Эхо поющих песков (СИ) - Шульгина Анна - Страница 57

— … формальны?

— Именно.

— Да, но это не должно вас волновать, мои люди сами всё перепроверят так, чтобы это не бросалось в глаза.

Он встал, предлагая Тамиле сесть на его место, но та, нетерпеливо мотнув головой, отказалась:

— Я уверена, что вы приложите все силы, чтобы обеспечить безопасность, но сейчас имею в виду несколько иное. Меня не покидает ощущение, что вся эта показная суета имеет целью успокоить нас, не дав заподозрить, что встреча эта была назначена много раньше. Посмотрите.

Королева, открыв книгу, начала быстро перелистывать, пока не нашла нужную запись. Увидев, куда упирается её пальчик, Итар чуть приподнял брови в удивлении:

— Чем вас удивляет заказ сайташа? Блюда весьма специфическое, редко кому нравится, но это традиция… — Он тут же оборвал сам себя буквально на полуслове, уже более внимательно вглядываясь в строчки. — Вы ведь не переносите его, не так ли?

— Совершенно верно.

О том, что королева Гарета не просто не любит сыровяленое конское мясо, а физически не переносит даже его запах, Итар знал ещё в бытность советником короля Ориса. И если бы не тот факт, что мерзко пахнущее блюдо, слишком жесткое, чтобы прожевать, и слишком жилистое, чтобы отрезать, вообще мало кто любит, это стало бы ещё одним поводом потешаться над изнеженной принцесской, возомнившей себя равной правителю-мужчине.

— Более того, я приказала, чтобы этой гадости вообще не было во дворце. Но традиция наших народов, идущая ещё с тех времен, когда мы были едины, предполагает, что оно обязательно должно быть подано при встрече правителей.

Много веков назад из-за землетрясения старая столица единого государства, ныне разрушенная до основания, оказалась на несколько месяцев отрезана от остального мира. Горная гряда выросла буквально за несколько минут там, где пролегала дорога к Расхи, расположенной в паре часов езды. С другой же стороны разверзлась пропасть такой ширины и глубины, что преодолеть её не представлялось возможным. Маги через порталы вывели в безопасное место королевскую семью и придворных, но сделать то же с многими тысячами столичных горожан были не в силах. Как не могли и переносить продовольствие извне — чем больше вес того, что берешь с собой, тем менее точна была телепортация.

И только особым образом просоленная и высушенная конина, партию которой как раз приготовили для отправки на корабли, готовые отвезти её в северные гарнизоны, дали возможность выжить и дождаться, когда последствия оползней будут устранены. Они успели чудом, спустя ещё несколько дней произошли повторные обвалы и город оказался полностью разрушен, а на его месте поднялся один из отрогов Темного хребта.

— И этот заказ был сделан более полугода назад, когда…

Договорить он не успел, в недрах дворца что-то грохнуло, будто разом упал огромный поднос с посудой, тут же матовым свечением полыхнул защитный купол дворца, и от его мощи у Тамилы, ещё не полностью оправившейся от магического истощения, пошла носом кровь. Но сигналки не взвыли, а сам щит, на мгновение проявившись, тут же исчез.

— Это была не магия, — Итар усадил жену в кресло, прижимая платок к её лицу. — Чуть запрокиньте голову, сейчас остановится.

Она кивнула, зная, что кровотечение вот-вот прекратится, и едва сдержалась, чтобы не отмахнуться от платка, потому что в коридоре послышался шум, будто от множества бегущих ног.

— Эта комната одна из самых защищенных во дворце, оставайтесь здесь, я скоро вернусь.

Не дожидаясь ответа, король быстро вышел, и в кабинете стало тихо, будто внешние звуки оказались отрезаны. Бросаться следом Тамила не стала, несмотря на острую тревогу, к которой присоединилось беспокойство за мужа. Не могло ли это быть отвлекающим маневром, чтобы король покинул защищенное место? Но тут же отогнала эту мысль — Итар в течение дня постоянно бывает в разных концах дворцового комплекса и за его пределами, потому проще было бы подождать, сейчас же по тревоге поднят весь гарнизон придворной стражи и маги.

Она привела себя в порядок, тщательно спрятала испачканный платок и уже приготовилась дальше изучать расходную книгу в поисках новых интересных открытий, когда вернулся Итар.

Тамила, не отводя взгляда от его глаз, в которых плескались ярость и сочувствие одновременно, медленно поднялась, не замечая, что открытая книга соскользнула с её рук и упала на пол:

— Кто?

— Ваш дядя. Мне жаль.

Глава 21

Она не боялась осуждения или презрения фрейлин, более того, с какой-то болезненной страстью ждала чего-то подобного. Чтобы убедиться в неправильности произошедшего, в том, что придворным не наплевать на ушедших, но получила только во сто крат усилившееся раболепие. Если раньше королева была важной, но все же привычной декорацией дворца, то теперь её одобрения искали и желали. Видимо, разошедшиеся среди знати слухи столь леденили души, что многие решили ещё раз подчеркнуть свою верность короне.

Отсутствие траура по молочной матери правительницы тоже о многом сказало заинтересованным, и сплетники рисковали заработать себе трудовую мозоль, строя предположения о такой немилости. О том, что имело место предательство, Совет решил не распространяться. Вот если бы подозрения подтвердились, и появилась возможность прижать королевскую чету, тогда слухи об этом мгновенно облетели бы столицу. А так получается, что короля с супругой оболгали те, кто клялся в вечной верности. Прискорбно, но если о каждом подобном случае извещать народ, население взбунтуется уже через полгода, требуя перебить всех, кто окружает правителей. Во избежание, так сказать.

Совет, как ни странно, выжил. Видимо, в короля Итара оказалась железная сила воли и неистощимое терпение. Но испытывать его на прочность советники больше не решались, потому, несмотря на некоторую нервозность подготовки визита правителя соседней державы, двор в целом производил впечатлением спокойствия и размеренности бытия. С Тамилой никто не заводил разговор о казненных, их имена вообще никем не упоминались, но боязливое любопытство во взглядах оставляло почти ощутимый липкий след на коже.

Отношения с мужем остались вполне теплыми и дружественными, но… За прошедшие девять дней он ни разу не пришел на её ложе. Поначалу, когда Тамила вечером не могла уснуть, давясь воздухом в попытках подавить сухие рыдания, супруг садился рядом, молча гладил по голове и укачивал, как ребенка, но ничего более интимного себе не позволял. Потом и вовсе ограничивался лишь пожеланием спокойной ночи и целомудренным поцелуем в лоб. Тамиле было нелегко признаться в этом даже самой себе, но ей не хватало и его объятий, и их разговоров, и звука его сонного дыхание в темноте. Но заговаривать об этом с мужем она не решалась, не разобравшись прежде с собственными мыслями и желаниями. Да и время было совершенно неподходящим, королева знала, что не увеселения и придворные красавицы виной тому, что её супруг приходит в свои покои поздно и совершенно измотанным.

Фрейлины же так старались проявить любовь и внимание к госпоже, но добились лишь усиления головной боли, отчего королева пребывала в дурном расположении духа, чем только сильнее тревожила дам и побуждала к новым свершениям в деле проявления верноподданических чувств. Поняв, что этот порочный круг придется как-то разрывать, Тамила пожелала переговорить с управляющим, чем вряд ли порадовала последнего. Столь частые встречи были не совсем привычным делом, потому на фоне последних событий заставляли почтенного лорда нервничать и отчаянно потеть. Даже заверения королевы, что у неё нет ни претензий, ни личных рекомендаций, слабо утешали.

— Я всецело доверяю вашему опыту, и лишь обязанности хозяйки дворца вынуждают проявлять любопытство, — Тамила прошла к столу, на который слуги с величайшим почтением возложили расходные книги. Обложки из темной тисненной кожи скрывали толстые недра, наполненные мелкими записями.

— Разумеется, ваше величество, — грузный господин склонился с удивительным проворством, никак не ожидаемый от человека столь внушительной комплекции. — Желаете, чтобы я привел пояснения?