Эхо поющих песков (СИ) - Шульгина Анна - Страница 67

— Не знаю. Сафару выгодна моя смерть, он не заинтересован в том, чтобы меня просто ранить. Хотя на первый взгляд покушение и выглядит его рук делом, мне кажется, здесь отметился кто-то другой. Думаю, тот же, кто убил вашего дядю.

— Почему? Разве королю Сафару не выгодно проявление вашей публичной слабости? Ведь тогда он мог претендовать на роль наместника Гарета, раз другие представители мужской линии Ассандеров не могли поддержать вас.

— Потому что у него достаточно проблем в Орисе, чтобы добавлять себе головной боли с Гаретом, — Итар чуть шевельнулся и тихонько зашипел сквозь зубы. Похоже, чувствительность понемногу возвращалась. — Он так и не смог договориться с магами Ориса. До отрытого противостояния дело не дошло, но тем стало известно, что он пытался убрать Эйдала. Пусть чародеи не кажутся такими уж сплоченными, но это плевок им в лицо. Попытка устранить сильного мага, вынужденного бежать из страны от преследования наследного принца… — Он едва заметно качнул головой. — Не говоря уже о том факте, что Сафар пытался убить собственного брата. В Орисе неспокойно, и, как бы ни хотел мой родич оставить о себе славу великого завоевателя, сейчас у него несколько иные проблемы. Его вполне устроило бы, если бы я просто умер. Ведь тогда семейный дар, не найдя продолжения в моих потомках, вернется в королевский род в следующем поколении. Но затевать сейчас интриги по моему свержению ему невыгодно и просто некогда. Быть может, через год-два, когда в Орисе станет поспокойнее, но не теперь.

Тамила слушала внимательно и сосредоточенно, хмуря брови, но не пытаясь перебить. В словах супруга явно прослеживалась логика, и тогда получается, что её рассуждения на тему коварства гостя, решившего уничтожить хозяина, ошибочны. Или же не прав муж, думая о брате несколько лучше, нежели тот заслуживал?

— У вас есть подозрения, кто мог убить дядю и покушаться на вас?

— Увы. Мы пытались задержать стрелка по горячим следам, но ничего не получилось. Кем бы он ни был, во дворце он ориентируется даже лучше, чем я и Эйдал.

Прекрасно! Значит, муж со своим чародеем, зажимая ладонью простреленный бок, ещё и успел побегать по коридорам в попытке задержать убийцу. А ведь Тамила была совершенно уверена в здравомыслии супруга.

— Надеюсь, вас никто не видел?

— Дворец был на удивление пуст. Ни на лестнице, ни в ближайших переходах мы не встретили ни одного человека. Даже стражников не было на постах.

Она вскинула голову, неверяще глядя на мужа, но, учитывая темноту спальни, рассмотреть его выходило с большим трудом:

— Не было стражников во дворце накануне настолько важного государственного визита?!

— Это первая странность. Вторая заключается в том, что Эйдал бегло просмотрел воспоминания тех, кто должен был стоять на посту. Они уверены, что ни на минуту не отлучались, всю ночь простояв на положенных местах.

Новости были настолько обескураживающие, что королева, осторожно, чтобы не потревожить раненого, встала с постели и быстро прошлась от двери в его покои до окна. Потом обратно. Почему-то в движении ей думалось намного лучше.

Наверное, она бы и дальше продолжила бродить по спальне, если бы не запнулась о собственный подол. Только сейчас она заметила, что так и не сняла роскошный наряд, чья юбка стояла колом не только от шитья и драгоценных камней, но и от засохшей крови короля.

— Они поняли, что лорд Эйдал просматривал их воспоминания?

— За последние дни их воспоминания столько раз просматривали в надежде найти хоть малейшую зацепку в расследовании убийства советника, что они этого даже не заметили. Чувствительность к подобного рода чарам притупляется, если подвергаться им раз за разом в течение короткого временного периода. Увы, вторжения в разум того, кто подчистил им память относительно прошлой ночи, они тоже не заметили.

— Если бы это был кто-то незнакомый, всё равно встревожились бы, — Тамила, на мгновение задумавшись о пристойности такого действия, начала раздеваться. Как ни прекрасен был наряд, в нем относительно комфортно только стоять навытяжку. И то весьма непродолжительное время. Церемониальные одежды вообще имеют мало общего с удобством. — Да и амулеты не могли не сработать на попытку ментального воздействия.

— Да, и это возвращает нас к тому, что действовал кто-то свой. — Он чуть повернул голову, глядя на четко очерченный силуэт жены, которая как раз пыталась воевать с завязками корсажа, но получалось плохо — завести руки за спину так, чтобы хитрые потайные узлы, завязанные служанкой, не затянулись ещё сильнее, у неё не получалось. — Подойдите к кровати и повернитесь ко мне спиной.

Она послушно приблизилась и даже присела на самый край, чтобы супругу не пришлось тянуться, напрягая рану.

— Меня не покидает мысль, что тот взрыв, который был немагического свойства, это попытка отвлечь нас. Увести в сторону. — Корсаж перестал так давить на грудь, и королева издала едва слышный вздох облегчения. А ведь это она ещё не носит корсет! К счастью, хрупкое телосложение и запрет лекарей давали возможность обходиться без этого пыточного приспособления.

— Вы правы. Служба охраны дворца перепроверила несколько раз. Советник покинул кабинет поздно вечером. И в тот день никто до него туда не входил.

Заметив, что Итар вновь начал говорить короткими отрывистыми фразами, Тамила обернулась к мужу. Глубокая вертикальная складка между бровей, резкие заломы в углу побелевших губ. Да и лоб его был покрыт испариной, а дыхание стало прерывистым.

— Как долго вы гонялись за стрелком?

Он слабо улыбнулся, явно заметив беспокойство в глазах жены.

— Думаю, через четверть часа уже можно попробовать.

Тамила, стараясь скрыть нахлынувшее облегчение, кивнула, поспешив избавиться от уже расстегнутого платья, набросив взамен то, что она поспешно сняла после возращения из тайных коридоров. К счастью, Мати, обычно крайне щепетильная в подобных вопросах, сегодня оказалась не такой исполнительной. Видимо, обездвиживание, которому её подверг лорд Кайт, как-то повлияло на исполнительность горничной. Вспомнив о событиях, предшествовавших её во всех смыслах яркому появлению в приемном зале, королева нахмурилась.

То, что стража никого не видела возле кабинета советника, могло объясняться проще — ведь она и сама не раз пробиралась туда через тайный ход. Да, были коридоры, в которые без её крови не пройти, но тот, что ведет в разрушенный кабинет, к таковым не относился.

Это она и озвучила супругу, получив на то ответ:

— За всеми переходами, куда есть доступ обычным людям, наблюдение установлено ещё два месяца назад. На следующий день после того, как вы мне их показали.

Королева не сразу определилась с тем, как на это реагировать. Возмутиться? Чему, его нежеланию получить кинжал в спину, когда из тайного хода высунется подосланный убийца? Восхититься его предусмотрительностью? Ею она восхищалась всегда, изредка к восхищению примешивалась досада на то, что муж не счел нужным поставить её в известность о предпринятых шагах. В конце концов, она решила пока отложить просьбу впредь сообщать ей о таких «незначительных» вещах, дабы королева не чувствовала себя дурочкой, которой нужно объяснять очевидное. Да, она знала, что наиболее используемые переходы и так контролирует стража, но та не ведала и десятой доли тайной сети, скрытой в глубине стен и запечатанной хитрыми засовами. Остальное Тамила полагала своей вотчиной, теперь же получалось, что у неё был вполне реальный шанс столкнуться с патрулем во время своих вылазок с целью контроля за ситуацией вообще и тем, как супруг справляется с несколько непривычными для него обязанностями, в частности.

В будуаре нарастал неясный шум, и, прислушавшись, королева поняла, что Мати выполняла приказ в полном соответствии со словом госпожи. Саму горничную слышно не было, зато возмущенно-просительный голос лорда Эйдала — да. Стараясь не потревожить мужа, королева встала с постели и шагнула к двери.

— Проходите, — королева кивнула служанке, которая будто нехотя ушла с дороги чародея.