Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 48

Вскоре паук устал раздумывать или, может быть, вид двуногого существа пробудил в нем чуство голода, но, ворсистое, многоногое чудовище двинулось вперед, плотоядно шевеля ротовыми отростками и слегка поскрипывая при ходьбе.

Конан слегка попятился, упираясь лопатками в склизкие земляные стены, изловчился и взмахнул мечом. С противным клацаньем вперед взметнулась паучья лапа и меч из отличной стали, ни разу до этого случая не подводивший северянина, отскочил в сторону, сам паук остался невредимым. В тоже самое мгновение вторая клешня чудовища выдернула оружие из рук киммерийца и отбросила в темноту.

Рука воина точно онемела. Сила, вложенная пауком в бросок, казалась чудовищной.

Бурая масса нависла над северянином и Конан, успел заметить голодные глаза чудовища, и мрачный интерес определенного свойства, горевший в них. Он уже чувствовал едкие брызги желудочного сока твари на своем лице. Всего лишь на миг застыл паук над безоружным варваром. Его огромные челюсти задвигались и монстр выпустил липкую ленту паутины, оружия, никогда не подводившего подземного жителя.

Конан едва успел увернуться от летящей прямо в лицо зловонной слюны и попытался добраться до оружия. Но, словно разгадав его намерения, чудище неуклюже, но быстро, поспешило ему наперерез, угрожающе махая клешнями, и теперь, меч оказался недосягаем, валяясь прямо под мохнатыми ногами монстра.

Загнав варвара в угол, паук, похожий на огромного, волосатого краба, значительно осмелел. Теперь, он не торопясь, протягивал к киммерийцу одну лапу за другой, а тот отступал и отступал до тех пор, пока спиной вновь не уперся в стену.

- Кром!- с чувством воскликнул Конан, понимая, что еще мгновение и шипастые клешни чудовища вонзятся в его тело.- Рахмат, недоносок туранский, у тебя что, руки отсохли?

Паук торжествуя, запищал высоким, противным голосом, но Рахмат, весь облепленный едкой слюной, перестал таиться в тени и пришел на помощь, без устали втыкая длинный кинжал в заднюю часть чудовища.

Огромный монстр, терзаемый невыносимой болью, бешено закружился на одном месте, обдавая киммерийца, чья рука, хоть и болела, но, уже вполне свободно двигалась, облаком смрадного воздуха. Удар могучей клешни и туранец, некстати зазевавшийся, отлетел в сторону, едва не сломав шею о каменный выступ. Еще удар и на месте, где только что находился киммериец, взметнулись тучи пыли, пригасившие зловещее мерцание серебристой паутины на стенах пещеры. Разъяренное чудовище металось из стороны в сторону, плюясь лентами зловонной паутины и каплями едкой слюнной жидкости.

Дотянувшись до меча, Конан вскочил на ноги и со всей силы рубанул злобную волосатую тварь. Послышался мерзкий хруст, и одна из передних лап паука безжизненно повисла. Из глотки чудища вырвался ужасный вопль, полный боли и бешенной злобы, а киммериец уже занес руку для следующего удара.

Желтые , выпуклые глаза гнусной твари заволокла пелена, а, Конан все рубил и рубил, не зная усталости. Когда от паука не осталось ничего, кроме куской смердящего мяса, да ошметков волосатой шкуры и панциря, Конан остановился и перевел дух.

- Фу, падаль! - сплюнул киммериец –Только меч испоганил! Ну и воняло же у него изо рта!

- Ха!- туранец не скрывал своего негодования, ведь он разил чудовище с тыла.- Понюхал бы ты с моей стороны!

Нежный желудок Рахмата не перенес зловония, исходящего от дохлого паука и туранец, корчась от отвращения, выплевывал на пыльный пол пещеры остатки своего обеда.

Перепачканные с ног до головы в грязь и паутину приятели, передохнув, двинулись вглубь пещеры, туда, где казалось всего светлее.

- Послушай, Конан!- туранец обеспокоено озирался по сторонам.- У меня нехорошее предчуствие. Твари, подобные этой не бегают поодиночке. Тут где-то, наверняка, целое гнездо мохнатых ублюдков.

- Пауки, Рахмат- назидательно проговорил Конан – Это тебе не муравьи и не пчелы. Но, даже если и так, то мы просто дадим понюхать им вот эту штучку и потребуем освободить проход.- С этими словами северянин сунул под нос Рахмату тяжелый меч и пренебрежительно сплюнув, весело засвистел. .

Киммериец упорно топал вперед. Ему, разумеется, совсем не улыбалось столкнуться нос к носу с еще одним монстром, но, выход на поверхность все же следовало найти. Чем-то мерзкие твари должны были питаться и где-то ловить добычу. Если выхода не было там, откуда они пришли, то он должен быть где-то еще. Где это « еще», Конан и собирался выяснить.

Под ноги варвару попался круглый предмет и он, чертыхнувшись, нагнулся для того, чтобы поднять его.

У, подоспевшего, к тому моменту Рахмата, отвисла челюсть.

- Пусть Эрлик вырвет мою печень, если это не лампа!- воскликнул он, жадно принюхиваясь – И даже маслом махнет. Теперь хоть в потемках блуждать не будем!

Радости туранца не было предела. Ему порядком надоело блуждание по темной подземной пещере, населенной злобными и прожорливыми тварями, которые того и гляди норовили заглотить единственного сына его матери на завтрак, обед или ужин. К тому же паутина, оплетавшая стены, значительно поредела и почти не давала света, а зловещая тьма пугала щуплого туранца чуть ли не до икоты. Поэтому он поспешил зажечь светильник.

Две огромные, колеблющие тени, отбрасываемые пленниками подземной пещеры, скользили по опутанным пыльной паутиной, стенам. Они передвигались медленно, с опаской, помня о неприятной встрече, но веселый огонек лампы вскоре прогнал грустные мысли прочь.

К тому же, лампа не могла появиться в пещере незнамо откуда, а значит люди, рано или поздно, но отыщутся.

- Рахмат! - окликнул приятеля Конан – Смотри, пламя в лампе заколебалось, а это значит- Конан довольно ухмыльнулся- А это значит, что выход из этого логова грязных тварей где-то рядом. Все, конец нашим блужданиям!

-Хорошо бы! - Рахмат сладко зевнул.-Ух, и охота же жрать, да и выспаться б не помешало!

-Ага! - весело перебил его северянин.- Того и гляди, проснешься в желудке у какого-нибудь монстра.

Свечение внутри пещеры усилилось и запах падали и затхлости постепенно вытеснил, посвежевший было воздух.

- Клянусь Черным Эрликом, Конан, ты что, в самом деле никогда не устаешь? - ныдился Рахмат, подволакивая больную ногу.- Как только мы унесем ноги из этой дыры, то прежде всего нужно будет позаботиться об ужине, а, не то ноги протянем от…

- Постой, постой…-варвар внезапно остановился, настороженно вслушиваясь в тишину. Задрав голову вверх, он напряженно втягивал воздух расширенными ноздрями.- Что-то здесь не так!

- Да брось ты, Конан, ерунду молоть!- отмахнулся от него туранец.- Все тебе мерещится что-то подозрительное, совсем уж меня застращал, а я , между прочим, кушать хочу.

Киммериец ахнул и повыше приподнял лампу.

Капля горящего масла капнула на его плечо, но северянин даже не дрогнув, во все глаза смотря на потолок.

Рахмат задрал голову вверх и судорожно сглотнул слюну. Зубы туранца застучали от страха, на лбу выступили мелкие капли пота.

- Померещилось, да?- зло переспросил киммериец.- Может приснилось, ты, жалкая туранская кляча!

Рахмат не ответил. Пятясь задом, он неотрывно смотрел туда, вперед и вверх, в полумрак, из которого выползало огромное, зловонное н е ч т о.

- Конан!- лепетал туранец побелевшими губами.- Храни нас Митра, Эрлик и другие боги! Конан, это же..

Вначале из полумрака вылезли две зловещие, клацающие клешни. Затем, поросшая бурой шерстью масса вывалилась наполовину и половина оказалась просто огромной.

Приятелям оставалось только ойкать.

- Такое может только присниться в ночном кошмаре, после хорошей дозы лотоса!- шептал туранец, позабыв о распухшей ноге и шустро отступая назад.- В страшном сне, не иначе. Варвар, лучше б мы никогда не лазали в сокровищницу Вейнджана.

Тварь, огромная и неповоротливая, каким-то чудом держалась на тонюсеньких паутинках. Она была раз в пять больше того паука, которого северянин искрошил на кусочки. Глаза монстра прищурились от удовольствия, челюсти медленно двигались – чудище, по - видимому что-то пережевывало, противно чавкая и обильно выделяя слюну.