Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 87

- Не Сета, нет! – с суеверным ужасом ответила Гури – Шиншаг – младший брат Сета, правит сердцами этих людей, живет в их душах и повелевает телами!

- Младший братишка, говоришь? – недобро прищурился Конан – Да мы, и старшего, не очень-то опасались! Бивали его и не раз! Между тем, ровные ряды змеепоклонников дрогнули.

Северянин, с яростью взиравший на опасное препятствие, содрогнулся, отметив странные глаза жрецов, холодные и немигающие, с отвратительными, вертикальными зрачками.

- Это что, змеелюди? – безразличным голосом поинтересовался северянин, в свое время немало слышавший о разумных рептилиях, повелителях древней Валузии.

- О нет, северянин! – сладким, страшно знакомым голосом, ответили Конану, но голос этот принадлежал отнюдь не Гури.- Змеелюди Валузии здесь совсем не причем. Знакомьтесь, друзья мои, с моими новыми подданными, жрецами могущественного Шиншага! Они узрели мою силу и согласились признать меня своей главой, хотя прежде Шиншагу могли служить только мужчины! Но, я пообещала ему кровь девственницы из правящей династии и он благославил меня, отметив своей силой!

И вперед, тесня черных служителей Шиншага, выступила Шанкар-Шарма, живая и невредимая.

Конан глазам своим не поверил.

- Ущипни меня, Рахмат! – попросил он туранца, недовольно взревев после того, как тот выполнил его невинную просьбу- Сам вижу, не слепой! Живая, зараза!! Ничто ее, паскуду не берет, ни сталь, ни огонь!

Одетая в великолепное платье из змеиной кожи, по-прежнему прекрасная и высокомерная, Шанкар-Шарма стояла, гордо подняв голову и глаза ее сверкали.

- Что, варвар, язык проглотил? – голос Черной жрицы сочился ядом – Не ожидал, не ожидал! Думаешь, убил сестру мою, спалил храм и лишил меня преданных слуг? Не вышло! Не могут твои далекие северные боги тягаться с Древними, царствующими в нашей стране с начала начал! И пусть Темная госпожа ушла в иные миры, сила моя велика, хоть я и черпаю ее, из иного источника! Трепещите же! – Шарма возвысила голос - Покоритесь власти моей!

- Сестры! Близняшки! – пробормотал варвар и, тут его внезапно осенило. Теперь он знал почему Черная жрица все время менялась, превращаясь то в знойную красавицу, то в женщину, хоть и красивую, но изнуренную и истощенную служением злу. – Так, значит, сестры! – голос северянина окреп – Ну что ж, сука! Я убил одну, убью и другую, и буду убивать до тех пор, пока вы все не будете мертвы и не отправитесь в гости к Нергалу!

-Хорошо – голос жрицы был холоден и жрецы за ее спиной обнажили оружие – ты сам решил свою судьбу, северянин! Ты и твой друг могли умереть легкой смертью на алтаре. Стоило только отдать мне девчонку, а теперь… Вам прийдется молить меня о смерти, как о величайшем благе, бродяги, а девчонку получит Шиншаг! Тебя ведет несчастливая звезда, варвар! Моя Темная Госпожа вернется, рано или поздно, варвар, в отличае от тебя!

- Свои звезды я зажигаю сам, ведьма! – холодно ответил Конан и резко взмахнул мечом – А твоим богам лучше поискать другую служанку, ибо ты мертва, хотя и сама не знаешь об этом!

Жрица взмахнула рукой и, рядом с ней появился высокий, худощавый мужчина, в черных одеждах, с лицом, скрытым под маской змеи.

- Убейте их, убейте их сейчас и ты, Айнджибуи, можешь быть уверен в моей любви и благосклонности Шиншага!- жрица отступила в сторону и цепочка жрецов медленно двинулась навстречу будущим жертвам змеиного бога.

- Кажется, нам снова придется драться! – варвар даже не изменил своей слегка расслабленной позы -

Пожалуй, стоит дать в зубы этому Айнджи…тьфу ты, ну и имечко.., а остальные разбегутся сами!

- Жрицу прирезать и все дела! – мрачный взгляд Рахмата не обещал Шарме ничего хорошего – От одной тошно было. А, тут еще и сестрица объявилась, будь она неладна!

- Объявилась, не запылилась! – голос киммерийца звучал глухо – Нет бы бегала себе по джунглям, зверье пугала, может быть, жива б осталась! А, так, придется прикончить, ведьму. Посторонись, девочка!- и, оттеснив Гури в сторону, чуть ли не под ноги мощным, серым от грязи, исполинам, хозяевам джунглей, северянин выступил вперед, демонстративно крутя над головой тяжелый, западный меч, вращая его легко, точно пушинку.

Змеепоклонники, правильно оценив неимоверную мощь и силу варвара, слегка поумерили прыть, но визгливый голос Шармы и понукание Айнджибуи Змеелицего, заставили их поспешить.

Схватка становилась неизбежной.

Опасностью и смертью веяло от жреческой рати, но никто из бывших пленников Шанкары и Шармы, не дрогнул.

Рахмат, вооруженный длинным кинжалом, ни на шаг не отставал от северянина. На этот раз туранец, крепко стиснув зубы, решил стоять до последнего, ведь позади, прячась за его неширокими плечами, тоненькой тростинкой, трогательно застыла Гури.

Туранц поклялся, что скорее сам убьет девушку, чем позволит Шанкаре вторично взять в плен княжну.

Змеепоклонники, потрясая длинными копьями и кривыми, изогнутыми саблями, быстро приближались. Вскоре, северянин, которому надоело ждать, громко крикнув « Кром!», ринулся в самую гущу, раскрашенных черной краской жреческих прихвостней, а туранец, не желая отставать от друга, вертелся, точно уж на сковороде, разя своим оружием костистые тела врагов.

Слоны трубили. Где-то у самых ног, толстых и огромных, точно каменные тумбы Лунного дворца, жалась, насмерть перепуганная Гури. Она, равно как и Шарма, и жрец Айнджибуи, участие в столкновении не принимала. Длинные хоботы слонов всячески оберегали девушку, а маленькие глазки разъяренных животных, яростно сверкали.

Меч северянина, серебристой молнией мелькал над самой головой Рахмата. Тяжелые алые капли падали на лицо туранца недобрым дождем. И вот тогда, когда жрица осознала, что не слабосильным жрецам сражаться с воинами, подобными киммерийцу, Шанкара дрогнула и ринулась отступать назад к храму, увлекая за собой мужчину в змеиной маске и бросая на произвол судьбы все свое, значительно поредевшее, воинство.

- Бегут, гады! – громко завопил Рахмат, протыкая кинжалом очередное, страхолюдное тело и топча его ногами.- Удирают, Конан!

На киммерийца бросилось сразу двое, с виду так и покрепче и посмелее, чем остальные. Бились они ладно, закрывая друг друга от тяжелого меча северянина.

- Братья! – подумал Конан, падая одному под ноги и дотягиваясь кончиком меча до колен другого – были…

Меч северянина, не зная жалости, перерубил хрупкую, человеческую плоть и избавил северянина от одного из противников. Второй, оставшись в одиночестве, взвыл по - звериному и, очертя голову, ринулся на варвара, не задумываясь о последствиях.

Северянину только того и надо было. Не задерживаясь над окровавленным трупом и не останавливаясь, чтобы взглянуть на то, как там туранец, Конан гигантским прыжком настиг второго противнка и воткнул меч ему в грудь, мгновенно сломав слабое сопротивление.

Где-то сзади, удовленворенно хекнул Рахмат и северянин понял, что драться, оказывается и не с кем.

Поляна перед храмом змеепоклонников была устлана черными телами, причудливо разбросавшими свои руки-ноги посреди изумрудной зелени трав.

- Нда! – задумчиво протянул северянин – Вояки из них никудышние. И чего на рожон лезли?

Киммериец оглянулся и заметил вдалеке, у гигантской статуи змея, Шанкару и ее сообщника, жреца змеепоклоннико, Анджибуи Змеелицего.

- Пойдем, что ли поздороваемя – недобрым голосом предложил Конан и Рахмат согласно кивнул, обтирая кинжал о штаны ближайшего из мертвых вендийцев.

- Неееет! – истошно завопила Гури, вырываясь из под опеки умных животных – Не смейте! Ты что, варвар, ослеп совсем, не видишь, что она взывает к самому Шиншагу?

Конан презрительно сплюнул. По его мнению, каменный истукан мало чем мог помочь жрице, которая даже никогда не приносила ему жертв, а спутник Шармы, худой страшила в змеиной маске, защитить ее от гнева киммерийца просто не имел возможности. Уж он-то, Конан, жреца от воина сумеет отличить даже на расстоянии.