Мы, монстры. Книга 2: Иные (СИ) - Вернер Тим - Страница 99

Алеста подняла глаза к небу. Оно, темное и набухшее, грозило вот-вот разразиться ливнем.

— Странно это все, — сказали из-за спины.

Полуобернулась, вопросительно глянула на вышедшего к ней гнома. Крит хмыкнул, окинув ее оценивающим взглядом, но больше ничего не сказал: привык к тому, что она меняет облики. Сделал несколько шагов, сел рядом, но на почтительном расстоянии. Уточнил:

— Ты не против?

— Ты уже сидишь, — она дернула тонким плечом.

***

Он какое-то время молча смотрел перед собой. Ему всегда было нелегко привыкать к новым условиям, а когда все вот так неожиданно в который раз переворачивается с ног на голову, хотелось просто развернуться и уйти.

Тейрин то хочет оживить богиню, то не хочет, то тащит ведьму в подземелья, то вдруг выпускает, более того — начинает прислушиваться к ней… Нет, конечно, правители имеют право на определенное сумасбродство, но это уже совсем ни в какие ворота!

Он, значит, чудить будет, а Криту — как догадаться, чего ненормальный мальчишка захочет в следующий миг? Вот сейчас как придумает ведьме голову отрубить, а заодно всем, кто с ней сегодня на крыльце сидел. Ну, вот такое у него сегодня настроение!

“Да, уйду, — решил он. — Уеду подальше”.

— Не переживай, — сочувственно бросила ведьма и скосила на него зеленеющие, смеющиеся, звериные глаза. — Тебе нужно сейчас быть спокойным, собраться с силами.

— Зачем? — мрачно спросил он. 

Она мотнула головой, перекидывая пышные черные волосы на сторону. От волос пахнуло дождем и травами.

Или это запах всполошенного ею воздуха?

— Тейрину нужно указать путь, — сказала она — и белые острые зубы сверкнули в коротком оскале.

“Съест парня, — решил Крит. — Как пить дать съест”.

— Ага, — буркнул он. — Пальцем ткнешь — и он сразу туда, куда ткнула, побежит, да?

— Ну-у, — задумчиво протянула она, ухмыльнулась еще раз, только теперь зубов не показывала. — Он ведь так и делал последние годы. Только не я пальцем тыкала.

— Править захотела? — Крит заинтересованно наклонил голову набок, откровенно разглядывая ее.

Все-таки она не слишком отличалась от остальных — не съесть парня хотела, просто использовать. Его предупредить бы, но, эй, он ведь только что решил уходить, так что — какое ему дело?

— Я не буду править, — неожиданно серьезно, оставив девичьи улыбки, заговорила ведьма. Серьезно, холодно и даже, как показалось ему, честно. Развернулась и посмотрела прямо в глаза. —  Не будешь и ты.

— Да я и не…

— Но… — она подняла тонкую ладонь: попросила помолчать. А он подумал, что жест очень знакомый. — Править будет Тейрин. А мы поможем. Нельзя оставлять его без поддержки сейчас — упадет. Наша задача — сделать так, чтоб он выстоял. Будем рвать его в разные стороны — потеряем. Отпустим — потеряем.

“Да он и так упадет, когда снова перепутает, чего хочет, — мысленно фыркнул Крит. — И нас за собой утащит”.

А вслух спросил:

— И зачем нам, чтоб он выстоял?

— Потому что он потом поможет выстоять нам, — ответила Алеста. — Он почти на вершине мира, гном. И мы — очень близки к ней.

Он тяжело вздохнул. Хотел было ответить, но так и не решил, что именно говорить.

Поднялся и направился к двери, бросив на ходу:

— Дождь скоро.

— Всегда дождь, — бросила ему в спину она. — Здесь всегда дождь.

***

Тейрин вышел на балкон, оперся на перила, запрокинув голову к небу и прищурился навстречу падающим на лицо каплям.

Пока нечастым. 

— Помыться решил? — спросил Йен и шагнул следом. — В купальни, наверное, до сих пор страшно ходить, да? Влезешь в воду, а тебя оттуда за ногу — хвать! Оно, конечно, вряд ли такое случится, но ты ж можешь воду с кровью перепутать, не то набрать…

Тейрин обернулся к нему, смерил скучающим взглядом.

— Придумай что-нибудь новое, младший принц Даара, — посоветовал он. — Издевки насчет Сорэн уже не так смешны, как раньше.

— Так тебе и не было смешно, — воодушевленно кивнул Йен, подошел, к перилам и опасно свесился за край. Свистнул. — А тут далеко лететь, да… Так вот, — выровнялся и ткнул пальцем в Тейрина, — тебе не было смешно, в этом вся соль издевок: смешно тому, кто издевается, а не тому, над кем.

Пока говорил, все поглядывал в бездну за перилами и думал, что действительно, лететь далеко. И снова не шел из головы странный вопрос, возникший несколько дней назад: “Если с такой высоты упаду — убьюсь?”

— Ты сегодня уходишь, да? — спросил Тейрин с привычным равнодушием, но и — как показалось Йену — с едва заметной надеждой.

— Ага, — кивнул тот. — У тебя тут, конечно, очень весело, столько… — задумался, пытаясь найти хоть что-то веселое. — Окон. Дверей. Стен.

Тейрин смотрел в глаза, не перебивал, а из-за показного равнодушие проглядывал тщательно скрываемый интерес: что еще скажет?

Но Йену почему-то вдруг перехотелось говорить.

Тейрин помолчал еще немного. Потом кивнул, принимая сказанное. И очень тихо, очень твердо ответил:

— Мои двери всегда открыты для тебя.

— Так они у тебя всегда открыты, — фыркнул Йен. — А что закрыто — то сквозняком открывается. Ты чем двери открывать, лучше научись закрывать окна!

Тейрин слабо улыбнулся, кивнул еще раз, на этот раз — прощаясь. Потом как будто мгновенно потерял всяческий интерес к происходящему здесь, развернулся, побрел прочь, чуть не задел плечом дверной косяк.

Йен проводил его взглядом, а потом снова покосился на бездну внизу.

“Что вообще нужно, чтоб меня убить? Точно не озеро Скорби, на Охотники Даара, не армия Иных… Может, я бессмертен? А это — хорошо или плохо?”

***

Он постоял еще немного, а потом, когда крупные капли стали бить по руками и тонуть в волосах, круто развернулся и двинулся прочь с балкона, широким, Тейриновским жестом, отбросив назад плащ.

***

Йену здесь было скучно. Еще и Тейрин со своими фигурками постоянно следом ходил. А когда Йен пару раз выиграл, то даже, бывало, караулил его с доской под дверью. Стоило только выйти, как сразу: “Идем играть!”

Только гном и спасал — хотя Йену все равно не нравился — приходил и отвлекал Тейрина делами, вестями, предложениями. Пацан уходил, Йен вздыхал с облегчением, но ему тут же снова становилось скучно.