МагоИскин. Том 3 (СИ) - Хван Евгений Валентинович - Страница 32

— Похоже у него это получилось — хмыкнул я — и где же произошла решительная битва?

— Битва светлых сил и порождений тьмы случилась недалеко от нашего баронства — невозмутимо продолжила свой рассказ Витольда — всего в ста лигах отсюда и носит название битва при Галбурге, от названия королевства. Правда после той памятной битвы от Галбурга ничего не осталось, кроме пустошей и сплошных болот. Вся светлая армия Уртиэля полегла в той битве и сам он был пленен архидемономХазоргом, но в то же время и темная армия понесла огромные потерн. В тот год погибло много магов с обоих сторон.

— Армия архидемона понесла такие большие потери, что после той знаменательной битвы не смогла освоить и завоевать оставшиеся территории — продолжила баронесса — и уползла обратно в свою цитадель. Единственное, что сделал Хазорг, наложил контрибуцию на все эти королевства, в виде золота, продуктов и железных изделий. Везде посадил своих наместников, которые зорко отслеживают и отправляют все налоги в Хаску, вот уже в течении многих столетий.

— А, что же оставшиеся королевства? — задал я закономерный вопрос — нежелиони так и не оправились? Ведь прошло столько лет? Неужели никто не смог собрать новую армию, чтобы воспротивиться захватчику?

— Первые сто лет, никто и не подумывал о сопротивлении — ответила Витольда, скептически на меня поглядывая — все маги и воины полегли в Галбургской битве.

Зато за это же время на местах битв и ранее завоеванных королевствах появились мутировавшие животные и другие чудовиша, жаждующне человеческой плоти. И в это же время появились новые дикие мутировавшие люди, обладающие такой же магической силой, как и темные слуги Хазорга, но ему не подчиняющиеся. Вот эти новоявленные силы, дикие темные маги во главе с мутировавшими животными, начали наступление на оставшиеся светлые человеческие страны.

— Ага, понятно — воскликнул я.

— К тому времени многие королевства уже тайно начали собирать новую армию на битву с архидемоном — сказала Витольда — но к сожалению все их планы нарушились, армия диких вторглась на территорию светлых государств. Не знаю, думаю их натравил на наши земли Хазорг, чтобы самому не воевать. Но силы вторгнувшихся были очень значительны, поэтому все усилия новообразованной армии ушли на борьбу с новым злом. Даже пришлось вмешаться наместникам Хазорга. иначе бы армия диких заполонила и захватила все оставшиеся государства.

Из цитадели архидемона вновь вышла армия и с тыла атаковала диких, постепенно рассеяв последних.

— Хм. значит Хазорг сам помог в борьбе с дикими?

— Ну, да — удивилась женщина — а кто же тогда налог ему будет платить. Он же не идиот, с кого ему потом брать плату, если вокруг будет хаос? Дикие ему ничего не будут платить, это точно. Архидемон не стал до конца уничтожать диких и они время от времени пробуют на прочность границы оставшихся государств. Ну а тем не до восстания, лишь бы удержать границу и самим уцелеть. К тому же Хазорг запустил в мир Исерды новых жутких существ, которых сотворил у себя в цитадели, пожирателей магии. Мы их называем Дроги. Это летающие кошмарные существа, за многие лиги чувствующие магию или творяшуюся волшбу и слетающиеся на нее, как мухи на мед. У темных слуг Хазорга есть защитные амулеты против Дрогов, эти существа их не трогают, у других их нет и эти летающие жуткие твари буквально выпивают любого мага, не имеющего соответствующего амулета. После нападений Дрогов остаются лишь иссушенные мумии.

— И, что с ними никак нельзя бороться?

— Физически их очень трудно убить — пояснила мне хозяйка замка — а магию они жрут с удовольствием. Для них чем больше магии, тем лучше.

— Мама, мама — вдруг вмешалась в наш разговор Лорейна — а почему ты Джену не рассказываешь о нашем храме и как мы убили из большого стреломета одного Дрога?

— Доченька не вмешивайся в наш разговор — рассердилась внезапно баронесса, наверное ей было неприятно об этом вспоминать, а Лорейна виновато посмотрела на нее и поджав губы произнесла.

— Но, мама нас Джен спас от голодной смерти и виконта. Почему мы не можем ему об этом рассказать?

— Потому что девочка — опять сердито глядя на нее произнесла женщина — за убийство Дрога идет большое наказание и если об этом узнают слуги Хазорга, то наш замок сотрут в порошок, вместе с нами.

— Клянусь! — я поднял торжественно вверх руку и сказал — что услышанное здесь, дальше этого порога никуда не уйдет.

— Хорошо я верю вам — улыбнулась баронесса — дело в том, почему виконт так настойчиво хотел заполучить в свое распоряжение этот замок. Его в основном интересовал наш семейный храм. У него изолирующиеся свойства и внутри можно заниматься любой магией. Дроги ее не чувствуют и не чуют, если волшбу производить внутри храма. Здесь можно производить любые артефакты на продажу, не опасаясь пожирателей магии. Но, к сожалению у нас нет сильных магов-артефакторов, да и рынков сбыта для такой продукции нет, а вот у нашего дальнего родственника все это есть, кроме защищенного места. Поэтому тот так настойчив в получении нашего замка.

— Так, это понятно — и переспросил ее — все-таки этого пожирателя магии можно убить? Или это неправда, что сказала Лорейна?

— Да, это случилось год назад — начала вспоминать мать маленькой баронессы — маркиз Лермонт в очередной раз предъявил нам ультиматум о сдаче замка и готовился к очередному штурму. Тогда нам пришлось вынести на стену крепости сильный защитный артефакт и с помощью него отбиться от нападения, но мы этим привлекли летающего Дрога, почуявшего сильную магию. Он бы просто так от нас не отстал — сказала Витольда, словно оправдываясь — пришлось убить его из башенного стреломета. Рэндом очень метко из него стреляет.

— Так, подождите, я здесь что-то не понял? — подняв верх две руки — объясните мне пожалуйста, у вас здесь есть магические амулеты, но пользоваться ими опасно, можно привлечь пожирателей магии и в то же время вы можете изготовить магические амулеты на продажу. Их что у вас покупают и продают, и какой в этом смысл, если ими нельзя пользоваться?

— Из какой же ты дыры вылез Джен? — вначале возмутилась Витольда, затем как бы смутившись, сказала — извини пожалуйста, но у нас каждый житель Исерды знает, что магию, любую магию, можно свободно использовать до определенных пределов.

Даже есть у каждого, уважающего себя мага Крензон.

— ?!?!?! — поднял я вопросительно брови

— Крензон, это магическая шкала, вернее прибор со шкалой — тут же пояснила женщина — стоит недорого и есть почти у каждого мага — ага, у меня его нет — по нему определяется степень магического воздействия и стоит красная метка. Если эта степень превысила красную черту, то ее начинают чуять Дроги и слетаются к этому месту, чтобы выпить мага. Таким образом Хазорг контролирует магию и разрешает ею пользоваться до определенного предела, на уровне бытовой магии и слабеньких защитных артефактов, которые тем не менее пользуются огромным спросом у всех, потому что атакующие артефакты можно сделать только до определенного предела, а вот защитные артефакты можно сделать очень сильными, чтобы ими можно было отбиться от магических чудовищ, обитающих на пустошах, болотах и местных лесах.

Даже можно спокойно отбиться от местных диких магов. Но, для изготовления и заполнения такого сильного артефакта нужно защищенное место силы, наподобие нашего семейного храма.

— Ага, понятно — кивнул я головой и тут же задал баронессе другой вопрос.

Похоже сегодня у нас вечер вопросов и ответов — хм. место силы у вас есть. Понятно магов сильных нет. Почему же вы тогда не пригласите к себе в замок мага-арефактора. если вы говорите, что все магические артефакты автоматически, самостоятельно могут заряжаться в храме. Выгода вполне налицо.

— Конечно, это бы все окупилось — печально произнесла Витольда — но здесь есть одно но. Дело в том, что охраной границ баронства н зашитой двух его перевалов занимается наш родственник, виконт Лермонт. Когда был жив мой муж, этим занималась его дружина, но после его гибели вместе с дружиной, воины виконта заполонили всю нашу долину и он даже напустил на нас своих чудовищ, чтобы мы не могли охотится в своих лесах, добывая себе пропитание. Лермонт хотел нас вынудить отдать ему замок и наш храм, причем я прекрасно поняла, что оставлять нас в живых он не собирается.