Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 25

- Они мертвы - упрямо твердил старый «червь» - Я сам слышал их крики.Ты воин - он безошибочно развернулся лицом к северянину - Ты справишься с тем ужасом, что засел на древнем пути и пожрал неосторожных… - Как же! - киммериец напряженно всматривался в темноту - Я не против пойти и помахать мечом. Раз надо, так значит надо. Только уж слишком сильно дерьмом воняет, точно стоишь в центре навозной кучи.

- Правильно - захихикал мерзкий старикашка и от этого противного звука Рахмат весь зачесался - Там перекресток, где встречаются подземные воды, несущие городские отбросы, настоящая клоака, отхожая яма Катар…Отсюда и запах..

- И посреди лужи дерьма сидит какая-то тварь, жрущая всех подряд - сделал неутешительные выводы Конан, неохотно вытаскивая из-за спины свой тяжелый меч - Вот повезло-то! Значит пойти и убить монстра.Чтож, нам не привыкать!

Рахмат, чьего мнения никто не удосужился спросить, рванулся было за Конаном, но «червь» с неожиданной силой сжал его руку и туранец молча повиновался.

Высокая фигура варвара ,идущего на отчетливый запах дерьма, скрылась за очередной неровностью стены. Жалкий огонек подергался и погас.

В наступившей темноте слышались лишь тяжелые, мокрые шлепки, как будто кто-то массивный и влажный тащил толстое брюхо по залитому водой полу.

Рахмат напрягся - надвигалось н е ч т о ..

- Кром! - гортанный возглас киммерийца потряс душный,влажный воздух подземелья.Старик затрясся и сжал руку молодого туранца сильнее, до крови раздирая кожу кривыми,обломанными ногтями.

- Пусти! - Рахмат отцепился от надоедливого проводника и бросился на выручку приятелю - Конан, держись! Я иду!

Оставив за спиной приплясывающего от страха и нетерпения Рахмата, Конан осторожно продвигался вперед помятуя о небызысвестной поговорке о ловле блох. Меч он держал прямо перед собой, пылающим факелом освещая темный тоннель.

Старые знакомые, каменные идолы, встречались теперь так часто, что северянин уже перестал удивляться их разнообразию и уродству. «Где только набрали?» - размышлял он, заметив особо мерзкую статую, всю оплетенную каменными щупальцами. «Ночью приснится такая вот штука, топором не отмахаешься!»

И, повинуясь первобытному инстинкту, северянин недолго думая, ткнул в отвратительного божка горящим факелом.

То, что случилось дальше,не могло привидиться ему и в страшном сне.Каменные щупальца, оплетавшие раздутое туловище чудовища, разогнулись и взметнулись вверх.Осыпалась белая крошка и точно быстрые змеи мелькнули перед самым лицом северянина опасные отростки. Конан отшатнулся,все так же держа меч перед собой.

Чудовище взвыло - факел киммерийца обжог его тело, не терпящее огня и жара.Присмотревшись, теперь,когда с тела монстра слетели пыль и грязь, варвар с отвращением разглядел серую бородавчатую кожу уродливого существа, большое белое брюхо, перепончатые лапы, с влажными звуками шлепавшие по полу.Ужасная морда, широкая и пучеглазая качалась на неожиданно тонкой, суставчатой шее.Верхние лапы, короткие и недоразвитые, в сравнении с нижней частью чудовища, трепыхались в воздухе на уровне лица предполагаемой жертвы. Зубастый рот, из которого выпадал влажный,раздвоенный язык, невыносимо смердящий, тянулся к Конану, словно пробуя на вкус большой, сочный кусок мяса, нежный и соблазнительный.

-Чтоб ты сдох!- пробормотал киммериец, с омерзением всматриваясь в страшную помесь насекомого и жабы - Из какой помойной ямы ты вополз,чучело? Неужто любимая собачка Нергала решила осчастливить меня своим обществом? Проголодался, бедолага? Варвары, знаешь ли,на редкость неприятны на вкус. Зубки обломаешь!

Монстр, высотой почти с северянина, утробно квакнул и волна смрадного воздуха накрыла киммерийца, перебив все прочие запахи. Шупальца существа пришли в движение, вылетая из- за спины уродливой твари, перепончатые лапы напряглись и монстр, плотоядно облизнув зубатую пасть длинным языком,потащился к вкусно пахнущей жертве.

-Милая зверушка - киммериец снова отступив почти приблизившись к повороту за которым скрывались беспомощный старик и Рахмат и быстро воткнул факел в зазор между замшелыми валунами - Поиграем?

Тяжелый меч с силой рассек влажный воздух, потянувшись острым лезвием к пупырчатой твари.Монстр обиженно взвизгнул - одно из щупалец попало под лезвие и белая жидкость из раны окатила воина с головы до ног. Кровь существа неприятно обожгла кожу, но особого вреда не принесла.Киммериец ободрил себя любимым возгласом, помянув Крома и звуки его голоса громом прокатились по извилистому пути.

В выпученных глазах жаборотой твари зажегся красный огонь - никто из ранее съеденных жертв не сопротивлялся монстру с подобным упорством.Существо обозлилось и потеряло терпение.

Недоразвитые лапки выпустили острые, похожие на стилеты когти и щупальца вновь пришли в движение, переплетаясь прямо над головой у северянина.Каждый из мерзких отростков заканчивался маленькой присоской и каждая присоска жадно тянулась к нежному, наполненному живой кровью телу.

- Подавишься, нечисть - киммериец поудобней ухватил шершавую рукоять меча и перестал думать о чем-либо кроме отвратной, зубастой пасти подземного ужаса – Это, тебе не беспомощными «червями» закусывать - рычал Конан, остригая очередное щупальце - В преисподней нажрешься, тварь!

Меч северянина, честная сталь которого не боялась никакой нечисти, разила наповал.В багровых глязах зуборотого мелькнул страх, но монстр продолжал нападать на противника, скользкий язык метался между зубами, а большое брюхо плюхалось громкими шлепками,стремясь придавить и обездвижить врага.

Конану уже надоело отсекать безобразные отростки и он вспомнив о том, что монстр страшно визжал при виде огня, выхватил факел из стены и ткнул им прямо в слюнявую пасть.

Один глаз безобразного существа не выдержав жара громко хлюпнув лопнул, тварь отчаянно заверещала, превращаясь из охотника в дичь, щелкнула зубами и завертелась на одном месте, круша каменную кладку раздувшимся брюхом, а большой меч варвара в это краткое мгновение вспорол мягкий живот чудовища и выпустил кишки.

Монстр все еще шевелился и издавал низкие утробные звуки, а киммериец, не в силах перенести ужасающее зловоние из распоротого брюха твари, зажав нос, отступил назад и утерев рукавом мокрое лицо, уселся прямо на пл.

Белесая жидкость,дурно пахнущая и вязкая, расползалась по плитам и северянин опасливо отдернул ноги, не желая вляпываться в это дерьмо.

- Пойди и разберись – отдышавшись, пробормотал варвар - Делов-то на один глоток вина…

Поднявшись, киммериец воткнул в найденную в каменной кладке щель, дымящийся факел, и согнувшись, сосредоточенно тыкал мечом в нечно темное, растекающееся под ногами грязным пятном.

- Всего-то делов! - весело глядя в перекошенное лицо подбежавшего туранца,заявил он -Пришиб я местное страшилище, теперь можно шляться здесь в полной безопасности, хоть девок води.

Рахмат уставился на отвратительное месиво из пупырчатой кожи, вывороченных кишок

острых точно иглы, зубов и переплетенных щупальцев, сделав вывод о том, что монстр, убитый северянином был на редкость уродлив,прожорлив и опасен.

Живот туранца скрутило и он, согнувшись,сблевал прямо на останки чудовища.,извергая из себя давнишний завтрак и потоки дешевого вина, принесенного сердобольным Важей. - Всю добычу изгадил,поганец! - разозлился киммериец - я хотел чучелко из этой твари состряпать. На память об Вейнджане…

Подумав о том,что икота будет преследовать всякого, увидевшего подобную красу до скончания века, туранец возрадовался слабости своего желудка, но заметив, что северянин нагло скалит зубы, почуствовал, что кулаки у него зачесались.То же мне,нашел время для шуточек!

- Чего возился так долго? – недовольно поинтересовался Рахмат – Стареешь, Конан, скоро тебя любой козул заботать сумеет..

Киммериец едва не задохнулся от негодования – послал же Нергал напарничка! Язык ему, поганцу, вырвать, что б, не мел, что не попадя?