Соло для попаданца с оркестром (СИ) - Селиванов Дмитрий - Страница 66

В-третьих, не напирать. Ощущения у женского пола после потери девственности очень болезненные. Но продолжение «банкета» инициировал не я. Отдохнув после первой близости, Натаниэль сама вернулась к вопросу отношений полов.

— Только у меня болит «там» — смутилась она.

Это как раз не проблема. Небольшой толчок силой жизни, и через «часик» всё зажило. Почувствовав облегчение, Натаниэль выгнулась, потянулась, и неожиданно для меня опустила голову мне на низ живота. И где она такое увидела? Этому я своих жен научить еще не успел. Ощущения были настолько забытые и сладостные, к тому же напряжение перед этим я так и не сбросил, так что я не стал сдерживаться.

— Вкусно… — облизнувшись, эльфиечка снова легла на бок возле меня и стала водить пальчиком по волосам на моей груди.

У нее по щеке потекла капелька из уголка рта. Этот вид оказался настолько возбуждающим, что я моментально оказался готовым к продолжению. Теперь я не сдерживался. И сама Натаниэль начала активно подаваться навстречу мне. Пропустив несколько пиков наслаждения у эльфийки, я почувствовал нарастающий большой пик и позволил себе отключить тормоза. Вал эйфории настиг нас одновременно.

То, что случилось в этот момент, напомнило мне статьи о забытом на Земле тантрическом искусстве. В какой-то миг рухнули барьеры, то ли между мирами, то ли между планами бытия. Меня почти погреб под себя поток мыслей могущественного существа. Знакомая метка сознания несла имя, известное здесь как Смарагон. Рядом чувствовался отголосок другого существа. Явно с женским началом.

— Д*в*н*… — Произнес кто-то изнутри меня чужим жестким голосом.

— С*м*р*г… — Голос Натаниэль тоже сильно отличался от обычного.

Как и в прошлый раз, при первом контакте со Смарагоном, согласные звуки еще сколько-то можно было различить, но гласные были какие-то невнятные. Они почти не произносились. Можно было услышать «О», «А» или «Е» в зависимости от интонации или настроения. Или вообще ничего не услышать.

После обмена приветствиями, боги перешли общаться на другой план бытия. Но отголоски их эмоций все равно пробивали истончившийся барьер. Волны экстаза и наслаждения заливали нас. У них там что — тоже любовь? Или у богов такая природа? Как только встретились — так сразу заделали детишек. Какие древние мифы ни возьми — обязательно постельные сцены.

Наслаждение накатывало на сознание, заставляя проваливаться глубже и глубже в какую-то приятную негу.

Пробудившись, я обнаружил, что мы с Натаниэль лежим обнявшись, и до сих пор соединенные… э-э-э-э… там. По телу разливалась приятная истома. Как после мощной, но не чрезмерной физической нагрузки. В то же время — не было слабости. Наоборот, энергия била ключом. И что-то еще изменилось в моем сознании. Через некоторое время я понял причину — у меня среди мыслей сформировалась одна чужая. Она была похожа по ощущениям на ту связь, которой я соединён с учителем Корендо. Оформив эту мысль как «дверь», я «постучал» в неё. Натаниэль вскинулась и удивленно посмотрела внутрь себя. Неужели мы теперь чувствуем друг друга?

— Ты ощущает что-то непонятное? — Я решил прийти на помощь жене.

— Д-да…

— Я знаю, что это. А теперь представь, что это дверь, и открой её.

Через некоторое время мне пришел пакет эмоции. Что-то вроде «кто там?»

Послал в ответ свой опознавательный знак. Это самоощущение ментального собеседника. Я таким обмениваюсь с Корендо. Еще и с богами два раза пришлось.

«Привет, это я».

— Это ты? — Эльфиечка пока не привыкла к мысленному общению.

Я только кивнул.

— Ты еще привыкнешь. А сейчас надо выходить. Я чувствую, что снаружи происходит что-то странное и невероятное.

Ситуация за стенами нашего зелёного шатра напоминала только что закончившиеся съемки фильма для взрослой аудитории. Наши сопровождающие разбились на пары и теперь отдыхали от дел развратных. Соединение семейной пары Станиэль и Джакобо вопросов не вызывало. Да и мои На'тин с Нах'тал тоже уже попробовали счастье без участия мужчины. А вот то, что Валиэль окажется на коленях у Корендо — оказалось сюрпризом. Но судя по их лицам — свой кусочек счастья они получили. Вообще, мне уже начинает казаться, что продержись мы в состоянии экстаза еще немного дольше, и разделение на пары оказалось бы только началом. Впрочем, под тягой к соитию оказались и все окрестные животные. Летающие птичьи пары, всякие суслики и зайцы давали понять, что нынче будет аномальное рождение зимнего потомства. Я заметил даже двух черепашек, не успевших закончить свое счастливое занятие и всё еще стоящих в пирамидке. Да что животные! Вокруг, насколько хватила взгляда, распустились все цветочные растения. По поляне разлился мощный аромат, как будто сейчас не вторая половина лета, а цветущая весна.

Постепенно пелена спадала со всех окружающих. Мы начали собираться в обратную дорогу. Все немного стеснялись, ведь никто участия в оргиях до этого не принимал. В тоже время пытались делать вид, что всё в порядке, потому что явно чувствовалось вмешательство богов.

— Довена благоволит нам, — прошептала Станиэль, проходя мимо. — а особенно — твоей с Натаниэль паре.

Я прислушался к той связи, которую стал явственно ощущать после сегодняшних событий:

— Смарагон тоже благоволит нам и нашему делу.

К фургонам и оставленному отряду вышли уже в сумерках. Здесь, среди густых кустов и близко стоящих деревьев, строить нормальный вагенбург не было ни возможности, ни смысла, ни желания. Все просто разошлись по своим фургонам. Только Натаниэль пошла спать в наш фургон. Образовавшаяся ментальная связь диктовала желание быть как можно ближе друг к другу. На раскладной койке в нашем фургоне удобно спать одному. Сносно — вдвоем. А поместиться втроем смогут разве что дистрофики. Поэтому я наоборот — убрал койку, а спать легли на полу, накидав шкуры. По дороге я постарался объяснить, что именно произошло возле дуба. Поэтому никто не возражал против совместной ночи. Сегодня даже орчанка легла внутри, обнявшись с На'тин. На грани сна пришла идея — может, стоит подумать о расширении пространства? Переложить груз по другим фургонам, а у нас снести внутреннюю перегородку, отделяющую пассажирский и грузовой отсеки. Не важно. Об этом я подумаю завтра.

Часть 3. Глава 8. И снится чудный сон Татьяне

[40] «Евгений Онегин» А.С.Пушкин.

Вот и графство Исторское. Саму границу мы проехали уже три дня назад. Но именно сейчас пришло понимание, что мы как будто погружаемся в другой мир. Ощущение давления на мозг начало усиливаться день за днем. Вся атмосфера вокруг источала миазмы.

Лес тянулся бесконечно. Черный лес, пропахший гнильем и трупами. Вот вы были в морге? Не в крутом морге крупного города с ячейками холодильника и кондиционированием воздуха. А в обычной мертвецкой заштатного городка, в которой трупы свалены кучей, иногда друг на друга, и о нормальном холодильнике можно только мечтать. Если были, то сейчас уже чувствуете этот резкий и не убиваемый запах. А если не были — то и не рвитесь. Под ногами хлюпала черная вязкая жижа. При каждом шаге надо выбиваться из сил, вытягивая ноги, одну за другой. Деревья расступаются, открывая мне вид на ночную поляну.

Лесная поляна слабо освещена мерцающим пламенем дежурного костра. Силуэты деревьев кое-как угадываются во тьме. Возле небольшого костра кто-то сидит спиной ко мне. Я не вижу — кто это может быть, только широкие плечи в меховом плаще. Неизвестный что-то перебирает у себя на коленях и ворчит под нос. Мне необходимо увидеть сидящего. Любопытство затмевает логику, и я подхожу поближе. Это наверняка наш орк. Но что-то происходит с моей памятью. Я не могу вспомнить его имя. «Привет, клыкастый» — говорю я и кладу руку на его плечо. Громила вскакивает на ноги и разворачивается ко мне. На его плечах оказывается не плащ, а родная шкура. Надо мной нависает мохнатая туша медведя в полтора моих роста. Огромная пасть раскрывается и меня оглушает рев. Вся пасть усеяна по кругу кучей игольчатых зубов. Неожиданно они начинают шевелиться, одновременно отгибаясь наружу и охватывая мое лицо. От страха закрываю глаза, начинаю вопить и бью кулаком снизу в челюсть твари.