Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 94

Киммериец, которому было стыдно, что он так бесславно заснул и проспал бы все на свете, если бы не крик Зиры, обнаружевшей отсутствие княжны, грубовато оттеснил девушку в сторону и высоко поднял факел.

- Ну-ка, посмотрим, кого это мы здесь прихлопнули!

Северянин протяжно присвистнул от удивления, а Рахмат грязно выругался, совершенно позабыв о приличаях.

На земле, залитой кровью магараджи, лежал труп женщины, прекрасной и молодой, очень хорошо знакомой друзьям.

- Гадина! – воскликнул Рахмат, рывком вытаскивая копье – Надо же, никак подохнуть не может!

- Подохнет! – пообещал Конан и, взмахнув тяжелым мечом, одним ударом отсек у мертвой женщины голову – Так-то оно верней будет – проворчал северянин – Без головы не очень-то поколдуешь!

Любопытные деревенские жители испуганно притихли, почти ожидая того, что колдунья вскочит на ноги и бросится отбирать свою голову.

- Отец! – неожиданно громко закричала княжна и бросилась к распростертому на земле телу магараджи.

Джафай-ирр уже не дышал, но Гури еще долго рыдала, орошая слезами его лицо, а затем тело правителя Вейнджана, со всеми приличествующими ему почестями, было переправлено в селение.

Обезглавленный труп колдуньи и ее голову, селяне, под бдительным присмотром Конана, старательно сожгли в том самом хворосте, предназначенном для костра Зиры.

Лишь после того, как сгорела последняя веточка, киммериец спокойно вздохнул. Теперь он мог быть твердо уверен, что ведьма не воскреснет и не примется вновь рыскать в поисках новой жертвы.

**

Глава 18. Награда.

Праздношатающиеся бездельники, толпящиеся на площади Звезды этим ясным, погожим днем, перед мостом, соединяющим набережную с Лунным дворцом, наблюдали за редкостным, можно даже сказать небывалым, зрелищем.

Огромный мужчина, с копной грязных нечесаных волос и пронзительным взглядом синих глаз, чужеземец, северянин, наемник, помогал спуститься с высокой, белой слонихи, несущей на своей спине легкую плетеную беседочку, стройной оборванке, совсем юной, в перепачканной грязью и тиной одежде. Еще один путник, щуплый и юркий, оборванный не меньше своих странных приятелей, сполз со спины добродушного животного и поглаживая слониху по морщинистой коже, произнес:

- Вот и все, Плясунья! Хорошая девочка, умная девочка! Сейчас тебя покормят и выкупают. Как-никак ты спасла жизнь наследнице престола!

- Проклятая скотина! – угрюмо бурчал синеглазый варвар, поигрывая могучими мышцами – Не пропустила ни единой лужи и теперь я похож на болотную кочку, засиженную лягушками!

Девушка помалкивала, не обращала внимания на свое одеяние, выглядевшее так, словно его несколько дней таскали по грязным лужам, и во все глаза смотрела на величественное здание Лунного дворца, нетерпеливо дергая узкими плечами и встряхивая волосами, длинными, но, так же изрядно перепачканными.

Оборванцы, странные даже для мест, богатых на нищих, юродивых и прочих, обиженных богами и людьми,

Личностей, сопровождаемые громким свистом и улюлюканьем толпы, предвкушающей бесплатное развлечение, ступили на выбеленные плиты дворцовой площади. Между прочим, эти плиты, мели и мыли два раза в день преступники из городской тюрьмы, задержанные за не особо тяжкие преступления и отбывающие наказания на общественных работах.

Раздраженный воплями черни, выглядевшей и пахнущей лишь чуть лучше чем он и его спутники, черноволосый гигант выхватил из ножен меч таких же необъятных размеров, как и он сам, блеснувший в солнечных лучах, точно пламя возмездия и заставил самых ретивых насмешников отступить и умолкнуть. А, поддерживающий под руки юную девушку паренек, с самой что ни на есть разбойничьей физиономией, подойдя к воротам дворца, громким голосом потребовал начальника караула.

Высокие, невозмутимые женщины, с тяжелыми копьями в мускулистых руках и широкими овальными щитами, разозленные назойливостью наглого пройдохи, пригрозили юноше жесткой и скорой расправой, есл он немедленно не уберется куда подальше вместе со своей шлюхой.

- Стражу заменили – обеспокоено прошептала девушка своему мускулистому спутнику – Копьеносцев Ади-Басса сменили на Львиц Вейнджана. Что-то случилось во дворце!

Конан хмыкнул и покровительственно похлопал по плечу девушку:

- Времена, знаешь ли, нынче неспокойные настали. Наследниц трона похищают, магараджа по джунглям бегает, наложницы оказываются злыми колдуньями… Вот твоя мать и решила поберечься. Поставила на стражу кого понадежней. А, надежней наемниц этой самой Рамы, видать никого и не оказалось.

Рахмат, между тем, упорно искал неприятностей. Стражницы, несколько нервные после недавних событий, произошедших в Лунном дворце, настороженно относились ко всяким непонятным личностям, а уж к оборванцу, выкрикивающему угрозы, особенно.

После измены Ади-Басса, одного из тех кшатриев, кто пользовался особенным доверием раджассы, кешанки не церемонились.

Девушки выставили вперед острие копий и нацелили оружие прямо в лицо безусому нахалу.

Туранец слегка побледнел, но помня о том, чьи именно прекрасные глаза смотрям ему в спину, не отступал.

Обозленная презрительными и даже оскорбительными действиями стражи, Гури, не взирая на бурные протесты туранца, выступила вперед, надменно приподняв подбородок и прикрыла маленьким телом своих спутников.

- Вы из Отряда черных стражей, личной охраны моей матери, раджассы Марджены – высокомерно проговорила девушка, отряхивая подол грязного платья – Я – княжна Гури и требую пропустить меня и моих спутников во дворец.

Стражницы недоверчиво переглянулись. Они великолепно знали княжну Гури, пропавшую дочь раджассы Марджены, но эта растрепанная девица мало походила на утонченную и избалованную наследницу трона. К тому же, в связи с недавними событиями…Девушки решительно скрестили копья, намереваясь стоять насмерть.

- Хорошо же! – голос маленькой княжны звенел от обиды и негодования – Я требую чтобы вы вызвали к воротам капитана Копьеносцев Ади-Басса или Рамасанту, главу Черных стражей!

Охранницы вновь нерешительно переглнулись, но одна из них, та, что постарше снизошла до разговоров в не внушающими доверия оборванцами и объяснила, что отныне всей стражей Лунного дворца командует наемница Рамасанти, а кшатрий Ади-Басс обвинен в измене и подвергнут жесточайшей опале.

- Тем лучше! – решительно объявила Гури – никогда особенно не доверяла этому напыщенному павлину!

И княжна попыталась пройти в ворота, не взирая на опасно поблескивающее оружие охранниц.

Северянин, до поры и времени помалкивавший в тряпочку, заметил блеск оружия и мгновенно выскочил вперед, прикрывая своим телом Гури и оттесняя княжну в спасительное отдаление от сабель и копий. Туранец, обнаживший оружие на площади Звезды, равно как и северянин, уже заработали себе сметный приговор, как любезно поспешила объяснить чужеземцам не на шутку обозленная охрана.

Привлеченная шумной ссорой у ворот, Рамасанти, получившая чин полного капитана гвардии и титул «личного друга раджассы», прервала свою прогулку и в сопровождении внушительной охраны поспешила к воротам, опасаясь, что волнение может перерасти в бунт.

Белая слониха яростно трубила, девушка визжала, а синеглазый варвар с огромным мечом, угрожающе надвигался на слегка оробевших охранниц, требуя прохода и поминая печенку Нергала, требуху Зандры и остальные части тела богов жестоких и мстительных.

Рамасанти, подтянутая и настороженная, словно готовая к броску пантера, замерла в нескольких шагах от ворот.

Стражницы, обнажив оружие, с опаской взирали на распаленного ссорой варвара и его приятелей.

- Остановитесь, приказываю именем раджассы! – твердо произнесла кешанка, властно отстраняя темнокожих воительниц и освобождая проход. Наемницы расступались неохотно – чужеземец, огромный и неукротимый, азался им воплощением смертельной угрозы, а своего командира девушки очень любили и теперь, после измены вероломного кшатрия, старались оберегать особо.