Человек в красном оказался лишь немного выше меня, но гораздо шире в плечах. Алые шелковые рукава были перетянуты кожаными ремнями, подчеркивающими его мускулы. Одежда закрывала все тело мага, за исключением кистей рук и предплечий. И я увидел шесть искрящихся, выписанных металлической краской татуировок.

— Кто ты? — спросил я, держа руки поближе к мешочкам с порошками. Так я мог быстро добраться до них, если дела пойдут плохо.

«Да ты шутишь? — сказал я себе. — Бывало ли хоть раз, чтобы дела не пошли плохо?»

Человек в красном молчал и лишь улыбался. Это выглядело угрожающе. Особенно потому, что лицо мага было закрыто лакированной погребальной маской — вроде тех, что использовали медеки, чтобы не подпустить демонов к своим мертвецам. Каким-то образом твердая поверхность маски изменяла форму, подстраиваясь под выражение лица хозяина. Сейчас губы маски сложились в отвратительную усмешку, а уголки глазниц сузились, словно прищурившись.

И еще: маг не ответил на мой вопрос. Это было необычно. Как правило, джен-теп долго, вычурно и многословно расписывают, каким именно образом они намерены вас убить. Но человек в красном молчал.

Остановившись в нескольких ярдах от меня, он опустился на колени и начертил круг. Он просто провел пальцем по булыжникам мостовой — и возник след из искр, замкнувшийся в мерцающее кольцо.

Выпендрежник.

— Итак, ты вызываешь меня на магический поединок?

Мой противник встал и сложил руки на груди, видимо, ожидая, когда я начерчу свой круг.

Если у тебя зажжена только татуировка магии дыхания, ты никакими силами не создашь круг, способный защитить от чего бы то ни было. Впрочем, за прошедший год — когда на меня то и дело нападали бандиты, ловцы магов и охотники за наградами — я успел кое-что уяснить.

Самый ценный ресурс в таких случаях — это время. Возможность пошевелить мозгами и составить план.

Я сунул руку в мешочек на левом бедре и достал горсть черного порошка. Не торопясь, я сыпал его на мостовую, поворачиваясь вокруг своей оси, так что в конце концов оказался в круге из черной пыли. Закончив, я посмотрел на мага — и изобразил на лице такую уверенность, какую только мог.

— Перед поединком принято обсуждать правила.

Красный маг не ответил. Что ж, это тоже своего рода правило: если он победит, то сможет сделать со мной все, что захочет. Если же выиграю я…

Ну, мы оба знали, что этого не произойдет.

«Думай, черт возьми!»

Фериус говорит: из любой западни можно выбраться. Нужно просто отыскать выход.

— Могу ли я немного поразмыслить? — спросил я.

Ответа не последовало. Впрочем, маг не убил меня сразу, возможно, это означало: «да».

Ладно, мне нужен план. Дьявольски умный план.

Или нет… погодите…

Посмотрим на это с другой стороны.

На самом-то деле мне нужно понять его план. Зачем маг встрял в поединок, если он явно сильнее меня? Он применил заклинание шелка, чтобы усыпить Ниф, Рейчиса и Айшека. И теперь тратит часть своих сил, чтобы держать их в бессознательном состоянии. Зачем? Можно было использовать связывающую магию — гораздо более простую. Они бы и с места не сдвинулись, даже видя, как враг разрывает меня на куски.

Так на что ему эта приватность?..

Красный маг поднял руки — и я чуть из круга не выскочил. Но он всего лишь пошевелил пальцами, сообщая, что устал ждать.

«А он и впрямь меня ненавидит», — подумал я, видя, как снова изменяются черты его маски. Теперь она выражала нетерпение и ярость. Ну, с другой стороны, — ничего удивительного. Истинные маги джен-теп терпеть не могут метких магов, которые оскорбляют чародейское искусство одним своим существованием. Человек, который сумел зажечь все шесть татуировок, должен по-настоящему ненавидеть кого-то типа меня.

Итого, у меня оставалось семь способов справиться с ситуацией. Шесть из них никуда не годятся и закончатся моей неминуемой смертью. Последний способ тоже не ах, но есть шанс — очень маленький шанс, — что я выживу.

Я решил воспользоваться именно им.

Выхватив из мешочков по щепотке красного и черного порошков, я без предупреждения кинул их в воздух и сотворил магический жест.

— Караф! — сказал я.

Тем самым нарушив вековые традиции поединков джен-теп.

Красный маг соединил указательные пальцы и развел руки в противоположных направлениях. Так он сотворил щит огня. И тот лишь слегка замерцал, когда мой красно-черный огонь врезался в него и погас.

А маг ответил. Сложив и согнув четыре пальца, он затем резко разогнул их. Серая татуировка на его руке заискрилась, и заклинание, которое мы называем «железная волна», ударило меня в грудь с силой тарана.