В лето 6746 года от сотворения мира (СИ) - Нефёдов Борис - Страница 100

Тут примешивается и еще одно.

Почему крупные города славян были захвачены монголами в очень короткие сроки? Просто славяне отвыкли защищать свои города от штурма. Считалось, что захватить крепость можно было либо неожиданной атакой с захватом ворот, или осадой (которая редко бывала удачной, если не имел место измена). Поскольку нападавших обычно было ненамного больше тех, кто защищался, справедливо считалось, что подготовившаяся к обороне крепость атакой взять нельзя. Случаи штурма, хотя и имели место, но (до прихода монголов) были крайне редки, поскольку, в абсолютном большинстве случаев, только подтверждали это правило. Поэтому оборонительные сооружения вокруг городов строились «с запасом», и, в любом случае неадекватно количеству их защитников. Отсюда и основными защитниками стен оказывались не воины-профессионалы, а ополченцы.

Возьмите Рязань. Абсолютное большинство ее дружинников погибло в пограничном сражении. Пришедшие к ней на помощь князья привели, в общем-то, небольшие дружины, которые к тому же, в своей основной массе, погибли на реке Воронеж. Кто должен был защищать почти 4 километра оборонительных укреплений города? На одного дружинника, как минимум, четыре метра стены (это если предположить, что в Рязани после всего еще осталась 1000 дружинников). Добавим к ним по одному ополченцу на каждый метр оборонного рубежа (и то, если призвать всех, кто мог носить оружие). Лучников среди них, по традиции, было немного, запас стрел они имели небольшой и каждый из них воевал сам по себе. Монголы же, по своей традиции, вперед пустили хашар (напомню, пленных, захваченных по дороге, которых гнали на убой впереди войска, чтобы истощить запасы стрел противника и выбить стрелами тех из них, кто, защищая крепость, покажется над стеной). В результате защитников Рязани (а у защитников — стрел) стало еще меньше, и она (напомню, столица целого княжества) пала при штурме уже на шестой день. Только исключительной отвагой и мужеством ее защитников можно объяснить то, что гигантская армия нашествия не сделала этого еще раньше.

Или возьмите Москву. В 1237 году площадь ее укреплений достигла 10–12 гектаров (то есть, примерно половины территории нынешнего Кремля, протяженность стен которого 2235 метров). Таким образом, длина стен Москвы в то время приближалось к полутора километрам. А население? Большинство историков склоняется к мысли, что в Москве тогда было порядка 1000 жителей, да с округи набежало где-то столько же. Получается, что в осажденной Москве было порядка 2000 человек. Сколько бойцов может выставить такое население? Если брать современные мне подходы, то порядка 10–15 процентов от числа жителей. Это — 200 или 300 человек. При тотальной мобилизации пусть будет 400. Но не забудем и то, что московские ратники (с ополчением) перед этим вышли на бой с монголами вместе с князем Всеволодом Юрьевичем и были разбиты под Коломной. Вряд ли их много вернулось в Москву. То есть, практически, мы имеем одного защитника на все те же 2–4 метра стены. Хуже, чем в Рязани. И каждый погибший увеличивал зону ответственности тех, кто еще оставался жив. А к моменту общего штурма монголы наверняка проредили ряды защитников как минимум вдвое. Кроме того, как и в Рязани, стены Москвы защищало, в основном, ополчение, сформированное, напомню, по правилам тотальной мобилизации из того, что осталось. Только отчаянным сопротивлением жителей можно объяснить тот факт, что (если верить Рашид-ад-Дину) Москву смогли взять только после пяти дней осады.

Владимир, еще одна столица славянского княжества, после того, как его князь, Юрий Всеволодович оставил его и с частью дружины ушел на реку Сить ожидать подмоги от своих братьев — Ярослава (отца Александра Невского) и Святослава, после обстрела из камнеметов, также был на пятый день (7 февраля) взят штурмом. Причина — та же. Основные силы защитников были уничтожены в открытом поле под Коломной, а из оставшихся лучших (профессионалов) Юрий Всеволодович увел с собой. До этого Судубай успел захватить и сжечь Суздаль, у которого были точно такие же проблемы.

Переславль-Залесский представлял собой город, немногим более Москвы, но с оборонительными укреплениями, длиной целых 2,5 километра. Он тоже пал после все той же пятидневной осады и по тем же самым причинам. Примеров можно приводить еще много.

А вот при штурме небольших славянских городов у монголов, наоборот, часто появлялись большие сложности. Небольшие крепости Новый Торг, Козельск или Райков — держались неделями. Волынские крепости Кременец и Данилов монголы даже не пытались штурмовать и, после непродолжительной осады оставили их у себя в тылу и продолжили свой путь. Или возьмите пример из битвы на Калке. Киевский князь Мстислав в своей даже не крепости, а просто в укрепленном лагере на протяжении трех дней отбивал непрерывные атаки монголов, и взять они его смогли, судя по всему, только обманом. Почему так? Во-первых, эти небольшие крепости, как правило, были неплохо защищены самой природой, и эта защита дополнительно была усилена инженерными сооружениями. Во-вторых, небольшие размеры позволяли организовать костяк сопротивления, прежде всего, из воинов — профессионалов и значительно уплотнить количество воинов (особенно на наиболее важных участках), по сравнению с большими городами.

Все это позволяло защитникам крепости успешно отражать монгольские атаки и даже проводить вылазки, а ордынцы несли несопоставимые потери.

Вот эти принципы я и собирался взять на вооружение. Мою небольшую армию уже нельзя назвать ополчением, а к моменту битвы она наберет еще немало опыта и, не побоюсь этого слова, мастерства. На основном направлении нападения монголов я построю собственную крепость. При этом она будет достаточно небольшой и на основном направлении, по моим расчетам, я смогу обеспечить плотность порядка трех воинов на метр стены. Причем у меня есть время обучить их тому, чтобы каждый из них не мешал, а помогал друг другу. Кроме того, здесь монголам будет предложен «подарочек», с которым они на территории русских княжеств еще не встречались — массированная стрельба сосредоточенных в одном месте массы лучников. Я знаю, что основное преимущество монголов — это их луки и стрелы. Я противопоставлю им своих стрельцов, не менее организованных и сплоченных. И не менее метких. Монголы по привычке постараются выбить большую часть защитников моей крепости до начала основного штурма, но я не дам им этого сделать, предприняв все возможное, чтобы минимизировать собственные потери от этого вида оружия.

Ну, что же. Что строить, кажется, решил, где строить, нашел, теперь нужно подумать о строителях. Но с этим тоже, как мне кажется, у меня проблемы к этому времени не было.

Лучшими плотниками средневековой Руси считались вятичи. В Повести временных лет о названии этого племени говорится так: «Были ведь два брата у ляхов — Радим, а другой — Вятко… а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили своё название вятичи». Жили эти племена на территории современных мне по прошлой жизни Московской, Калужской, Орловской, Рязанской, Смоленской, Тульской, Воронежской и Липецкой областей. В Новгороде практически постоянно проживало несколько артелей плотников-вятичей, в основном, из Рязанского княжества. Одной такой артелью руководил Добрило, с которым у меня сложились самые лучшие отношения, какие только могут возникнуть у заказчика и исполнителя заказа.

Познакомился я с ним случайно. Мне нужно было найти плотников для строительства мельницы, и я как-то увидел, как артельные строили рубленый дом в два этажа на соседней улице. До того мне понравилась их работа, что я познакомился с их «большаком» и в дальнейшем эти ребята практически все время на меня и работали. Я был доволен ими, а они — мной.

Вот и теперь, я прямо сказал Добриле, что у меня есть для его людей работа, но она не в Новгороде и не в пригороде, что работа большая, но в основном должна быть закончена до большого снега, что я дам дополнительно довольно много людей и лошадей. Если работа будет выполнена как надо, то я очень щедро оплачу ее.