Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 8

Рядом с северянином маячила незнакомая трактирщику фигура щуплого юноши, почти подростка,чернявого и темноглазого.На смуглом лице глаза горели, точно драгоценные агаты, а тонкие губы кривила недобрая усмешка.Пальцы нервного молодого человека поигрывали на рукояти длинного кинжала, заткнутого за толстый кожаный пояс, а ноги ступали по грязному полу легко и изящно, точно в танце.

Что-то крутилось в заплывшей жиром голове Салим-ая, какая то мысль не давала ему покоя.Глаза трактирщика так и вцепились в худощавую фигуру юноши.

Рахмат и Конан почти достигли двери, не причинив пьянствующим стражникам особого для здоровья, урона. Воспрянувший духом Рахмат совсем уже было собрался расслабиться, как раздался крик.

-Держите, держите негодяев!-цепляясь для устойчивости за дверной косяк, хрипел десятник - И одного и второго, уроды несчастные. Бросайте пьянствовать и хватайте их. Пятьсот монет золотом на дороге не валяются.

Размазывая кровь по разбитым губам, Аннамурад-готур зловеще ухмылялся, осознавая численный перевес городской стражи - Еще никто не смел нанести оскорбление мне, ун-баши и остаться целым!

-И не таких обламывали! - пробурчал Конан, переглядываясь с Рахматом и выхватывая из-за спины свой тяжелый меч - Подумаешь, ун-баши занюханный.

Однако Конан и Рахмат слегка поторопились. Уразумевшие что к чему стражники кинулись было вслед, но стальной молнией блеснул меч киммерийца, вмиг отрезвив самых проворных.., да и до заветной двери было недалеко.

Выскочив вслед за северянином из душного трактира на свежий воздух, Рахмат споро

подпер дверь, жалко взвизгнувшую несмазанными петлями, так кстати подвернувшимся под руку бревном и одобрительно зацокал языком - пока он возился с дверями, Конан успел

отправить в беспамятство парочку стражников, оставленных осторожным ун-баши снаружи.Но силу кулаков синеглазого варвара предусмотреть глава десятка аграпурских стражей, не мог.

Северянин,понимая,что хлипкая преграда надолго не удержит противника внутри трактира, бежал к конюшне, где во всю уже хозяйничал пронырливый туранский воришка.

Из трактира неслись вопли и полные ярости крики - пятьсот золотых монет кого угодно могли вдохновить на подвиги, но обитая железом ( не поскупился всегда прижимистый трактирщик) и укрепленная толстым бревном, дверь пока держалась.

Рахмат очень довольный тем, что обрел прежний, привычный облик, вытащил из кармана аккуратную квадратную шапочку и нацепил ее на свои стриженные волосы, а, Конан, которому не требовалось приводить себя в божеский вид, уже выводил из конюшни пару лошадей, прибавляя ко всем прочим преступлениям Рахмата еще и конокрадство, в котором ранее тот уличен не был.

Ночь обещала быть долгой и оживленной, ибо разгоряченные и обозленные стражи порядка, во главе с Аннамурад-готуром, несомненно бросятся в погоню, а городские власти,прослышав о том, что аграпурский вор Рахмат имел наглость скрываться под самым носом у государственных ищеек и морочить им головы, перевернут с ног на голову кварталы бедноты. В общем, климат Аграпура в ближайшее время был резко противопоказан молодому туранцу и его невольному сообщнику.

- Несчастный Салим - прокричал Рахмат, подгоняя своего коня - Прийдется ему расстаться со своим золотом. Аннамурад-готур крыса злопамятная и так просто не выпустит беднягу Абадала… Киммериец весело хмыкнул, представив толстую рожу трактирщика, которому так не повезло в этот злосчастный вечер с беспокойными гостями.

- Надеюсь толстокожий варвар хорошо разбирается в лошадях - Рахмат вцепился в свою лошадь, точно в последнюю надежду - Ехать нам прийдется быстро и долго.

…..Стражники у городских ворот Аграпура, а, назывались они Южный оплот и были самыми захудалыми, выскочив на шум и крики, не успели опомниться, как в глаза им полетела мелкая, едкая пыль, а страшный всадник, огромный, точно демон ночи, разметав тех, кто имел несчастье попасться под копыта его лошади, мощным движением распахнул городские ворота и был таков. Вслед за ним вылетел еще один конник и растворился в ночной тьме.

******.Глава 2. Уговор.

- Знаешь, Конан - Рахмат сноровисто сдирал нежное птичье мясо, зарумяненное до хрустящей корочки, крепкими белыми зубами с обугленного прута, зменившего беглецам вертел - Сами боги свели нас с тобой до пары, северянин.

Туранец с аппетитом поедал свою порцию жаркого, с жадностью слизывая жир, текущий по рукам - Я умелый вор, вор удачливый, но, воин - никакой. Прирезать пьяного урода, похотливого и мерзкого-это пожалуста, а вот дальше…Моя же затея требует не только хитрости, но и сильных мускулов - он одобрительно хлопнул своего спутника по мощной руке - и умения махать мечом.

Конан, слегка мрачный от того, что случай порушил его планы, связанные с пребыванием в столице Турана, но, одновременно сытый и ленивый (северянин умял большую часть мяса, хотя птица это и не еда вовсе, а, так, закуска для настоящего мужчины), благосклонно внимал речам своего невольного товарища. Его даже слегка клонило в дрему, но острый локоток назойливого туранца подпихивал Конана в бок всякий раз, как его голова начинала падать на грудь.

- Экий увалень - неодобрительно бурчал Рахмат, обтирая жирные пальцы об одежду - Я о деле толкую, да о таком, что тебе, неотесанная деревенщина из северной глухомани, и не снилось. Очнись и послушай меня, дубина!

- Я, вообще, не понимаю, с какой такой радости, я сижу с тобой в степи, давлюсь сухим мясом, вместо того, чтобы отдыхать в лучшем борделе Аграпура. У меня там море знакомых…- киммериец слегка разозлился на докучливого приставалу - И что это еще за дела могут быть у меня с такой прыткой блохой, как ты?

Вытянув ноги, варвар подтащил поближе седло и лег по удобней:

- Удачливый вор - пробормотал он,скаля зубы - Когда я тебя встретил,ты пускал сопли и отсвечивал задом в грязном трактире и грозила тебе смертная казнь, жутко жестокая, судя по твоим словам.

Туранец слегка надулся - сравнение с блохой, насекомым мерзким и надоедливым, ему не польстило.Но, решив,что обижаться на грубияна варвара - себе дороже, оттаял и заметив,что пронзительно-синие глаза спутника смотрят совсем не сонно, а даже с хорошо читаемым интересом взбодрился и продолжил говорить, предварительно смочив горло глотком воды из фляги.

- Деревенщина! - пренебрежительно махнул рукой Рахмат и даже икнул от удовольствия - Ты посмотри, как ты ходишь, как одеваешься, да и прическа у тебя дикая - патлы висят до плеч, точно у последнего кочевника, морда такая, что хоть сейчас хватай за разбой, а, уж оружие…

Конан хмыкнул - вначале он решил слегка отшлепать наглого не по годам щенка,

но передумав,лишь окинул его взглядом прищуренных глаз.

Разительно преобразилась бывшая трактирная служка.Северянин теперь только диву давался,как мог он, Конан,так лопухнуться.

- Мы составим отличную пару - голос Рахмата зазвучал тише, хотя на много лиг вокруг не наблюдалось ни одного человека, способного подслушать его слова.

- Ты говорил о прибыльном дельце,помнится - голос северянина по-прежнему ленивый, но не равнодушный, внушил туранцу надежду в то, что, задуманная им затея, выгорит.- Что-то болтал о риске, золоте и дальних дорогах.

- Дорога дальняя, лентяй, можешь поверить! - горячо зашептал Рахмат, озираясь по сторонам и наклоняясь прямо к уху северянина - Есть местечко, не слишком близко к Турану, называется Вейнджан, княжество, богами забытое. Живут там язычники, в Тарима неверующие - Конан пренебрежительно сплюнул, показывая,что язычники ему не в диковинку, а, о Вейнджане он и знать не знает - Страна мелкая, не чета Турану - Рахмат продолжал говорить, все больше и больше воодушевляясь от собственных слов - но богатая, до жути. Знать ходит в золотых доспехах, драгоценными камнями, вымощены дорожки в садах богатеев, но, это не самое главное..

- Что может быть лучше золота и драгоценных камней для такого