Под маской зверя (СИ) - Сердитый Коротыш - Страница 118

— Да вон его в жертву и принесем. — Указал кончиком кинжала на Шаркуша дармар. Тот со страхом воззрился на темного.

— Не надо!!! — завопил кым так, что его, наверное, даже в Торнбьефе было слышно.

— Да не ори ты так, дурак, — поморщился с досады Куол, — эдак умертвия и без моего призыва на твой крик вылезут. Есть у меня здесь заготовка нужная… — Он достал нужный пузырек и принес от костра тушку свежепойманного попрыгунчика, которого он прихватил с собой.

Куол разложил животинку на камне, приготовил кинжал, направив его точно в сердце. Посмотрел на Фрайю.

— Ты знаешь, что будет дальше?

— Молись Хайоле как можно быстрее. — Не ответила, а выплюнул она слова. — А я заткну уши.

— Микандре. — Поправил ее темный. — Я молюсь Микандре, а не этой двуличной стерве.

Для армарки было удивительно услышать это и она немного рассеяно кивнула. Куол же посмотрел на Зугурта.

— Делайте все в точности, как она говорит, не пререкаясь, иначе все тут поляжем. Я… покину вас на некоторое время. — Жертвенный кинжал проткнул сердце попрыгунчика, кровь смешалась с жидкостью из пузырька. Глаза Куола закатились вверх, явив всем только белки, а сам темный маг зашептал какие-то слова, которые амулет категорически отказывался переводить.

Дармар начал с шепота, потом громкость его слов все возрастала. Он начал что-то читать нараспев, при этом руками потроша тушку кролика и рисуя прямо в воздухе какие-то знаки его кровью. Коготь видел, как в пространстве возникают и остаются непонятные следы, постепенно тая при этом. Кроме него на действо уставились все, кто присутствовал на площадке. Даже лучники выглядывали из-за камней, пока их не привел в чувство крик Фрайи.

— Не спите, демоново отродье!! — Магичка сама шевелила губами, вводя себя в боевой транс. Схватка с умертвиями это тебе не в таверне распоясавшихся пьяниц останавливать. Тут нужен полный контроль над чувствами и холодный разум. — Они приближаются!!

Коготь поудобнее перехватил копье, приготовившись ударить. Кто-то из лучников заметил шевеление в проходе и пустил туда стрелу. В его сторону немедленно прилетела парочка в ответ — лучник получил ранение в плечо и, ругаясь, спрятался за камнем, отползая в сторону речки. Рурк пока не высовывался, хотя уже увидел цель. Облаченный в древние доспехи кым, лицо которого напоминало высохшего мертвеца. В глазах твари натурально горел потусторонний огонь — оранжевые огоньки не освещали тьму, но по ним можно было хорошо ориентироваться в поисках цели.

Первый мертвяк бодро выбрался из пещеры и засеменил к Куолу. Он так бы и подошел к призывателю — все просто обалдели от его появления — если бы Фрайя не выкрикнула слово Оцепенения. Умертвие застыло и тут Коготь, очнувшись от увиденного одним из первых, хотя был морально готов, сильно ткнул его копьем прямо в подколенный сгиб. Мертвяк рухнул, попытался повернуться и встать, но возился как перевернутый на спину жук. Факельщик застыл рядом, таращась на это зрелище, пока ящер не вырвал у него из руки факел и не ткнул в тварь. Она неожиданно хорошо начала пылать, при этом из сохранившихся связок издавала жуткий вой и крик.

И едва он раздался, как из пещеры начали стрелять лучники, а на площадку один за другим выбегать умертвия. Коготь не глядя сунул факел своему напарнику и начал колоть копьем в ноги страшилищ, стараясь как можно скорее их обездвижить. От воплей и ругани очнулись и остальные бандиты и все живые немедленно ополчились на мертвых. Некогда было задумываться, что делать и как — ящер только колол и бил, не забывая отскакивать. Особо резвых мертвяков, которые успевали проскакивать вперед с разбега, стрелами встречал Рурк и еще один не раненый лучник. Фрайя создала возле себя магический щит и била напитанными заклинаниями молниями из-под него по умертвиям, заставляя их падать и рассыпаться в прах. Потраченную энергию магичка восполняла из специальных кристаллов-накопителей, которые предусмотрительно расположила рядом. К тому же на одного мертвяка уходило довольно много магии — сила в них так и бурлила. Теперь уже Фрайя понимала Большого Отца, который не пожелал отправлять своих разбойников на убой — в пещере явно находился какой-то источник, из которого умертвия и подпитывались. Коготь не считал, сколько именно восставших трупаков вылезло из пещеры, но с десяток появился точно. Троих он успел опустить на колени, а его напарник поджечь тела, пока какой-то особо ретивый мертвяк взмахом меча не резанул факельщика по руке. Тот заорал от боли и отшатнулся в сторону, бросая огонь. Коготь действовал чисто на инстинктах, не задумываясь. Он присел — меч оказавшегося близко к нему мертвяка прошел над головой ящера — и, используя копье как палку, размашистым движением подрубил ноги умертвия. Тот пошатнулся, но устоял попытался атаковать хаса, как тот умудрился на карачках отпрыгнуть от твари и со всей силы рубануть по ногам, попав наконечником копья в голень. Мертвяк рухнул и тут же рассыпался в пыль — Фрайя обратила внимание на малоподвижную цель.

На той стороне Зугурт рубил ноги умертвиям, используя инерцию своего двуручника. И надо сказать, что воин неизбежно побеждал. Твари падали как подкошенные, раз за разом пытаясь добраться до опасного противника. Боец занял место копейщика, который со страху выронил оружие и немедленно получил прямой удар мечом в грудь. Старое ржавое лезвие, несмотря на то, что было тупым, сумело пробить кожаную кирасу и коснулось тела, нанося ему скверную рану. Парень заорал от боли и отшатнулся, его в сторону оттащил факельщик и Зугурт занял его место. Воин не терял голову даже в такой ситуации, воспринимая мертвяков как обычных противников, весьма резвых и шустрых. Он отвлек на себя почти все их внимание и Коготь на той стороне воспользовался этим. Он сзади бил умертвий в ноги, Рурк и второй лучник добивали стрелами, а Зугурт сносил им бошки. Это на мгновения дезориентировало противников и позволяло единственному факельщику поджечь тварей. Потом вдруг они неожиданно прекратились и все настороженно уставились внутрь пещеры, переводя дух. Вопли умертвий стихли и их заменили крики раненых, требующих помощи. На площадке воняло паленой шерстью — кто-то по запарке коснулся Скаара факелом и тот получил небольшой ожог — сладковатым запахом горящей плоти, старыми вонючими ботинками и грязной нестиранной одеждой. Коготь продолжал следить за входом, ожидая "новую волну ботов", но тут Куол с кряхтением встал, опираясь на собственные колени. Казалось, что дармар стал еще тоще, его скулы и челюсть обтянулись кожей сильнее обычного, как будто он сам превратился в умертвие. Темный пошарил в подсумке и вытащил какой-то пузырек, содержимое которого полностью влил в себя.

— Все. — Выдохнул он, опуская сосуд. — Здесь все, до кого смог дотянуться.

— А есть еще? — спросила Фрайя, также приходя в себя и отхлебнув восстанавливающего силы зелья.

— Наверное. — Пожал дармар плечами и посмотрел на раненого в грудь парня, еще не испустившего дух. — Это место держит их крепко. Сумеешь ему помочь?

— Сейчас. — Отозвалась магичка, подходя к копейщику. Наложение рук, уже знакомое Когтю сияние и тот задышал чисто и ровно. Парень удивлено уставился на свою грудь, в кирасе которой зияла дыра от меча. — Рана чистая оказалась, несмотря на ржавый меч. — Фрайя посмотрела на парня. — Повезло тебе.

— Теперь меня! — возопил раненый факельщик.

— Тебя Шаркуш забинтует. — Ответил Фригрид. — Пара царапин, а он уже подыхать собрался. — Воин потянул носом. — Засранец.

Все на площадке засмеялись — после такого нападения требовалась психологическая разрядка. Куол снова приложился к еще одному пузырьку, также восстанавливая магические силы.

— Бывала в гробницах? — спросил он и Фрайя не стала игнорировать вопрос.

— Пару раз приходилось. — Кивнула она.

— Значит, знаешь что делать. — Произнес Куол. — Я буду предупреждать об умертвиях и нежити, а уж вы не зевайте. Сейчас восстановлюсь и пойдем. И не забывайте о ловушках.