Под маской зверя (СИ) - Сердитый Коротыш - Страница 91

— Что если помощник Балдур захочет казни хаса? — задал вопрос Вулфруд. — И станет на ней настаивать? Ведь он же убил старика.

— Если ты не будешь болтать об этом, он и не узнает. — Жестко ответила Фрайя, — Тем более, что управитель здесь решает, не он! И ты напомни ему об этом, ишь ты, вообразил себя главным! Если же не послушается, то он — первый кандидат на встречу с Богами.

— Госпожа, я не властен над ним. — Решился высказаться Вулфруд.

— Верно. — Армарка подумала одно мгновение. — Хорошо, будет тебе бумага и для него, заверенная подписью управителя. Все важные дела должны дожидаться ее решения. А дело хаса именно таково — покушение на жизнь кыма. Так и запиши в его деле, не упоминая об этом инциденте. А сейчас проводите меня в место, где я смогу с ним поговорить.

— Каморка стражника подойдет? — спросил смотритель и Фрайя ласково взглянула на него.

— Ты обалдел? Может еще и стол для узника накроешь? Я сказала — в камеру. Чистую, опрятную и со столом и табуретами. Я знаю, здесь есть несколько общих, вот одну из них и выдели персонально для хаса. Но он должен быть заперт, таково мое желание.

— А если Балдур начнет задавать вопросы?

— Скажешь, госпожа Вернон заплатила за комфортные условия содержания. — Фрайя передала один золотой смотрителю в вовремя подставленную им ладонь. — А также за усиленное питание и услуги знахаря. Это если местный лекаришка все-таки начнет воротить нос — монеты хорошо стимулируют работника. Вставай. — Эта фраза относилась уже к Когтю, который очнулся от сна и теперь просто валялся на полу.

Ему и тут было неплохо — бок уже не болел, да и остальные раны как-то подзатянулись и перестали беспокоить. Сейчас же пришлось подниматься и ящер какое-то время возился на полу, ворочаясь словно перевернутый на спину жук. Наконец ему удалось встать и он поплелся за магичкой куда-то дальше по коридору, еле переставляя ноги — тело словно было ватным и чужим. Если посмотреть с этой стороны, то он действительно чужак в чужом теле, так что все правильно. Вулфруд позвал Китона и тот немедленно открыл требуемую камеру, подвергнувшись зомбированию со стороны Фрайи. Это мне еще повезло, подумал Коготь, наблюдая как армарка ловко превращает человека в своего пожизненного слугу. Мне только колечко на пальчик надели, а могли бы и вот так в игрушку превратить, совершенно не спрашивая разрешения. Как тот долбанный маг в переулке. Козел драный! Ух, как я зол!! Дайте только добраться до горла любого из них, перережу с наслаждением или же перегрызу зубами! Зубки-то у меня теперь о-го-го, острее не бывает, акула отдыхает!! Фрайя мельком взглянула на ящера, который из состояния сонливости перешел в состояние боевого настроя. Конечно, сейчас он ни на кого нападать не станет — слаб еще и силенок не хватит. И он это прекрасно понимает. Но вот эти его чувства очень не понравились магичке — направлены они были на представителей ее ремесла. И успокоить его нельзя — волшба будет прекрасно заметна и для него в том числе. А брать под контроль… такое себе занятие. Похоже, именно на это ящер и злится — патрульный маг сделал все так, как того велели правила. И сопроводил подозреваемых в темницу, совершенно наплевав на их мнение. И чего тут злиться? Нет, ей хаса решительно не понять точно также как и весь их народ. Вспылить могут по любому мелкому поводу, а вот на серьезное оскорбление совершенно не обратить внимания. Точно про них говорят — дикие твари.

Другая камера была явно больше, светлее и шире. Здесь даже воздух был чище и дышалось легко. Коготь, не спрашивая разрешения Фрайи, плюхнулся на лавку и положил голову на столешницу, уставившись на нее грустными глазами. Армарка немедленно распорядилась.

— Двойную порцию тюремной баланды сюда. И закрой дверь.

Оба тут же откланялись и побежали исполнять приказания. Фрайя же села напротив ящера, заметив, что в камере стало как будто ярче. И воздух вдруг стал более влажным. Армарка сконцентрировалась, вызывая магическое зрение и с удивлением распознала на стенах начертанные древние руны заклинаний. Некоторые из них были активны и среагировали на присутствие хаса, создавая для узника необходимую окружающую среду. Фрайя обратила внимание, что ящеру стало даже как-то лучше — кожа из бледно-зеленой постепенно наливалось привычной чернотой, гребни на голове и кончике хвоста раскрылись, он даже сменил позу, сев прямо и начав копаться в тряпках, пытаясь их размотать и очистить от крови.

— Рассказывай. — Потребовала она.

— Про драку в переулке или про старика? — уточнил тот.

— Про все.

Коготь напряг память, припоминая. Разум словно отошел от влияния твари, что сидела в старике и в голове ящера прояснилось. Говорил он медленно и обстоятельно, тщательно обдумывая, что можно сказать, а что нет. Однако от Фрайи утаить ничего не получилось и та стала задавать наводящие вопросы.

— Он сам на меня кинулся. — Говорил Коготь. — Вцепился когтями в башку и начал давить. Магией или чем там не знаю, но резко вдруг хреново стало. Тут еще и рана открытая — стражники трепались о зачарованном оружии, которым меня пырнули. Бандит больно шустрый оказался — не ожидал я. А что касается старика, то мне подыхать не хотелось, вот я его и полоснул ногами. А потом добил.

— Дальше что случилось?

— Он сдох, а я спать сразу же завалился. Устал очень.

— И все? — удивилась Фрайя.

— Все. — Пожал плечами Коготь. — А чего еще рассказывать?

— Например, как ты от проклятия ножа излечился.

— Не знаю. — Он приложил ладонь к груди. — Честно. Я вырубился, а потом вы меня за плечо потрясли.

— А между этими действиями ничего подозрительного не произошло? — продолжала допытываться Фрайя.

— Ничего. — Снова пожал плечами ящер. — Сон только снился и все.

— Какой сон? Мне нужны подробности, вспоминай. — Армарка словно сделала стойку, даже придвинулась чуть ближе к ящеру. Ее лицо оказалось почти что рядом и Коготь отстранился.

— Мама приснилась. — Коготь только сейчас догадался, что перед ним во сне предстала не здешняя чешуйчатая мать, которую он не знал, да и видеть не видел, а та, из прошлой жизни, та, кто родила его прошлое тело. — Она мне говорила что-то, а потом подула, вот так. — Он как будто что-то сдул с ладони. — И мне стало тепло, хорошо и мягко. И на этот раз я точно уснул. Ну, ничего больше не помню. — Развел он руками.

Слукавил Коготь — все он помнил. В мельчайших подробностях. Мама была именно такой, какой он ее и помнил — в домашнем платье, пахнувшей выпечкой и плитой. Она смотрела на непутевого сына, качая головой. "Бестолковый ты у меня все-таки", — сказала она и подула с ладони, — "сколько раз говорила — учись на чужих ошибках, а не на своих. Ничего, будет тебе впредь урок". Мама погладила его по голове и здесь Коготь точно знал, что он не в человеческом обличье перед ней предстал — тело принадлежало ящеру. "С выбором только не ошибись", — добавила она напоследок и вздохнула, — "не увидимся более мы, будь осторожен", — мягкая теплая ладонь снова погладила голову Когтя, — "этот подарок тебе за то что ты делаешь. Прощай". И как-то хитро так подмигнула, словно знала, что будет дальше. Вот только рассказывать не захотела. Впрочем, ящер ее понимал — не должен он это знать.

— Понятно. — Фрайя кивнула сама себе, откинувшись на лавке. Настаивать она не стала — разговоры с Богами это личное дело каждого и посторонним о них знать совсем необязательно. Личное должно остаться личным. — Теперь слушай — тебе придется посидеть в Башне. Отсюда удобнее всего добраться до дома владетеля — он рядом. Поднимешься на самый верх и спустишься вниз по канату — стражу я предупрежу, чтобы провели тебя незаметно. Этой ночью войдете в дом, пошарите у него в сундуках…

— Оружие. — Сказал вдруг Коготь и внимательно посмотрел на Фрайю. — У многих есть такое зачарованное оружие?

— Нет. — Отрицательно мотнула она головой. — Владение им запрещено. Только императорская стража имеет право использовать его. Или же охрана архивов Академии или других важных учреждений Империи.