Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 63

Происходящая из самой, что ни на есть знатной семьи, Гури была обучена этому танцу с детских лет, еще не понимая его значения. Но теперь, она настолько осмысленно отдалась движению и ритму, что сама себе казалась не жертвой файнагов, а юной женой, соблазняющей собственного супруга.

Тысяча и один поворот головы, плавные изгибы бедер, бесконечные движения рук и ног, слились в единый порыв и вот уже не только киммериец, но и туранец, нашедший в себе силы перебороть губительные чары служительницы Сигтоны, словно завороженный любовался ее прекрасным, золотистым телом, душистым, точно спелый персик, таким зовущим и цветущим.

Грудь княжны бурно вздымалась, волосы темным потоком струились по точеным плечам, призывно алел, словно лепесток мака, большой, чувственный рот.

Рахмат застонал от охватившего его вожделения.

Княжна облизнула красные, чуть припухшие губы и обвила гибкими руками худощавое тело туранца. Девушка приблизила свое раскрасневшееся лицо к лицу Рахмата и жадно припала своими губами к его рту.

- Гордись, чужеземец – пылко прошептала она ему в ухо – Ты получил первый поцелуй Гури, наследницы трона, принцессы крови. И я отдала его тебе добровольно и с охотой!

Неожиданно прервав пылкий поцелуй, Гури отшатнулась, словно он обжог ее нежную кожу и отбежав в дальний угол камеры, прикрыла одеждой свое соблазнительное тело.

Девушка заплакала горько, навзрыд.

- Ты что, укусил ее, придурок?- грозно рыкнул Конан, но Рахмат лишь скорчил страшную гримасу, показывая, что он здесь совсем ни при чем, что слезы – это всего лишь дамские капризы.

Приятели недоумевающее переглянулись. Очарованные ее танцем, в котором воедино слились чистота и вожделение, невинность девственницы и распутство куртизанки, они внезапно обнаружили перед собой сильно обиженную девочку, почти ребенка.

- Что ты, что ты, цыпленочек! – ласковая поглаживая ее по худенькой спине, говорил Конан – Посмотри, посмотри вот, своего ты добилась – и он пихнул в бок туранца.- Рахмат живехонек и здоровехонек, он больше не похож на мокрую курицу и смотрит на тебя, цыпленочек, глазами настоящего мужчины, а не как деревянный болванчик с водицей вместо крови.

- В том-то и дело – громко всхлипнула девушка – В том-то и дело, что вы оба мужчины!

Конан и Рахмат, уставившись друг на друга, расхохотались в один голос.

- Цыпленочек, ты что, сомневалась в этом? – даже как-то обиженно спросил Конан – По моему, это трудно не заметить. Рахмат, правда, обожает рядиться в женские тряпки и шастать в непотребном виде по улицам, но он мужчина, уверяю тебя, да и я тоже!

- Я…я теперь никогда не смогу выйти замуж – рыдала девушка, пряча свои прекрасные глаза от пытливого взгляда киммерийца.- Я не должна была так танцевать перед вами, не должна! Боги накажут меня за нарушение обычая!

Конан чувствовал себя слегка непривычно в роли няньки, сующей сладкий леденец в рот хныкающему ребенку, но, тем не менее, он попытался утешить не на шутку расстроенную княжну.

- Послушай, цыпленочек, найдется немало мужчин,готовых на многое только ради одного лишь поцелуя такой красотки, как ты. А то, что ты танцевала перед нами, так это…

- Ты не понимаешь!- в отчаянье заламывая руки, воскликнула княжна – Так танцевать я должна была только раз в своей жизни и только перед своим супругом, в нашу первую ночь, а теперь…

- Мы никому не расскажем об этом!- попытался развеять ее мрачные мысли туранец, чувствуя себя немного виноватым, ведь именно из-за него разыгралась эта буря в кувшине воды.

- Это все равно не поможет – горько прошептала Гурии.

- Тогда тебе не остается ничего другого, кроме как выйти замуж за одного из нас – снова попытался пошутить Конан и вновь неудачно и тут же получил чувствительный толчок от разгневанного приятеля.

- Не плачь, цыпленочек, - Конан погладил девушку по черноволосой головке – Тебе не обязательно терзать себя подобными мыслями. Твоя мать показалась мне весьма разумной женщиной, в отличие от твоего отца, да заберет Сэт его душу! Она подыщет тебе мужа под стать твоей красоте и самоотверженности. Мы еще попьем вина на твоей свадьбе!

Княжна тяжело вздохнула и уставилась на варвара, точно на неразумного ребенка.

- Ты все-таки не понимаешь - спокойно ответила она – Эта мерзкая женщина, да покарает ее Асура своей беспощадной десницей, она решила погубить не только меня, как погубила моего несчастного отца. Ее жертвой станет мой народ, вся страна, от гор до побережья.

- Это мы уже поняли - кивнул киммериец. Для него ее слова не стали новостью.

- Шанкара решила вернуть в наш мир Сигтону - продолжила говорить Гурии, разглядывая грязные ногти на своих розовых ладошках. – Она держит меня в этих гнусных подземельях уже много дней. Все это время она приносила жертвы Темной госпоже. Мои подруги умерли на ее алтаре, подготавливая все к самому главному моменту – дню Черного солнца. В этот день она должна отдать богине девственницу из дома магараджей. Законную дочь, прямую наследницу, принцессу крови. Девочки в нашей семье рождаются редко, раз в семь поколений. Рождение наследницы возвещает о приходе неспокойных времен и приносит стране только горе и беды.

Всхлипнув в последний раз, Гурии утерла маленькой ручкой, унизанной драгоценными кольцами свое заплаканное лицо, размазывая грязь по нежной коже. Длинные золотые серьги с изумрудами качнулись в розовых ушках, блеснув в полумраке.

- Много лет назад – продолжала говорить Гурии – Файнаги уже пытались принести в жертву девушку и вызвать Темную госпожу из сумеречного мира, но тогда у них ничего не получилось. Они убили ее, но Сигтона так и не получила свое земное воплощение. Княжна не была невинна. Она тайно встречалась с молодым кшатрием и ее порочность спасла страну, хотя и опозорила ее имя. А я.. я не смогу сделать того же для своего народа, я плохая правительница. Шанкар-Шарма первым делом убедилась в том, что я не принадлежала никакому мужчине.

- Гури! – Конан ласково приподнял подбородок девушки и заглянул в ее полные слез глаза – Ты не должна винить себя в том, что оказалась хорошей дочерью и не посмела ослушаться мать.

- Меня предала собственная кормилица – не слушая Конана, продолжила девушка – Файнаги пригрозили ей, но добрая женщина не стала помогать им. Тогда они, по приказу Шанкар-Шармы начали убивать ее родных, по одному, каждую луну. Она согласилась лишь тогда, когда в живых осталась лишь ее внучка, крохотный ребенок. Она опоила меня, мою свиту, охрану, еще в храме Асуры и великий бог не вступился за нас..

Конан молчал, не зная, чем можно утешить ее.

- Может быть – девушка слегка оживилась и сквозь пушистые ресницы искоса взглянула на северянина – Может быть есть выход из положения! Послушай меня!- ее голос внезапно окреп и в нем зазвучала сталь.- Шанкара не получит то, о чем грезит днями и ночами, вдыхая пары черного лотоса и проливая кровь невинных. Великие боги сами указали вам дорогу в мою темницу. Я танцевала перед вами танец невесты. Это знак, данный богами нам, глупым смертным. Один из вас, видевший мой танец, должен исполнить обязанности мужа. Прямо сейчас!

- Что? – лица друзей вытянулись от удивления. Они уставились на девушку, но та, поглощенная собственными мыслями, не желала отвлекаться.

- Именно так! - решительно повторила княжна и испытывающе посмотрела на сидящих напротив нее мужчин, словно решая на ком же из них остановить выбор.

Конан ненадолго привлек ее внимание, но помедлив, она обратилась к туранцу.

- Мне кажется, что твой друг силен и вынослив. Многие женщины дарили ему свои ласки, но, он не поймет меня и не захочет мое тело. Его станет терзать чувство вины и мучать угрызения совести. Тебе же я нравлюсь. Хоть ты и чужеземец, но…

- Я?- воскликнул Рахмат, отползая к самой стене, подальше от, сумашедшей, как выяснилось, девчонки.- Почему я?

- Да! – важно подтвердила Гурии – Ты человек Востока, ты любишь женщин и потом, я ведь сама прошу тебя. Будем надеяться, что никто не узнает о моем позоре, кроме проклятых файнагов.