Жемчужное сердце (СИ) - Дынина Ирина Валерьевна "Никтовенко" - Страница 101

Княжна вежливо поздоровалась, успешно делая вид, что не замечает, как ошеломление на лице Рахмата сменяется вначале надеждой, а затем разочарованием.

Присев на краешек скамьи, княжна хлопнула в ладошу и в комнату вошла Зира.

Раджасса была страшно разгневана, выслушав сбивчивый рассказ дочери о бесчинствах, творимых служителями Асуры в родном селении малышки.

Не слушая ничьих возражений, госпожа Марджена отправила в деревню отряд воинов, под руководством доверенного командира.

Не смотря на свой сан, жрец Асуры, поправший законы княжества и вознамерившийся сжечь на костре ребенка, вскоре на собственной шкуре должен был испытать гнев и ярость раджассы.

Зира так и сияла чистым, свежим личиком, на котором и следа не осталось от ужаса и недоверия.

Девочка прижималась к коленям Гури, полностью игнорируя двух румяных девиц, приставленных к девочке, вероятней всего главным евнухом. Зира весело подмигнула Конану, показала язык печальному Рахмату и прочно устроилась у ног наследницы трона.

Княжна жестом отправила восвояси двух нянек Зиры и ласково привлекла девочку к себе.

Вайомидис, с умилением наблюдавший за ними, тот час повелел подать чай и сладости, дабы потешить ребенка и угодить молодой госпоже.

Пока жрец пил чай и разглагольствовал о благе государства, Конан бегло оглядел комнату и теперь все его внимание было приковано к резному ларцу из красного дерева на столе у жреца.

Гадая о том, что же может находится внутри, северянин пропустил большую часть разговора, от которого его, честно говоря, клонило в сон.

…- предстоит снова надеть серебристое сари невесты! – так, и лучась довольством, закончил Верховный дайом. И тут киммериец ощутил чуствительный толчок под ребро. Сонливость как ветром сдуло.

- А, что - поинтересовался, внезапно погрустневший Рахмат – Разве раджасса Марджена уже выбрала супруга для княжны Гури? Мы же только вернулись из джунглей. Леди Марджена не могла так быстро отыскать достойного руки ее дочери.

В голосе туранца звучала тоска. Его смуглое лицо покрыли мелкие бисеринки пота, а глаза преданно взирали на могучего варвара, умоляя о помощи.

Перехватив нежный взгляд девушки, направленный на вмиг осунувшегося туранца, Конан громко закашлялся, точно поперхнувшись.

- У княжны – жрец отвесил почтительный поклон в сторону юной госпожи – уже был избранник, юноша честный и достойный – Вайомидис строго взглянул на чужестранцев, словно предостерегая их от чего-то.

- К сожалению, молодой человек, отправившись на поиски невесты заразился болотной лихорадкой и…Семья юного кшатрия еще год будет носить траур и скорбить о потере.

- Мне очень жаль – произнес Конан, постаравшись хотя бы выглядеть расстроенным, хотя понятия не имел о чем собственно, идет речь – Вероятно, трон оказался слишком тяжелой ношей для несчастного юноши, хотя, по совести, раджасса могла и не торопиться. Девочка только что лишилась отца, пережила столько потрясений. Ей ли думать о свадьбе?

Жрец, пряча в бороде лукавую улыбку, проговорил:

- Такова доля всех правителей, Конан. Они редко могут позволить себе брак по любви. Обычно, девушек отдают в жены отцы, но поскольку магараджа умер… Гури предстоит вступить в новый брак и обязательно за человека, чья семья отличается могуществом и имеет влияние. Я сообщу вам еще одну новость, друзья мои. Скоро она перестанет быть тайной – сегодня днем, по окончанию траурной церемонии, наша милостливая государыня Марджена удалилась в один из отдаленных храмов. Там она пройдет через обряд очищения и станет жрицей божества, верной последовательницей которого была всю свою благочестивую жизнь. Перед отъездом государыня удостоила меня беседы и просила передать тебе, Конан, этот ларец, в благодарность за оказанные Вейнджану услуги.

С этими словами, Вайомидис отдал Конану так заинтересовавший его ларец.

Киммериец уже догадывался о том, что именно скрывает резная крышка красного дерева.

Он оказался прав - на черном шелковом ложе в глубине ларца, уютно устроилось знакомое ему гранатовое ожерелье и длинная золотая серьга с таким же камнем.

Ее точная копия, запрятанная в чистый мешочек, лежала у варвара запазухой.

Туранец наклонился и слегка обиженно прошептал на ухо приятелю:

- Так-так-так, хитрец киммерийский! Как спасать Гури так вместе, как по подземелью шастать, так обратно с Рахматом, а, как подарки от раджассы получать, так сам! Нехорошо, не хорошо, Конан!

Но тут до Конана наконец-то дошло:

- Если раджасса удалилась для того, чтобы стать жрицей в храме Асуры, то значит…

- Совершенно верно! – прервал его дайомит – Разрешите представить вам нашу новую правительницу – госпожу Гури, законную раджассу княжества Вейнджан!

- Новая правительница, новые порядки! – многозначительно произнес жрец, которому, по всей видимости, предстояло стать регентом при юной властительнице.

« Бедняга Рахмат - только и успел подумать Конан, вспоминая с какой нежностью юноша заботился о княжне, ухаживал за ней на протяжении всего непростого путешествия через джунгли.- Теперь она недостижима для него, точно звезды на небе!»

И, он с любопытством взглянул на пятнадцатилетнюю раджассу, намереваясь принести поздравления и осторожно поинтересоваться на счет обещанного вознаграждения. От чего-то, северянину казалось, что Гури проявит небывалую для вендийки щедрость.

Пронзительно закричала малышка Зира. Конан вскочил, запоздало почуяв неладное, но что-то тяжелое обрушилось на его голву и северянин упал на пол, обливаясь кровью.

Ади-Басс точно гадюка, метнулся в сторону, уклоняясь от тяжелого посоха дайома.

Тот, умело орудуя им, точно дубиной, успешно отбивался от смертоносного меча убийцы.

Рахмат рванулся к княжне, стремясь прикрыть девушку, но, споткнувшись о перевернутую скамью, покатился по скользкому полу.

- Вот и все!- громко воскликнул предатель и кровь, окрасила широкие одежды жреца – Я всегда говорил о том, что ты не воин, старик!

- Богохульник!- прохрипел Вайомидис, зажимая ладонью рану на груди, теряя кровь, а вместе с ней и силы.

Княжна или, вернее, раджасса Гури, закрыла лицо руками, но, Ади-Басс грубо схватил девушку за длинную косу и потащил следом за собой.

Хрустальные колокольчики в волосах Гурии жалобно звякали, мелкий жемчуг осыпался на пол.

- Живее двигайся!- кричал убийца, размахивая тувларом, с которого во все стороны отлетали капли крови – Ты будешь моим пропуском, красотка, возомнившая себя правительницей! Если кто нибудь попытается меня остановить, то я без колебаний перережу тебе горло!

Безумная гримаса исказила красивые черты лица кшатрия-изменника, и он приблизил лицо к побледневшей Гури.

- Угрызения совести меня мучать не станут – глумливо рассмеялся он, задержав тяжелый взгляд на груди девушки – В другое время, мы неплохо бы позабавились, малышка, но не теперь, не теперь..

Конан тряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Огненные круги в глазах живо напомнили ему о происходящем и северянин рассвирепел, кляня себя за собственную глупость и неосторожность.

Кто-то настойчиво дергал его за плечо и варвар раскрыл глаза, смахивая с ресниц кровавую влагу.

- Живее! – орал Рахмат прямо в лицо киммерийцу – Он забрал с собой Гури! Этот мерзкий сын шакала и гиены осмелился коснуться ее своими грязными лапами!

Конан, уразумев в чем дело, скрипнул зубами от бешенства и бросился вслед за туранцем. Подоспевшие слуги оказывали помощь жрецу, лицо которого белело с каждым мгновением.

Отпугивая всех своим оружием, Ади-басс тащил за собой упирающуюся Гури.

Рамасанти и ее стражницы перекрыли все входы и выходы и покинуть дворец незаметно у предателя не осталось ни единого шанса.

С луками наготове, кешанки ждали только сигнала своей капитанши, но она медлила, опасаясь за жизнь новой правительницы княжества.

Ченгир-хан, покусывая губы от волнения, следил за происходящим с круглого балкона, нависавшего над внутренним двориком дворца. Вендийский принц ощущал себя триумфатором и почти праздновал победу.