Подлянка для попаданки. Часть 2 (СИ) - Парамонова Елена - Страница 58

В тот день, когда он меня похитил, я ему тоже не поверила, я думала, что он псих и маньяк, но как же я была не права. Серёжу застрелил Кирпич у меня на глазах, я его тоже понимаю, потому что всё это выглядело, как фильм ужасов — стол, приборы, провода, химические реторты и инструменты. Последним, что сделал Серёжа — не защита самого себя, он даже не пытался оправдаться или что-то объяснить. Серёжа целенаправленно, рискуя своей жизнью, включил своё изобретение и отправил меня в стазис-поле. Теперь я понимаю, что он тогда чувствовал, теперь я понимаю, как он переживал, что его любимая может исчезнуть из этого мира на его глазах, умереть. Этот человек спас меня, практически подарив новый светлый мир, с Кижумом и форкошами. По-настоящему полюбив, я теперь также могу понять и Серёжу.

Я часто моргала, пытаясь рассмотреть тех, кто был рядом, хотя знала и так, кто тут точно есть. Но больше всего переживала, что одного человека среди них не увижу, что в этот раз он не дождался меня, поэтому расслышав среди выжидательного молчания своё имя, произнесённое знакомым басом, я тут же подскочила на столе.

Слава Богу! Ты здесь!

Ты волновался обо мне! Ты ждал!

Моему счастью не было предела, слёзы радости на этот раз текли из глаз, размывая перед глазами картинку, не давая мне разглядеть его. Кижум, и правда, был тут, в том же самом медпункте, среди нескольких незнакомых мне форкошей, буквально задвинутый в самый угол, но всё равно рядом. Некоторые форкоши были отмечены зелёной краской у лба и стояли рядом со мной, в то время как русалица была рядом с Воу едва ли не у самого изголовья стола, на коем я валялась прежде,

Ты-то что тут забыла, язва болотная?

«Она помогла тебя вытащить. Именно её голос вытянул тебя из забытья, в которое мы ввели тебя своей песней, чтобы спасти», — пояснил Воу, как всегда беспардонно вламываясь в мою голову.

Ну, и ладно, буду ей должна. Потом. А сейчас…

— Кижум… — сипло выдавила я, но вряд ли это можно было разобрать.

Но мой любимый понял, дёрнулся ко мне всем телом, но вдруг натолкнулся на Рау, который внезапно преградил ему путь, словно бы желая подойти ко мне ближе, но вдруг передумав, застыл, и только недобро зыркал в сторону Кижума.

«Нельзя. Ему нельзя ко мне сейчас приближаться», — догадалась я, глядя на неловкое волнение среди остальных форкошей. А сердце заныло.

Что, на этом всё? Конец, значит? Либо мне решиться, или всё кончится так? Ну, почему?.. Разве ради этого я просыпалась? Как я могу выбрать между одиночеством среди милых моему сердцу форкошей и любовью в абсолютно неприятном мне мире? Почему всё так? Я даже не знаю, что ты чувствуешь!

А вокруг меня началась какая-то суета, по мне гулял какой-то свет, струившийся из стоек в углах стола, незнакомые форкоши приблизились ко мне, и, кажется, чего-то хотели, но я глаз не могла оторвать от Кижума, а он от меня. Ни о чём ином, кроме как о нас с ним, я думать не могла. Меня не волновало больше прошлое, я хотела узнать будущее. Даже установка и стол, на котором я продолжала лежать, теперь не пугали меня больше.

«Ты его любишь?» — внезапно спросил меня Воу, каким-то немыслимым образом сумев пробиться в клубок моих страдательных мыслей.

«Да…» — разрыдавшись, созналась я в очередной раз.

Воу не сильно обрадовался моему ответу, я почувствовала это, но что поделать, ничего не могу с собой поделать. Кижум мне нужен, вот такой вот чудаковатый, сдержанный, грозный, выросший в странном мире… необходим.

— Лёля! — выкрикнул Кижум и, перескочив через Рау, тут же стиснул в объятиях.

В тот же миг дикий рык сразу нескольких вздыбивших загривки форкошей, чей оскал вызывал единственно верное желание — бежать, буквально оглушил меня. Я испуганно вцепилась в Кижума, предчувствуя бойню.

Не дам! Не хочу!

Но тут перед Кижумом выступил Воу. Даже не взглянув в нашу сторону, он тяжёлым шагом прошёл чуть вперёд и сел ровно перед нами, став этаким щитом между нами и другими форкошами. А после, будто бы этого было мало, к нему присоединился и Рау, что не сильно порадовало Воу.

А рык меж тем не унимался и направлен был теперь уже не только на Кижума. Поведение смотрителя санатория не возымело должного эффекта.

Страшно!

Что же теперь будет? Что ты делаешь, Воу?

Я не знала, что делать. Подумала было встать вперёд, вдруг не станут нападать, но тут, оторвавшись от меня, заговорил Кижум. Конечно, я не понимала ни слова, кроме того, что дело определённо касалось меня, и это жутко злило. Конечно, я уже на всё согласна, но уж как-то слишком вытянулась морда у русалицы, да и Воу выглядел слегка пришибленным.

Чёртов языковой барьер!

«Он сказал, что по нашим законам, ты его жена и, что в связи с этим, он просит разрешения остаться на Земле и жить в соответствии с законами форкошей», — сжалившись надо мной и явно сильно сократив монолог, быстренько перевёл мне Рау.

Спасибо, дорогой! Никто кроме тебя не заботится обо мне так, чтобы растолковать ситуацию.

Ой! А чего теперь все так нехорошо молчат?

Воу? Рау? Что происходит-то? Что вы все на меня так уставились? Почему никто не откликается? Чего головы повесили?

Я потрясённо зыркала по сторонам, буквально заглядывала каждому в морду, и опять ничего не понимала. А вот то, что Кижум так ненавязчиво меня задвигает себе за спину и вроде бы собрался драться, мне очень понятно, но ни черта не нравится. А форкоши пялились на меня, отчего мне становилось только хуже.

Сейчас в обморок свалюсь от страха. Такое ощущение, что мой отец воплотился в целую волчью стаю.

Испугавшись множества направленных на меня взглядов, я инстинктивно прижалась к Кижуму. Вдруг, они силой начнут нас разлучать. Воу же вроде говорил, что на Земле люди не живут, только временно.

«Я — глашатай высшего совета старейшин Земли», — представился белый форкош с крупным чёрным пятном вокруг правого глаза, чуть выйдя вперёд. «Рад приветствовать тебя, Хозяйка земель. Не думал, что наша встреча будет такой, но уж раз так случилось, ответь: ты признаёшь этого мужчину рядом с собой, как свою пару?».

Я инстинктивно повернулась к Кижуму.

Признаю? Конечно, признаю! Иначе стоило бы мне так рыдать? Ради чего просыпалась? Конечно, признаю… Я смотрела на него и слёзы снова наворачивались. Что за странные вопросы? Как я могу его не признать, если он всё готов бросить и остаться здесь со мной. Да я всё это время только и думаю о том, что вы его у меня можете отобрать. А вы мне даже обнять его не разрешаете, я уж не говорю о чём-то большем!

«Я понял, понял, но, прошу тебя сказать свой ответ вслух, чтобы слышали все присутствующие».

О-ёй… Кажется, я это сейчас не одной себе вещала… Снова. Хотя сам виноват, надо было, получив ответ, «отключиться», я ж это не умею контролировать.

А глашатай внезапно как-то дёрнулся, скуксился.

Вот чёрт! Опять «вслух» думаю! А я думала, что так только с Воу бывает. Чего, и ты тоже слышал? И Рау? Я тут что, на всех что ли вещаю? Ничего себе, какой междусобойчик получился!

Я оторопело зырила на всех форкошей, и мне хотелось пойти повеситься, потому что не знаю, почему и как, но в этот раз меня, чёрт возьми, все слышали. Особенно ту часть, где я слегка пропесочила глашатая. Атас!

И Кижум от этого всего что-то разволновался. Тоже слышал?

Я аж подскочила от ужаса.

«Нет, он, русалица и Головешка единственные, кто не слышал твоего ответа», — поправил меня глашатай, царственно не обращая внимание на стыдливо прикрывшего морду лапой Воу. «Именно поэтому твой муж так и разволновался».

Вот чёрт!

Э… Как же там, на ихнем? А… Чёрт!.. От волнения всё подрастеряла.

«Скажи на своём!» — устав слышать мой бессвязный мысленный лепет, посоветовал Воу. «Какая разница, все уже всё поняли», — подсказал Воу.

Я уже готова была выкрикнуть своё «да», как вдруг, взглянув в лицо Кижума, невольно задумалась. Ведь он это делает ради меня, но можно ли так? Правильно ли?