Знак четырех (СИ) - Носова Алёна - Страница 48

- А мне что делать? - простонала Сайарадил.

- Ждать, - ответил Сантар.

Каждый новый день казался бесконечно долгим. Чтобы занять страдающих от безделья постояльцев чем-то полезным, знахарки усадили их колоть молодую лещину. Сантар принялся методично орудовал щипцами. Сая нервно расхаживала по комнате, затем присела на скамейку рядом с ним и принялась грызть орехи, тоскливо поглядывая в окно. На подоконнике примостился страшненький птенец, покрытый грязно-белым пухом. Сантар впервые принес его сегодня и был, кажется, не рад этому; птенец тоже недовольно хохлился. Сайарадил нашла их очень похожими.

- Что это за птица? - спросила она. - Сокол?

- Сокол-сапсан, - кивнул Сантар.

- Мой отец не любит соколиную охоту, - поделилась Сая. - Он говорит, лучше охотится самому, чем оставлять все удовольствие птице.

- Учитель разводит соколов, - вздохнул Сантар. - Может, он в прошлом был сокольничим?

- Не знаешь, кем был твой учитель? - удивилась Сая.

- У нас о прошлом не спрашивают... Обычно учитель никого не подпускает к своему птичнику, но этого хиляка он почему-то поручил мне, - добавил Сантар ворчливо. - Наверное, хочет проверить мое терпение на прочность!

- Ты хоть имя ему дал? - вздохнула Сая.

- А надо? - искренне удивился Сантар.

- Это же теперь твой сокол!

Сантар подцепил двумя пальцами куцее крылышко птенца.

- Зачем такому задохлику имя? Не думаю, что он долго протянет!

- Бедный птенчик, - печально сказала Сая. - Как бы тебя назвать... Что, если Нур? Это же значит 'ветер', да?

Сантар кивнул и проворчал:

- Странное имя для сокола.

- Просто всплыло в памяти... Я совсем не знаю назарский, - вздохнула Сая и вдруг подозрительно прищурилась: - А сколько языков знаешь ты? Эндарий, северное наречие и назарский нардан, кажется, тоже...

- Эндарий на равнинах знают все, - пожал плечами Сантар. - А на севере я вырос, как же не говорить на местном наречии?.. Отец научил меня кмехскому, но у кмехов нет письменности... А вот нардан я знаю лучше прочих. Мама говорила со мной только на назарском. Она же настояла, чтобы я изучал нарданскую письменность. Каждый день после утренних тренировок и до обеда, сколько себя помню...

- Ты читаешь нардан? - поразилась Сайарадил; в Эндросе знатоки сложнейшей назарской письменности были наперечет.

- Я говорю, пишу и читаю на трех нарданских диалектах, - в голосе Сантара промелькнуло самодовольство.

Сайарадил не нашлась, что сказать. Подумать только, три диалекта! Едва ли в Эндросе сыщется кто-либо с подобными знаниями!..

- Этот малец не годиться для охоты, слишком слабый, - продолжал между тем Сантар.

- Может, воздушная почта? - предложила Сая.

- Соколы не так привязаны к гнезду, как голуби.

- Ты его даже не тренировал! А ведь назары используют соколиную почту.

- Заморыш надорвется письма таскать, - проворчал Сантар и щелкнул птенца по клюву.

Обретший имя Нур недовольно распушил перышки и отпрыгнул в сторону.

- Будешь так с ним обращаться, он никогда тебя не полюбит, - предупредила Сая.

- Мне не нужна его любовь, - поморщился Сантар, хватая птенца в охапку и возвращая на место. - Мне нужна преданность.

Сайарадил задумчиво насупила брови. Порой в Сантаре проступало нечто такое, от чего пробирал холодок. Может, все дело в темных, почти черных глазах? Или острых скулах, под которыми залегли тени? Его лицо с легкостью сменяло улыбку на злую гримасу. Вот если бы он был повыше ростом...

Перехватив ее оценивающий взгляд, Сантар вопросительно приподнял брови.

- И что ты делал до того, как я попала сюда? - скрывая неловкость, насмешливо спросила Сая. - Сторожил еще кого-то?

Сантар метнул на нее убийственный взгляд.

- У меня не было ни минуты свободной, - строго сказал он. - Из-за того, что я вынужден торчать здесь, пришлось даже перенести тренировки! Думаешь, так просто каждый день подниматься за два часа до рассвета, когда кое-кто в соседней комнате спит без задних ног?

- Я не знала, - смутилась Сая. - Хочешь, попрошу старейшин, и они приставят ко мне другого человека?

- Который с радостью прикончит тебя во сне, - бросил Сантар и отвернулся; ему явно не нравилось, какой оборот принимает разговор.

Пораженная внезапной догадкой, Сая поставила миску на стол.

- Ты же здесь по приказу старейшин? Или нет? - заглядывая Сантару в глаза.

Тот рывком встал на ноги, нависнув над ней.

- Неужели ты всерьез считаешь, что изгои смирились с решением старейшин? Опомнись! Они никогда не примут мага. Им подойдет любой повод, что расправится с тобой!

Сайарадил спрятала лицо в руках. Она считала, что Сантар защищает изгоев от нее, но, оказывается, все это время он охранял ее ото всех... А что делала она?! Лопала орехи!

Тряхнув волосами, Сая поднялась на ноги:

- Идем!

- Ты что, меня не слушала? - еще больше разозлился Сантар.

- Подумай, - Сая заглянула ему в глаза. - Как все поймут, что я не опасна, если даже ни разу не видели меня?

Сантар собирался возразить, но она уже двинулась к двери, накидывая по пути подаренную знахарками шаль.

- И куда ты собралась?

- К твоему учителю.

Выйдя вслед за ней на порог, Сантар смотрел, как Сая упрямо спускается вниз.

- Видно, духи помутили мой разум, когда я решил притащить в Убежище эту ненормальную, - пробормотал он себе под нос. - Эй! Ты хоть знаешь, куда идти?

Они шли по оживленным в полдень улицам поселения: Сантар - впереди и быстро, Сайарадил - позади и вприпрыжку. Люди, которые попадались на пути, оставляли свои дела и провожали их взглядом; некоторые отворачивались - то ли не хотели смотреть, то ли боялись. Сайарадил старалась сохранить невозмутимый вид. Разве это не забавно? Она уехала на север, перешла границу диких земель, на ее одежде больше нет пурпурной полосы - но встречные люди все равно отворачиваются от нее. Это ли не судьба?

- Твой учитель, - спросила Сая у спины Сантара, чтобы отвлечься. - Какой он человек? Старый или молодой? Строгий?

- Он строгий, но отходчивый. Скорее старый, чем молодой... А вообще по нему непонятно, - сказал Сантар и добавил так, словно это все объясняло: - Он назар. Его зовут Чен-Ку.

- Тебе больше нравиться проводить время с назарами, чем с южанами, - заметила Сая.

Сантар собирался было возразить, но среди лиц, мелькавших впереди, он вдруг заметил старейшину Райзаба. Южанин сверлил Сантара взглядом, забрасывая в рот изюмину за изюминой. Уйти вот так, столкнувшись лицом к лицу, было невозможно, хотя долгое время Сантару удавалось избегать разговора один на один.

- Подожди здесь, - велел он Сайарадил и нехотя направился к старейшине.

Оставшись стоять посреди широкой улицы одна, Сая поняла, что чувствуют дрессированные тигры на праздничных представлениях в Эндросе - изгои разглядывали ее, перешептываясь и похихикивая. Спасаясь от повышенного внимания, Сайарадил отошла в сторону к колодцу, спрятанному под деревянным навесом. Оперевшись о край каменной кладки, Сая глянула в темный провал - где-то там внизу спрятанная во мраке вода отозвалась плеском.

Сантар подошел к Райзабу, всем своим видом выражая недовольство.

- Хочешь? - добродушно спросил старейшина вместо приветствия, протягивая ему сжатый в кулаке изюм.

- Ты что-то хотел? - Сантар поморщился, глянув на приторное угощение.

В обычной жизни он обращался к Райзабу запросто, и тому были причины. Отец всегда считал Райзаба больше, чем другом - названным братом, поэтому для Сантара южанин давно уже был членом семьи, добрым дядюшкой. Единственного сына Райзаба унес черный мор. Других детей духи им с женой так и не послали; ребенком для них стала осиротевшая Райхана, дочь брата Райзаба. Теперь, когда и Сантар стал сиротой, названный дядюшка, кажется, решил заменить ему отца. Такая забота отчего-то была Сантару неприятна.

- До меня дошел слух, что наша гостья решила прогуляться... Надеюсь, она не собралась прыгать? - спросил Райзаб, косясь на Сайарадил - та свесилась в колодец по пояс, держась руками за бортик.