Знак четырех (СИ) - Носова Алёна - Страница 32

Она остановилась перед жреческой ложей. На самых дальних места вверху сидели послушники. Жрецы сидели ниже, строго делясь по иерархии; в нижней части ложи, облаченные в белые с золотом одежды, расположились наставники Храмовой школы. Справа в отдельной ложе сидел сам Верховный жрец; его место было плотно занавешено, но это наверняка не мешало ему следить за происходящим на арене.

Церемонно раскинув руки, Сая поклонилась - сначала жречеству, в пояс; потом наставникам - встав на колени и возведя руки над головой; затем - закрытой ложе, три раза ударив лбом в пыльный песок арены. Поднявшись на ноги, Сая мельком огляделась. Огороженных лож было не так уж и много... Где же они? Да вон же! Рыжая шевелюра отца ярким пятном выделялась на фоне белых тог. Мама была рядом; на ее коленях сидел маленький Кармаил. А Эйлинур? Неужели... Сая не верила своим глазам. Неужели эта высокая девица с копной золотых волос - ее малютка-сестра? Она выглядела старше своих десяти лет! Сегодня - ее первый выход. Наверное, отец уже подыскал выгодную партию... Интересно, а за кого он планировал отдать ее, Саю?..

Трибуны заворчали, ожидая хоть какого-то действия. Сайарадил встрепенулась. О чем она только думает?!. Пора было начинать. Сая вышла в центр арены, на ходу скидывая капюшон - сплетенные волосы скользнули по спине, опустившись ниже талии. Плащ сковывал движения; сняв его, Сая осталась в короткой тунике и высоких сандалиях, больно впивавшихся в кожу под коленками.

- Смотрите! Полоска!.. - раздались голоса.

По горловине серой туники шла широкая пурпурная полоса - привилегия, которую жречество пока не могло у нее отнять. На трибунах стало тихо. Многие простолюдины опустили глаза.

Под оглушительное молчание трибун Сайарадил сложила руки на груди, давая понять, что она готова.

***

Ягван, сдавленный со всех сторон, охнул от удивления.

- Клянусь всеми духами леса - это потомок Ксайгала! - выдохнул он.

Сантар впился взглядом в тоненькую фигуру на арене. Ее движения показались на удивление знакомыми. Особенно эта неестественно прямая спина... И чаны с водой, расставленные вдоль трибун! Только сейчас до Сантара стала доходить ужасающая реальность прошлой ночи. Но лицо адепта на арене скрывала маска... Что за глупые обычаи у магов!

- Белые волосы! - шумно вздохнул Ягван, прикладывая руку козырьком ко лбу. - Такие бывают только у вандов... Редкость для Эндроса!

- Разве? - напряженно спросил Сантар.

- А ты оглядись! - хмыкнул Ягван.

Трибуны были заполнены зрителями с черными, каштановыми, русыми, золотистыми, рыжими и огненными шевелюрами. Последние сомнения Сантара улетучились: у девчонки, спасшей ему жизнь, волосы были белыми, точно первый северный снег.

***

Наставник Арамил сдержал обещание: вода в чанах была пресная, речная. Сая вдохнула полной грудью, ощущая знакомый запах ила.

Тишину над трибунами перебил громкий лязг цепей. Взгляды обратились к ангару на противоположной стороне. Створки ворот дрогнули и медленно поползли вверх, открывая пугающую черноту ангара. Над трибунами прокатился сдавленный вдох. Мгновения растягивались в вечность, напряжение нарастало. Напряженная Сайарадил сжала кулаки - ладони покрылись каплями, а вода в чанах плеснула потревоженной волной.

Но вот створки дрогнули - и показался первый из ящеров. Он выползал долго, перебирая кривыми мощными лапами; в лучах послеполуденного солнца его панцирь отливал ржавчиной. У ящера оказалась широкая приплюснутая морда; глаза и ноздри на ней различались плохо, зато превосходно виднелся широченная оскаленная пасть. Когда он выполз из ангара полностью, стало ясно, что книги ошибаются: намдийский ящер был не в четыре, а по меньшей мере в шесть раз длиннее Сайарадил. Впервые Сая была рада, что ее перекошенное от удивления лицо скрывает маска.

Из ангара между тем показался еще одна плоская морда, меньше и аккуратней на вид... Самка?.. Промедление стало опасным. Сая раскинула руки в призывном жесте. В голове всплыл разговор с наставником, бывший, кажется, уже вечность назад:

'Магия творится не руками, а разумом. Но мы лишь люди, и потому нам необходима иллюзия, создаваемая движением. История знает лишь четверых величайших магов, которым удавалось творить магию, оставаясь недвижимыми'.

Ни разу еще Сайарадил не удавалось приблизиться к мастерству своего далекого предка. От тяжести, обрушившейся на воздетые руки, у нее подогнулись колени. Шесть чанов воды оказались слишком тяжелы, и Сая сбросила половину; сразу стало легче.

Самец и самка замерли на другом конце арены. Сая осторожно закрутила воду в спираль, но тут же ящер покрупнее - самец - шевельнул короткими лапками и вдруг оказался совсем рядом.

Сая, ожидавшая подобного, отпрыгнула в сторону. Перекатившись по песку и вскочив на ноги, она возблагодарила провидение за то, что оно свело ее с Сорсусом Карлалом до выхода на арену - в противном случае ей даже в голову не пришло бы ожидать резвости от такой туши.

Ящер затормозил, подняв клубы песка и заваливаясь на сторону: плотный панцирь, главное его преимущество, лишило длинное тело гибкости. На помощь самцу с другого конца арены поспешила его пассия. Скорость самки была не так велика, то тоже впечатляла. На этот раз Сайарадил не стала убегать: подпустив самку поближе, она взмахнула обеими руками, описав полный круг. Рассекая воздух со свистом, вода устремилась вперед, захлестнув Саю мутной волной перед самым носом самки. В воздухе запахло дождем.

Самка врезалась в струю воды, пролетела его насквозь и остановилась, издав сиплый хрип. Посреди арены возвышался тонкий столб воды, текучей, зеленоватой; в его центре можно было различить фигуру человека. Вода пришла в движение: устремившись вверх, растянулась, описала над ареной изогнутую спираль, набирая скорость и обрушилась на ящеров водоворотом, сбивая их с ног.

Ящеры завалились на спины, болтая в воздухе короткими лапами; вода растеклась вокруг них большой лужей. Сайарадил спустилась за землю поодаль и, не удержавшись на ногах, села на сырой песок. Вот и все, конец испытанию. Вышло так, как она мечтала: противник повержен одним ударом, в которого она вложила всю свою мощь. Даром это для нее не прошло: тело ныло, словно ящеры потоптались по ней, руки висели плетьми, точно ватные. Но надо было подняться, поклониться жрецам...

Трибуны взорвались оглушительным воплем. Сайарадил успела лишь заметить, что на нее летит громадная туша грязно-рыжего цвета. Затем последовал удар; на какое-то мгновение Сая оглохла от дрожания земли и ослепла от взметнувшегося в воздух песка. Ей вновь повезло: огромный ящер не рассчитал расстояние и промахнулся, задев Сайарадил лишь хвостом. Песок набился в рот, и Сая сдвинула маску вверх, отплевываясь. Руки ее дрожали от перенапряжения.

Она была чересчур самонадеянна.

Развернувшись у края арены, самец вновь нацелился на Сайарадил, и той ничего не оставалось, как позорно бежать. Помня, что ящеры слабы на поворотах, Сая заметалась по арене зигзагом, пытаясь призвать воду на помощь. Казалось, она тянет веревку, привязанную к стволу дерева. Неужели один удар забрал так много сил?.. На очередном повороте Сая споткнулась и, упав на мокрый песок, внезапно поняла, в чем дело: вода впиталась в песок, став его частью. Стихия воды и земли вступили в конфликт; песка было больше, он и победил.

Разозлившись на собственную глупость, Сая переключилась на ту воду, что осталась в чанах. С тем запасом сил, что у нее был, она сможет удержать себя в воздухе пару минут. Это хватит. Должно хватить...

Ящеры метались внизу, не в силах добраться до Саи, зависшей вверху. Не рискуя отпустить на арену, та послала сверху пару мощных струй воды - прямо на панцирь; бесполезно, ящеры даже не заметил атаки. Нужно было рисковать, но Сая чувствовала, что сила начинает покидать ее: слишком много энергии она потратила на первый удар, слишком часто поднималась в воздух...