Эдмон Белл и инспектор Тригсс
(Повести) - Рэй Жан - Страница 105

— Да, слушаю, Брадлей Мосс… Что вы хотите?

Услышав это имя, Томбс закричал, уронил наушник и в ужасе убежал. Но испытал еще больший ужас. Он увидел, как открылась дверь центрального кабинета и в проеме показалось дуло револьвера. За ним появилась рука, потом мрачный тип, черты лица которого были искажены яростью и ненавистью. Незнакомец смотрел прямо на него.

— Томбс, поганая тварь, ни с места, иначе я прикончу тебя! — прошипел незваный гость.

— О боже!.. Мистер Пилат Браун! — воскликнул Томбс.

— Еще слово, и сдохнешь, — продолжил тип приглушенным, но угрожающим голосом. — Не подходи к этому телефону или получишь пулю в лоб!

Мистер Томбс не имел никакого желания говорить с таинственным Брадлеем Моссом и позволил не менее таинственному Пилату Брауну подойти к маленькому шкафчику, который бывший клерк нечаянно обнаружил. Браун действовал с крайней осторожностью, взял акустический рожок, выроненный Томбсом, и вполголоса заговорил. Не будь Томбс так испуган, он снова бы удивился, ибо странный Пилат Браун отлично имитировал голос наследника Лейсона.

— Я хочу, мистер Брадлей Мосс… объявить вам, что Пилат Браун вернулся в контору. Он утверждает, что по-прежнему является арендатором красного дома на Хей-стрит и оставляет за собой право запретить вход в него кому-либо.

Ответа, по-видимому, не было, ибо Пилат Браун яростно крутанул ручку и столь же яростно тряхнул головой. Наконец он повесил рожок, сухо захлопнул дверцу и повернулся к мистеру Томбсу. И в этот момент ужас Томбса обернулся невероятным удивлением. Грудь Пилата Брауна была запачкана пунцовой жидкостью, похожей как на кровь, так и на чернила! Но тип, похоже, ничего не замечал. Его черты выражали только ярость, а глаза за очками вспыхивали яростным огнем.

— Томбс, грязная двуличная тварь! Отныне ничто не помешает мне раскрыть твою проклятую тайну, — проскрипел он. — Руки, мерзавец, даже если я должен их отрезать, я…

Он не закончил фразу и хрипло вскрикнул, заметив, как по его одежде стекает красная жидкость.

— Кровь Сатаны! — завопил он. — Я пропал… но ты, Томбс…

Он дрожащей рукой поднял револьвер и направил на старого клерка, но выстрела не последовало. Револьвер выскользнул из пальцев Брауна. Он хрипло вскрикнул и со стоном повалился на пол. Томбс понял, что Браун повторил судьбу Лейсона.

Глава 7

Д. Л.: С. С. «Омар Бей»

Воскресные послеполуденные часы мистера Триггса всегда протекали, как у истинного горожанина. Он почти забывал о своих делах и в одиночестве спокойно прогуливался по старым кварталам Лондона. Он часто заходит в тот или иной комиссариат, чтобы часок поболтать со старым знакомым среди офицеров полиции. Больше всего его привлекало архаичное и унылое отделение на Боро-род. Когда-то таверна, переделанная в официальное учреждение, напоминала ему таверну Сэма Веллера из «Записок Пиквикского клуба». Его всегда сердечно принимал старый приятель, Мейпл Кертисс, который дослужился до сержанта столичной полиции. Они болтали о давно забытых фактах, об исчезнувших товарищах и прерванных связях, заказывали в соседнем пабе пиво и с наслаждением курили длинные голландские трубки. В это воскресенье Триггс нашел Кертисса в глубокой задумчивости.

— Заботы? — спросил он.

— Да, но очень старые, — кивнул сержант. — На самом деле сегодня годовщина получения лычки очередного повышения. Вам случается вспоминать еще о Д. Л.?

— Д. Л.? — задумчиво протянул Триггс. — Не идет ли речь о пресловутом фокуснике, который некогда выскользнул из лап лондонской полиции и так и не был арестован?

— Иллюзионист! — злобно воскликнул Кертисс. — Скажите лучше, маг! Этот мерзавец украл в Турции на полтора миллиона драгоценных камней. Мы должны были взять его за шкирку по прибытии в Лондон. Мы видели, как он расхаживает по палубе корабля… и внезапно он испарился!

— Да, теперь припоминаю, — подтвердил сыщик. — Его звали Дид Ларк, иными словами, Мертвый Жаворонок, поскольку его рожа немного напоминала голову мертвой птицы. Но в среде уголовников за ним закрепились инициалы Д. Л. Его так все и называли.

— Это был престранный человек, — продолжил Кертисс. — Он был доверенным лицом какого-то богатейшего визиря Турции и создал для этого набоба удивительные механические приспособления, но потом обчистил его сундуки, забрав все самое ценное.

— Подождите! — перебил его Триггс. — Я помню, старина Мейпл. Этого визиря звали Омар Бей, а случай решил, что пароход, на котором вор возвращался в Лондон, назывался «Омар Бей».

— Это был тяжелый удар для нас, — горько посетовал сержант. — Вмешалась куча министров. Скотленд-Ярд подвергся суровой критике. В конце концов Омар отказался от любой официальной помощи и обратился в частную американскую контору, агентство Эккрод.

— Хм, бедняга Эккрод лично занимался этим делом, но никаких результатов не добился. Он забросил остальные дела и впал в нищету. Несколько лет назад я слышал, что он не отказался от поисков таинственного Д. Л. Интересно, что с ним стало.

— Исчез с горизонта, — задумчиво ответил Кертисс. — Такова жизнь! Но…

Он вынул трубку изо рта и со странным видом глянул на приятеля.

— Случай дарит нам странные сюрпризы, Триггс! Последний служащий Эккрода, некто Кингейз, парень, павший довольно низко, был сегодня днем арестован в общественном месте в состоянии крайнего опьянения и обложил полицейского бранью. В данный момент он отсыпается в одной из наших камер… Когда он проспится, думаю отпустить его.

— Мы должны ему это в память о бедняге Эккроде, — кивнул Триггс со смехом. — Выпустите на свободу эту птаху.

— И с сопровождением, — усмехнулся Кертисс, нажимая кнопку. — Выпустите Кингейза из камеры и приведите ко мне, — приказал он полицейскому, который появился на зов.

Через несколько минут задержанного ввели в кабинет. Это был невысокий черноглазый мужчина, выглядевший совершенно опустившимся типом.

— Сожалею о своим поступке, сэр, — начал он, — раньше я тоже служил в полиции и хочу представить вам свои извинения.

— Можете идти, Кингейз, — сказал сержант.

Мужчина попрощался, но в момент, когда он оказался у двери, Триггс окликнул его.

— Минуточку, Кингейз, — веселым тоном сказал он. — Могу ли я спросить вас, почему вы используете белый воск?

— Что?! — удивленно вскричал Кертисс, но его удивление выросло еще больше, когда он увидел, как изменилось лицо задержанного.

Его лицо посерело, а глаза яростно сверкнули.

— Хорошо! — проскрипел он. — Ведите меня в камеру. Думаете, я буду рвать кусок хлеба из пасти официальной полиции? Мои дела не касаются Скотленд-Ярда, и никакой английский закон не запрещает пользоваться белым воском.

— В отличие от снотворных, которые могут угрожать жизни граждан, — спокойно ответил Триггс. — Быть может, вы не знали, что миссис Блук скончалась?

Чернявый мужчина пошатнулся.

— Миссис Блук… я не понимаю, кого вы имеете в виду, — пролепетал он.

— Я пока не имею права допросить вас, — четким голосом произнес Триггс, — но беру на себя ответственность за немедленный арест!

— По какой причине? — спросил Кертисс.

— За грабеж со взломом дома на Энид-стрит, где живет некий сир Томбс, и за непредумышленное убийство персоны восьмидесяти лет по имени Блук, хозяйки этого дома.

Кингейз внезапно успокоился.

— Я буду говорить только в присутствии моих адвокатов, если захочу говорить, — вызывающе заявил он.

— Ваше право, — кивнул Триггс, — но в ваших интересах очутиться в иных местах, Кингейз, а потому я хочу задать вам один вопрос.

— Это ваше право, — насупился мужчина.

— Речь идет о руках мистера Томбса.

Кингейз буквально подскочил на месте, словно его ужалила гадюка.

— Вы жалкий воришка! — завопил он. — Хотите забрать у меня плоды упорной и опасной работы, которой я посвятил долгие годы… Я не скажу ничего, даже если вы отправите меня на виселицу!